Империализм на собственной шкуре или Как система влияет на нас | Леворадикал

Империализм на собственной шкуре или Как система влияет на нас

Я написала статью на немецком для одного проекта. Пока она не опубликована, так как туда нужно еще много чего написать, работает целая группа. Разумеется, все писалось исходя из реальности конкретно ФРГ, в других странах детали могут сильно отличаться. Все описанные случаи реальны, имена изменены.
Извините также за некоторую упрощенность теоретических объяснений, проект для широкой публики.

Блог Синей Вороны

Патрик Г. закончил школу 3 года назад. С тех пор он ищет место профессионального обучения. Он умеет работать руками и готов на все, вот только его преследует одна и та же ситуация: фирма предлагает Патрику бесплатную практику на 3 месяца или на 6 месяцев, с перспективой потом получить у них же место обучения. Но после окончания этой практики парня просто выкидывают на улицу под каким-нибудь предлогом. Патрик уже перепробовал 6 разных фирм. Все это время он ничего не зарабатывает, живет у родителей, в связи с возрастом у него нет права на получение пособия – до 25 лет содержат родители. В один непрекрасный день Патрик ссорится с отцом, и как это бывает, уходит из дома. Живет у друга. У этого друга обнаруживается знакомый, который предлагает Патрику героин. Вскоре парень попадает в зависимость от наркотиков. Надежды вернуться к нормальной жизни – образованию, квартире, работе – все меньше и меньше.

германияХайке П., по профессии булочница, в 24 года вышла замуж, муж работает поваром. В 25 лет она родила первого, и в 26 – второго ребенка. Особого выбора нет, женщина на 4 года засела дома, так как ни о каких яслях в городе нет и речи. В трехлетнем возрасте дети получили место в детском саду (платное, разумеется), но сад работает с 8 до 12 и с 14 до 16. К тому же старшая девочка непрерывно болела, а страховая касса оплачивает 10 дней в году по уходу за ребенком. Кроме того – какой шеф потерпит на работе мать, которая непрерывно отлучается к больному ребенку? Другие возможности – например, няня, были семье абсолютно не по средствам. Таким образом, Хайке продолжила бытие домохозяйки. Муж зарабатывал на всю семью один, а заработки у повара, мягко говоря, невелики. Начались конфликты. Вскоре дошло до рукоприкладства. Но бежать Хайке никуда не могла – боялась остаться без всякой финансовой поддержки, жизнь на пособие с детьми пугала ее (и не напрасно). В конце концов, муж из семьи ушел. Со своего небольшого дохода он платит ничтожные алименты, и Хайке с детьми попала на пособие харц-4. Она лихорадочно стала искать работу, но все, что ей удалось найти – место уборщицы на несколько часов в неделю, где она зарабатывала мизерную сумму, которую частично вычитали из пособия. Жить как-то было можно, но – никаких поездок в зоопарк, ни велосипеда, ни нормальных подарков, ничего, что могли позволить своим детям другие родители. Подруги, которым повезло в жизни больше, куда-то незаметно исчезли. Хайке перестала есть. Перестала спать. Ночами она так и сяк обдумывала одну и ту же мысль – о смерти. В конце концов в минуту просветления она пошла к врачу и получила диагноз депрессии. Лечение помогает слабо, Хайке с трудом справляется с жизнью, а это не может не влиять и на детей. Ее шансы найти нормальную работу с годами все ниже.

Андреас В. – ученик в одном из филиалов Сименса. Однажды во время работы его рука соскальзывает, и индустриальные ножницы оставляют глубокий разрез на пальце. Очень глубокий – под вопросом восстановление функции пальца. Андреас делает самую естественную вещь – идет вниз, чтобы вызвать «Скорую» и ехать к врачу. Навстречу спешит менеджер: «Я знаю, что случилось. Андреас, я тебе дам совет: не надо ехать к врачу. Ты же понимаешь, травма на производстве, у нас сразу проблемы начнутся. Рану тебе, я вижу, перевязали – посиди дома несколько дней, я ничего не имею против, мы это можем все сделать без всякой бюрократии. Я тебе даже такси закажу. Но к врачу – не надо. Ты же не хочешь навредить фирме?»
Андреас попал в сложную ситуацию. Если послушаться менеджера и обойтись без лечения, то что будет с пальцем – руки-то не казенные! Если же он поедет к врачу и реализует свое законное право на социальную страховку при несчастном случае на производстве – то где гарантия, что его не сочтут «дорогостоящим источником расходов фирмы» и не уволят без объяснения причин, ведь испытательный срок еще не кончился? И найдет ли он потом другое место обучения?

