Турецкое лето — Леворадикал

Турецкое лето

Взято здесь

дед

Социальный взрыв, произошедший в Турецкой республике 1 июня, приковал к этой стране внимание многих левых политических активистов, в том числе и российских, созидательно разрушая в их глазах образ Турции как всего лишь места «культурного» отдыха для средней и мелкой российской буржуазии. Воспринимая политическую борьбу как одну из форм интересного проведения своего досуга, российские левые с удивлением обнаружили поблизости от себя иной градус классовой борьбы, человеческих чувств, поступков и отношений.

На стамбульской площади Таксим в одном революционном хороводе кружились турецкие левые, курдские активисты, футбольные фанаты, кемалисты и многие другие. На их устах были такие лозунги: «Эрдогана в отставку!» и — «Вместе против фашизма!». 1 июня 2013 года для Турции — это начало большого праздника «на улице» угнетённых, задавленных, забитых людей. День отмщения за тысячи жизней революционных шахидов, убитых, замученных и растоптанных турецким национал-капиталистическим режимом за несколько последних десятилетий.

Предтечей событий 1 июня были столкновения, произошедшие 1 мая. Пролетарский праздник собрал в Стамбуле тысячи левых и профсоюзных активистов. Площадь Таксим — место символичное. Здесь в 1977 году турецкий буржуазный режим устроил настоящую кровавую бойню, в которой погибли 37 человек. На этот раз турецкие власти намеревались сорвать 1-го мая левый митинг солидарности борющихся за свободу всего общества трудящихся, сославшись на ремонтные работы, но зачем-то – причём едва ли для помощи в проведении ремонта — стянули при этом на площадь более двадцати тысяч вооружённых полицейских1. Неудивительно, учитывая искренний, смелый боевой настрой демонстрантов, что откровенные провокационные действия полицейских встретили отпор. Ранения при этом получили десятки демонстрантов. События 1 мая показали наличие в турецком обществе глубокого социального кризиса, в котором буржуазное полицейское насилие является олицетворением всего неолиберального курса, проводимого турецкими властями. Ровно через месяц столкновения повторились, но уже при совершенно ином размахе и масштабе.

Турецкий коммунист на крыше остановки. 1 мая 2013 года.

http://ternovskiy.livejournal.com/120859.html

Исторические предпосылки

Эрдоган как политическая фигура олицетворяет и символизирует собой то десятилетие, на протяжении которого у власти находилась партия «Справедливости и развития». И, в сущности, ненависть к Эрдогану — это отрицание всей политической и экономической системы, которая создавалась его буржуазной партией весь этот длительный отрезок времени. Для понимания современной политики данной партии, необходимо хотя бы кратко проследить, как первые лица современной капиталистической элиты Турции оказались у власти.

В 90-ые XX века годы в авангарде исламистского движения Турции стояла партия «Рефах», созданная в 1983 году, во главе с Эрбаканом2. Согласно идеям лидеров партии, единственной панацеей от всех политических и социальных бед в Турции является ислам. В партии не было единства. Эрбакан возглавлял традиционалистское крыло — призывающее проводить радикальный курс по внедрению шариатского права, зовущее к джихаду и налаживанию контактов с другими исламскими государствами. Относительно умеренные позиции занимал Эрдоган и его сторонники, выступавшие за постепенную, «ползучию» исламизацию и за активное сотрудничество с США и Западной Европой.

На прошедших в декабре 1995 года выборах в Великое Национальное Собрание Турции (ВСНТ) победу одержала партия РЕФАХ — из 550 мест она получила 158. Далее следовала Партия Верного Пути (ПВП) — 135 мест, третьей оказалась Партия Отечества (ПО), возглавляемая Месутом Иылмазом (132 места).3

Из ряда консервативных партий Рефах создала коалиционное правительство и приступила к попыткам активного проведения нового курса. Политика новых властей встретила ожесточённое сопротивление со стороны на тот момент основного субъекта и носителя светских ценностей в Турции – армии. Военные призывали запретить партию, аргументируя это тем, что Рефах нарушила конституцию в вопросе о светском характере Турецкой республики. В 1998 году Верховный суд Турции запретил Рефах, активы партии были конфискованы в пользу государства, но около 3,5 миллионов долларов бесследно исчезли со счетов партии. В 2004 году Эрбакан был приговорен к 5 годам тюрьмы в связи с этим делом, но в 2008 году — помилован4.