Жизнь Кристин А. складывалась отлично. Она без проблем закончила школу, сразу нашла место обучения и получила профессиональное образование. Ее место работы надежно, такие специалисты, как она, востребованы везде – ведь она сестра по уходу за престарелыми. Она снимает неплохую квартирку, где живет со своим партнером, работа ей нравится. По крайней мере, нравилась раньше.
Кристин А. начинает рабочий день в небольшом частном центре ухода в 6.30 утра. Вместе с помощницей она должна позаботиться о 22 пациентах-инвалидах, то есть примерно 10 человек поднять из кровати, усадить в кресло, вымыть у раковины или под душем, побрить, причесать, одеть, прибрать постель и комнату, и на все это у нее есть 20 минут. На каждого. Таковы предписания страховой кассы, но иначе и невозможно – иначе последнего пациента она оденет только к обеду. Если она будет работать некачественно – за спиной всегда стоят бдительные учреждения, наблюдающие за уходом. В эти 20 минут нужно успеть также выполнить с пациентом гимнастические упражнения, дать таблетки, поставить уколы, сделать небольшие перевязки, и не забывать о профессиональных успокаивающих и стимулирующих беседах. После того, как все пациенты сидят в столовой, Кристин идет «сражаться» с большими перевязками и процедурами, планирует, ведет документацию, обзванивает врачей и разные учреждения, раскладывает на завтра таблетки… Потом обед, и марафон с пациентами начинается заново. Если хочешь все это успеть – надо двигаться очень быстро. Кристин двигается очень быстро. Она это умеет. Умеет экономить каждую секунду – некогда поднимать кровать пациента на достаточную высоту, можно поработать и внаклонку. Спина болит – переболит. Перерыв делать некогда – пусть эти законные полчаса не оплачиваются, Кристин почти никогда не делает перерыва. «Работа все равно должна быть сделана! Если я сейчас сделаю перерыв, то ту же работу мне придется доделывать после окончания смены». А у нее и так уже записано около сотни сверхурочных. В месяц у Кристин бывает 2 или 3 нерабочих дня, свободные выходные в уходе – исключение.
Кристин в последнее время чувствует себя выпотрошенной, измученной. Партнер ее бросил – она стала слишком скучной и может думать только о работе. Однажды Кристин сгибается – и не может разогнуться. Выпадение межпозвоночного диска. Причем очень серьезное, врачи хватаются за голову. В итоге Кристин, скорее всего, уже не сможет вернуться к своей профессии, сейчас она находится в реабилитационном центре, вопрос в том, как она вообще будет жить дальше, сможет ли вести нормальный образ жизни. Во всяком случае, она уже подала на признание инвалидности.

германияВот четыре истории. Может быть, все это исключения, исключительно тяжелые случаи, или может быть, все эти люди сами виноваты в своих проблемах?
Для успокоения можно думать и так. Однако если не каждый из нас попадает в такие сложные ситуации, никто и не застрахован от них полностью. Так или иначе мы все сталкивались с этими или подобными трудностями.
Естественно, мы стараемся не думать об этом. «Не надо так негативно мыслить!» — говорят обычно, или «Мы в Германии живем очень даже хорошо по сравнению с другими странами!»
Но живем ли мы в самом деле хорошо?
И следует ли вести себя как страус, пряча голову в песок – или все-таки лучше попытаться рассмотреть эти реальные проблемы и понять, почему они возникают?

Например, рассмотрим те же самые ситуации при социализме. Нет, конечно же, мы ни в коем случае не хотим сказать, что социалистические страны были неким раем. Но посмотрим конкретно.
Патрик Г., например, в ГДР, получил бы место профессионального обучения без всяких проблем. Не было дефицита в образовании, можно было просто выбрать желаемую профессию. Что касается наркотиков, то в социалистических странах контроль за их распространением был значительно эффективнее, так что в принципе найти героин было сложнее.
Хайке П., разумеется, могла неудачно выйти замуж, могла возникнуть и ситуация домашнего насилия. Была бы и некоторая зависимость – прокормить детей на одну зарплату плюс алименты сложнее, чем на две зарплаты. Но чего не могло произойти – полной изоляции Хайке от профессиональной и социальной жизни. Детям с самого раннего возраста было бы предоставлено место в яслях и детском саду, мать могла бы продолжать работу; в случае детских болезней она могла бы брать отпуск по уходу столько раз, сколько это необходимо для здоровья ребенка – а не 10 дней в году; социалистическое предприятие не уволило бы ее в связи с частыми болезнями детей. Она не потеряла бы связи с работой, жизнью, обществом, и этот фактор развития депрессии был бы исключен.
Андреас В. после несчастного случая на производстве был бы, естественно, тут же направлен в больницу – у начальства при социализме не было бы никакого повода переживать о финансировании его лечения.
Кристин А. не была бы вынуждена работать до состояния коллапса – давление на работника при социализме значительно ниже. Ее начальство не было бы вынуждено «экономически мыслить» по поводу ухода за инвалидами, так как не надо было бы экономить на персонале ради того, чтобы получать прибыль из оплаты ухода страховой кассой и пациентами.

Подпишитесь на нас в telegram

Несомненно, и при социализме было и есть множество проблем – в отличие от коммунизма, при социализме все еще существуют классовые противоречия. Однако из документов и от многих свидетелей известно, что люди в социалистической ГДР чувствовали себя иначе, и личностные проблемы носили совершенно другой характер.

Однако, почему сейчас в капиталистической ФРГ то и дело случаются подобные истории?

Мы знаем о существовании рынка труда. Что продают на этом рынке? Рабочую силу каждого отдельного человека. Это означает: ценность каждого определяется тем, за какую сумму он может продать свою рабочую силу. Он должен преподносить себя как товар – в лучшей или худшей упаковке, того или иного качества и цены.

Мы часто слышим о «человеческом достоинстве», о гуманистических началах, которые ставят человека в центр мироздания, нас даже уверяют, что это основа демократического общества. Но экономически мы чего-то стоим на рынке труда лишь благодаря собственной рабочей силе; как доказал Карл Маркс, рабочая сила людей для капиталистов – единственный товар, который в процессе производства трудовыми усилиями создает бОльшую стоимость, чем расходы на этот товар (оплата труда). К примеру, за 8 часов работы рабочий создает ценности, оплачиваются же при этом по факту лишь 4 часа. Остаток капиталист забирает себе бесплатно. Также и на предприятиях, где не производится материальных ценностей – например, в центре по уходу за инвалидами – речь идет также о получении прибыли, о том, чтобы «выйти в плюс». Страховка по уходу и пациенты платят определенные суммы за уход, и предприниматель с помощью давления на персонал и экономии на персонале выжимает из этих сумм прибыль для себя.

На этом основании – поскольку значение имеет лишь рабочая сила – трудящиеся часто ощущают себя лишь товаром. Их рабочая сила продается, поскольку у них нет ничего другого на продажу, а если они уже не годятся – их выбрасывают. Они полностью зависят от анархии рынка, ощущают его кризисы, подъемы и спады на собственной шкуре. Работник может поднять стоимость своей рабочей силы, например, если он получает образование, однако так же легко он может скатиться вниз и стать ненужным. Или просто проиграть «лучшему» конкуренту.

Этот вызов невыносим для человеческой психики!
Каждый в той или иной форме, хотя бы в первый год жизни, ощутил любовь своих родителей, и каждый верит, что является ценностью сам по себе, как личность. Это предпосылка развития и психического здоровья. Эта нормальная установка все время приходит в конфликт с тем фактом, что общественная ценность рабочего определяется только возможностью его использования в капиталистическом производстве.