Сразу же после этого запрета на базе Рефаха возникла новая партия «Фазилет», которая, будучи наученной опытом старшего предшественника, в своей риторике сделалась более осторожной, периодически упоминая такие понятия, как «верховенство права», «равенство» и т. д. Во главе партии стал соратник Эрбакана – Реджаи Кутан. Высокое положение в партии занимал Реджеп Эрдоган. Выпускник лицея имам-хатибов 1973 года, в 1981 году он оканчивает факультет экономики Университета Мармара5. Политическая карьера Эрдогана начинается ещё раньше — с 15 лет он был активистом молодёжной секции исламистской Партии национального спасения.6

В 1991 году «Рефах» впервые прошла 10-процентный барьер на парламентских выборах и получила несколько мест в ВНСТ, а Эрдоган стал депутатом парламента. В 1994 году он был избран мэром Стамбула, приобретя на этой должности авторитет «хозяйственника, борца с коррупцией и защитника исламских ценностей7». Вместе с этим ему принадлежал ряд скандальных и весьма неоднозначных инициатив. К примеру, он выступал за запрет рекламы женского белья и против празднования европейского Нового Года. Эрдоган также призывал превратить музей, находящийся в Святой Софии — в действующую мечеть.8

Будучи активным функционером «Рефах» в 1998 году, Эрдоган попадает под суд за разжигание религиозной розни. Это стало результатом прочитанного им на одном из митингов в конце 1997 года стихотворения Зии Гйокалпома: «Мечети – наши казармы, их купола – наши каски, и верующие – наши солдаты».9

В сентябре 1998 года Эрдоган был приговорен к 10 месяцам тюрьмы, из которых 4 действительно провёл в тюрьме. Подобное заключение, естественно, только усилило его популярность, обеспечив ему одно из ведущих мест в новой партии, созданной на основе «Рефах».

По итогам парламентским выборов в 1999 году «Фазилет» заняла третье место, не добившись победного результата «Рефаха» образца 1995 года. В 2001 году «Фазилет» была запрещена Конституционным судом Турецкой Республики, в сущности, по тем же причинам, что и Рефах. Этот период был ознаменован окончательным размежеванием исламистских сил. После запрета «Фазилет» было создано две партии: традиционалистская «Саадет» и умеренная «Партия Справедливости и Развития» (ПСР). В 2002 году ПСР победила на парламентских выборах, набрав 34,28 % голосов и получив 363 из 550 мест в Великом национальном собрании Турции (ВСНТ).

Эрдоган в своей деятельности учитывал неудачный опыт и ошибки двух партий, в которых он состоял в качестве одного из руководителей в 90-ые годы. В риторике новой партии отсутствовали радикальные исламские призывы. В её программе говорилось: «Целью нашей партии является предложение свежих и долгосрочных вариантов решения проблем нашей страны, соответствующих мировым реалиям, учитывающих опыт накопленного прошлого и традиций, считающих предоставление общественных услуг главной целью, осуществляющих политическую деятельность с позиций современных демократических ценностей, а не идеологических установок. Благодаря этой особенности наша партия относится ко всем своим гражданам без дискриминации, независимо от их пола, этнического происхождения, вероисповедания и убеждений. На основе такового плюралистического подхода фундаментальной целью нашей партии является развитие осознания гражданства и разделение его со всеми своими соотечественниками, гордость за обладание и принадлежность к стране, в которой мы живём. Один из основных принципов нашей партии может быть представлен известным выражением: «до тех пор, пока кто-то не свободен, не свободен никто». Наша партия считает одной из своих важнейший задач гарантию демократизации, осуществляемую через помещение человека в центр всей своей политической системы, предоставление и защиту фундаментальных прав и свобод человека. Наша партия является основанием, где единство и целостность Турецкой Республики, светское, демократическое, социальное правовое государство, а также процессы перехода от военного к правлению гражданскому, демократизация, свобода вероисповедания и равенство возможностей имеют первостепенную важность, считаются неотъемлемыми элементами10».