Это начинается уже в школе: мощное давление – кто попадет в гимназию, а кто должен довольствоваться местом в хауптшуле, кто сможет преодолеть следующий учебный год и школу вообще, а кто не сможет. Уже 8-9-летние дети должны думать о своем будущем и стараться для того, чтобы в дальнейшем получить как можно лучший аттестат.
Вот что говорит профессиональная репетиторша: «Если сегодня родители хотят, чтобы ребенок закончил школу и изучил какую-то нормальную профессию – это уже серьезные претензии к жизни, это не так-то просто!»
Далее начинается конкуренция за место обучения. Девочка – лучшая ученица реальной школы, затем заканчивает высшую ступень гимназии и ищет место профессионального образования, она хочет стать логопедом. Пишет и рассылает, как это принято, более 50 резюме, и наконец находит место обучения – за 600 км от ее родного города! Я не хочу даже думать, где нашли места профессионального образования ее не столь удачливые одноклассники – если они вообще эти места нашли. Порой проходит 2-3 года, прежде чем молодой человек может начать изучение какой-то профессии.
Взрослые конкурируют за рабочее место. Здесь то же самое: у тебя маленькие дети, ты болен, ты мигрант, твои оценки были не очень хороши, в твоей биографии есть пропуски и неблаговидные моменты? Твоя рабочая сила неполноценна. Ищи работу похуже, с меньшей зарплатой, с худшими условиями. Ах, ты и такую работу не можешь найти? «Лентяи! – вопят средства массовой информации, — Паразиты! Они просто не хотят работать!»
Ты – хороший товар, у тебя есть рабочее место, твое будущее обеспечено? Тогда работай очень быстро, квалифицированно и с высокой концентрацией, соглашайся на сверхурочные, работай на износ – ведь снаружи ждут конкуренты! А потом ты замечаешь, что твоя зарплата вообще-то не так уж и намного выше пресловутого Харц-4, и несмотря на все это напряжение, ты не так уж много можешь себе позволить. Ты не можешь даже самое естественное – родить ребенка, потому что в этом случае тебе грозит социальный крах.

Разумеется, есть множество позитивных примеров – удачливых людей, которые все смогли: занять хорошее место в жизни, завести детей и остаться здоровыми. Если подумать, в нашем «обществе всеобщего благосостояния» это уже большой успех! Мы даже не замечаем, что речь идет не о роскоши, а о самых простых вещах – работа, здоровье, семья.
Но да, позитивные примеры есть. И все же никто из трудящихся не свободен от необходимости продавать свою рабочую силу, и каждый знает: однажды фортуна может и отвернуться.
Мы видим негативное влияние этой жизни на психику и обвиняем в этом компьютерные игры, «роскошь», плохое воспитание и так далее. Но то, что действительно ломает человека – рынок труда.

Посмотрим внимательно, как действует империалистическая система ФРГ на каждого отдельного человека.

1. Распространение психических заболеваний.
Согласно исследованиям последних лет, в течение жизни 42,6% немцев получают хотя бы однажды психиатрический диагноз. Депрессии, фобии и психосоматика преобладают (1).
Ежегодно в ФРГ выделяется 22,4 миллиарда евро только на лечение и уход для психиатрических пациентов (1).
По данным Немецкой Страховой Кассы Служащих (DAK), например, число больничных в связи с психиатрическими заболеваниями выросло с 1997 по 2010 год на 117%. Исследователи полагают, что некоторую роль в этом росте играет улучшенная диагностика, однако и абсолютное число заболеваний растет (2).
Еще одна проблема, которая часто, но не всегда, связана с психиатрическими заболеваниями – суицид. Число самоубийств в ФРГ составляет около 12 000 в год. В возрастной группе с 12 до 24 лет суицид – вторая по частоте причина смерти после автокатастроф (1).

2. Разрушение межчеловеческих связей.

Причина этого разрушения очевидна: необходимость конкуренции обычно сильнее, чем солидарность. Уже детей принято воспитывать так, чтобы они могли успешно конкурировать с ближними.
Громкий голос, широкая «американская» улыбка, самоутверждение и готовность идти к цели даже через «трупы», продавливать свое мнение любой ценой – такова сегодняшняя картина идеального работника. Конечно, должна присутствовать и готовность подчиняться вышестоящим и вовремя подольститься. Если этих качеств нет – человек не имеет шанса стать даже работником, он обнаруживает себя среди «социальных отходов».
В этих условиях моббинг становится обыденным явлением в любом школьном классе и во многих рабочих коллективах. Слабые, «другие», тихие, скромные, иностранцы, инвалиды высмеиваются, их травят и частично доводят до предела.
Моббингом называется состояние, когда личность целенаправленно, систематически и в течение длительного времени сталкивается и подвергается нападениям, например, с помощью следующих действий:
• Обсуждения за спиной
• Распространение слухов
• Прямые словесные конфликты, ругань, крики
• Молчание, бойкот
• Сомнения в способности судить здраво
• Сексуальное преследование
• Слишком высокие/слишком низкие требования
• Саботаж (например, стирание работы с компьютера)
• Навязывание дискриминирующего труда
• Навязывание дисквалифицирующих задач.

Согласно исследованиям, примерно 1 млн работающих сталкивается с моббингом (3 – исследование относится к 1999 году, но с тех пор ситуация не стала лучше). Следствия различны: от «внутреннего увольнения» (которое затем переходит в реальное) до самоубийства.
На производительных предприятиях моббинг отмечен всего в 4% случаев, в бюджетной сфере – в 24%, в сфере ухода – 32%,, и наиболее часто на мелких частных предприятиях – 43%.

Однако межчеловеческие отношения разрушаются не только на рабочем месте, но и в личной жизни – любовь, дружба, семья.
Приблизительное представление об этом дает уровень разводов. Согласно данным статистической службы ФРГ, число разводов выросло с 1992 по 2003 год с 135.010 тысяч до 213.975 тысяч в год. В следующие годы, правда, их число несколько сократилось, так что в 2011 году разошлись 187.027 тысяч пар. В целом примерно половина семейных пар заканчивает совместную жизнь разводом (4). Наиболее сильно это бьет по детям, которые уже в раннем возрасте переживают травмы и затем растут у родителей-одиночек или в «патчворк»-семьях. Разумеется, мы не утверждаем, что семья обязательно должна быть классической и зарегистрированной в загсе – речь идет не о документах, а о любви и верности; в семьях незарегистрированных партнеров картина с расставаниями выглядит ничуть не лучше.

3. Дети как предмет роскоши.

По уровню рождаемости Германия бьет отрицательные рекорды среди западных индустриально развитых стран.
Демографический поворот – естественный процесс, который состоялся частично и в социалистических странах, в основном также индустриально развитых. Однако те, кто жил при социализме, могут вспомнить несколько другую картину. Родители заводили детей сознательно, однако число тех, кто вообще отказывается от рождения детей, было невелико. Почти каждая женщина имела одного или двух детей.
График (5) демонстрирует, что репродуктивное поведение женщин в Восточной Германии резко изменилось именно после перехода к капитализму:

.

В ФРГ очень часто встречаются также бездетные мужчины и женщины. Рождаемость составляет 1,4 ребенка на одну женщину, в то время как во Франции это число 1,9, а в США 2,0 ребенка на женщину.
Объяснение просто. В ФРГ живут примерно 13 миллионов детей и подростков, и 15,2% из них – получатели помощи по Харц-4. При этом их родители зачастую вовсе не безработные, однако не могут заработать достаточно, чтобы прокормить детей и вынуждены «добирать» пособие. Дети – самая большая группа получателей Харц-4 в Германии! (6).
Но и те, кто получше зарабатывает, вынуждены считаться с тем, что при рождении ребенка, а тем более, двух, семье грозит социальное понижение. Мать будет вынуждена надолго оставить работу – ведь системы ухода за детьми в Германии фактически нет, женщины очень часто жертвуют из-за детей не только «карьерой», но и вообще возможностью хоть как-то зарабатывать на жизнь.
Самое мощное государство Европы не особенно заботится о своем будущем – о детях. Подачки вроде детских пособий помогают мало.
Что же удивительного, что люди не хотят заводить детей – раз дети в этой стране являются предметом роскоши?

4. Следующая большая проблема – профессиональные заболевания.


«Сигарета сокращает вашу жизнь на 2 минуты, бокал пива – на 4 минуты.
Рабочий день сокращает вашу жизнь на 8 часов».

Профессиональными считаются заболевания, которые возникают в связи со специфическими условиями труда. На первом месте здесь – заболевания кожи, затем идет тугоухость в связи с постоянным шумом на работе.
А вот уже проблемы со спиной не всегда признаются профессиональным заболеванием. Совершенно не считаются таковым психические нарушения – хотя они в основном и возникают от перегрузок на работе, моббинга, потери рабочего места. Однако это не «специфические условия труда» — поэтому это и не профессиональные заболевания.
Итак, работа с невыносимым давлением по качеству и скорости заставляет людей болеть, приносит все, что угодно, от знаменитого синдрома выгорания до язвы желудка и инфарктов – но не беспокойтесь, это не «профессиональные заболевания», социал-демократическая защита труда отлично работает.

5. Качества характера.

У детей воспитывается бойцовский дух – способность бороться за себя, быть как можно эгоистичнее, уметь говорить «нет», продавливать свое мнение.
германияОднако в процессе жизни многие из этих качеств теряются, особенно у тех, кто постоянно чувствует себя проигравшим.
Нет работы? После того, как сделаны сотни попыток найти работу, получены сотни отказов – отчаяние обеспечено. Некоторые хорошо устроенные бюргеры вещают: «Я точно знаю, эти безработные просто алкаши и хотят лежать на диване перед телевизором, я лично слышал о таком типе…» Естественно, если после нескольких лет мытарств и попыток бороться, человек убеждается в том, что работы ему не найти, что остается еще, кроме реакции: «Не очень-то и хотелось, подумаешь, я уж лучше на диване полежу».
На профессиональном жаргоне психологов это называется синдром выученной беспомощности.
То же самое происходит и в других случаях.Тяжелые условия труда, шеф-идиот? И на это люди отвечают: «Мы же все равно ничего не можем с этим сделать», «Надо радоваться, что у тебя вообще есть рабочее место».
Уже у некоторой части детей воспитывают выученную беспомощность. В некоторых хауптшуле детей учат, как заполнять заявления для получения пособия по безработице. Это практично: именно такое место наше общество предусмотрело для этих детей, и к этому их готовят. Так и вырастают «поколения безработных», и именно они – объект для моббинга в СМИ, именно они – «плохие», которые пользуются «нашими деньгами», как считают приличные бюргеры.
Однако попав в тяжелую ситуацию, эти же бюргеры так же легко впадают в пассивность и беспомощность.

6. Когнитивная ограниченность.

Это начинается уже в школе: не все дети должны получать знания в полном объеме. Зачем напрягаться?
Немецкая школьная система отражает знаменитую антиутопию О.Хаксли «Дивный новый мир». В мире Хаксли люди изначально делятся на альф, бетт, гамм, дельт и эпсилонов. Каждая каста получает лишь определенный объем знаний и информации. Подобным образом в Германии делят детей: некоторым можно получить знания в полном объеме, другим можно не напрягаться, да и зачем? Вполне достаточно, если ученик хауптшуле впоследствии получит простую специальность и радуется тому, что не надо работать головой хоть немного.
Но разве не является естественным право каждого человека на доступ к знаниям и максимальное возможное развитие?

Информация стоит денег. Каждая профессиональная книга очень дорога, и потому используется лишь профессионалами. Простой гражданин имеет доступ лишь к самым простым и поверхностным источникам, как общедоступные брошюры, Википедия. СМИ – телевидение, интернет, газеты – организованы так, что и в них не найти серьезного анализа, лишь яркие и «вкусные» факты, простые объяснения, которых обычно достаточно большинству людей.

Большая часть хобби и возможностей свободного времяпрепровождения также исключает использование интеллекта. Чем занят сегодня среднестатистический гражданин? Он – фанат футбола, он ежедневно смотрит ток-шоу и фильмы с множеством спецэффектов и минимумом смысла. Если такой гражданин прочитывает местную газету или «Фокус» или «Ди Вельт» — это уже большое интеллектуальное напряжение. Дети зависимы от виртуального наркотика – компьютерных игр.
Хорошие книги и фильмы, собственная спортивная активность, театр и музеи – все это не исчезает, но становится все реже и маловероятнее, народный университет слишком дорого стоит и слишком мало дает знаний. Все это еще есть, но все более ограничивается в использовании лишь определенными элитарными кругами, которые не устраивает лишь роль специалиста на работе и темы футбол/кино/отпуск, и которые также имеют финансовые возможности и силы для самообразования.
Орган, который не используется – теряет свою функциональность. К сожалению, когнитивная ограниченность многих людей – пугающая реальность.
Эта ограниченность имеет причину – и она выгодна господствующему классу.
Причина – снова рынок. Информация, культура и образование – товары, они производятся в больших количествах, но так, чтобы их было также легко продать. Порнофильм или бесконечная мыльная опера при этом имеют преимущество перед классикой, которая заставит задуматься. Хотим мы того или нет – но они продаются лучше. Индустрия, производящая товары для футбольных фанов, сфера «фан»-услуг – все это отличные возможности для приращения капитала. Если люди играют в футбол сами (это делается, но в основном на общественных началах) или учатся играть на скрипке – больших денег на этом не сделаешь.
С другой стороны, умственное ограничение представляет собой огромный выигрыш для правящего класса. Рабочие должны быть обучены настолько, чтобы они могли справляться с производством – но не более того. Иначе ведь они начнут еще задаваться вопросами о смысле жизни и собственного труда!

Обо всех этих видах психического распада при капитализме уже много написано. Маркс обозначал этот феномен как отчуждение: рабочий отчужден от результатов собственного труда. Рабочий постоянно повторяет операции, которые представляются бессмысленными, так как он не видит конечного продукта, и уж тем более, не может им распоряжаться. Эта ситуация до сих пор не особенно изменилась.

Герберт Маркузе называл современного человека «одномерным», поскольку он так формируется обществом и СМИ, что как правило, не в состоянии видеть более, чем одно самое простое измерение своей жизни, и даже желать чего-то иного. Левый мыслитель и психотерапевт Эрих Фромм считал, что неврозы – защитные механизмы человеческой психики, позволяющие спастись от невыносимого общественного давления, в частности, ощущения себя «товаром».

Можно назвать и множество других влияний системы, куда более ужасных. Например, уже упомянутая наркоторговля. Проституция и связанные с ней рабство и торговля людьми. Пугающее распространение детской порнографии: она запрещена, с ней борются, но она появляется снова и снова, и для каждого фильма и снимка насилуют и мучают ребенка. Тела женщин и детей – это тоже товар при капитализме, такой же, как любой другой. И против этого невозможно действовать эффективно, пока работают законы рынка.
Или распространение сект, новых «религий», эзотерики, различных гуру – чего также практически не было в социалистических странах, и что также опасно для человеческой психики, здоровья и жизни.
Если перечислить все возможные негативные влияния капиталистической системы на жизнь человека – лишь это перечисление потребует целой книги. Многие из этих влияний в принципе не существовали в социалистических странах, либо были намного меньше, другие можно было бы преодолеть со временем, по мере развития социализма.

германияКак мы видим, влияния империалистической системы носят не только психический, но и чисто физический характер: зарплаты не хватает на то, чтобы воспитать новое поколение рабочих (пусть эти зарплаты относительно высоки по сравнению с другими странами – однако высоки и расходы). Работа становится все интенсивнее и приводит к заболеваниям. Говорят, что в Германии высокая средняя продолжительность жизни – но молчат о том, что эта продолжительность весьма различна для людей с высоким или низким доходом.
Так что – мы действительно хорошо живем?
И если в других странах люди страдают еще больше, если они переживают войну и голод – является ли это утешением? Ведь и это следствие той же мировой империалистической системы.

В 60е годы была популярна песня «Mach kaputt, was dich kaputt macht“ – «Ломай то, что ломает тебя». В этом отношении левые 60х были правы. Но не отдельные акции протеста, не недовольное ворчание в раздевалках, и даже не использование оружия может уничтожить эту систему. Если система старается сделать тебя пассивным и послушным – стань активным! Ищи солидарности с другими рабочими, иди в профсоюз или в коммунистическое движение. Учись, ищи информацию, изучай теорию научного коммунизма и вместе с другими вступай в борьбу против империалистической системы.

Список литературы.

1. K.Lieb, S.Frauenknecht, S.Brunnhuber, Intensivkurs Psychiatrie und Psychotherapie, 6.Auflage, • ISBN-10: 3437421328
• ISBN-13: 978-3437421327

2. http://www.derwesten.de/gesundheit/psychische-erkrankungen-nehmen-rasant-zu-id6041920.html

3. http://www.muenster.org/antimobbing/studie.html

4. http://www.bpb.de/wissen/NHXRDM,0,Entwicklung_der_Scheidungsrate.html

5. http://www.bpb.de/nachschlagen/zahlen-und-fakten/soziale-situation-in-deutschland/61553/kinderzahl-und-kinderlosigkeit

6. http://www.zdwa.de/zdwa/artikel/broschuere/broschuere_kap02.pdf

7. http://www.dgb.de/themen/++co++1de3ee80-7c0c-11e2-87c2-00188b4dc422

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Сталинский неонэп

Закрыть