Популярность политического ислама в 90-ые и приход в 2002 году к власти партии Справедливости и Развития – эти явления, во-многом, обусловлены объективными историческими причинами. Дело в том, что секуляризационная политика Ататюрка касалась, прежде всего, государственных институтов и главных городских центров (Стамбул, Измир и других). Сельское же население оставалось консервативным и религиозным. «Турция, тем самым, отказалась от ислама во власти, видя в нём основную угрозу для реформирования государства, но не смогла отказаться от ислама в социальных отно­шениях и в повседневности».11

В связи с этим, усиление исламских настроений в обществе стало наблюдаться сразу же после окончания Второй Мировой Войны. Собственно реакцией на потенциальную исламизацию общества стали перевороты 1960-го и 1980-го года. К 70-м годам исламистское движение поднимает голову, постепенно становясь самой крупной оппозиционной группой, противостоящей официальному курсу.

В 2001 году Турция переживала тяжелейший экономический кризис. На волне этого кризиса в ноябре 2002 года к власти приходит партия Эрдогана, которая под контролем МВФ вырабатывает очередной сценарий «выхода из кризиса». Основной доминантой этого сценария стала кардинальная либерализация экономики, финансовая помощь от МВФ и Мирового Банка в размере 45 миллиардов долларов США, упор на развитие сферы услуг и региональной экономики.12 Таким образом, «умеренный ислам», представляемый партией Эрдогана — это двуликий Янус, одна голова которого повернута к традиционным региональным элитам и сельскому населению Турции, а другая – к империалистическим кругам Европы и Америки. Для США – Турция очень выгодный и важный союзник, т. к. она, в триумвирате с Израилем и Саудовской Аравией, выполняет роль приказчика и младшего партнёра Северо-Американского империализма на Ближнем Востоке. Вместе с этим, «Турецкая модель» демонстрирует кажущуюся возможность интеграции в Западный капиталистический мир мусульманской страны с условием сохранения видимости, старательно поддерживаемой иллюзии её самобытности, традиционности и самостоятельности.

Сила политического ислама в современной Турции объясняется тем, что он имеет крепкую экономическую поддержку в лице «анатолийских тигров» — Ассоциации независимых предпринимателей (MUSAID). Децентрализация турецкой экономики приводит к постепенному перемещению экономических центров страны в ранее периферийные экономические зоны (Денизли, Газиантеп, Бурса), тем самым лишая кемалисткую светскую буржуазию превосходящей, концентрированной экономической силы, а значит — и политического влияния. Предприятия, входящие в объединение (MUSAID), представлены мелким и средним бизнесом в лёгкой промышленности и в торговле, располагающимся в провинции13. Типичный пример — анатолийская фирма «Naksan Holding»: «Основанная 40 лет назад успешным торговцем из этих мест, сегодня компания превратилась в крупнейшего производителя пластиковых сумок и пакетов на территории Балкан и Ближнего Востока. История её успеха феноменальна и затмевает даже 7-процентный годовой рост турецкой экономики в период между 2001 и 2007 гг. По данным Стамбульской промышленной палаты, десять лет назад фирма «Naksan» была 480-й по величине компанией страны. Теперь она занимает в списках 136-ю строчку, а её товарооборот составляет 450 миллионов долларов США». «Мы добились большого успеха и наше будущее выглядит прекрасно», – говорит 35-летний Танер Накибоглу (Taner Nakiboglu), рассказывая о том, что компания недавно вложила 300 миллионов долларов в строительство электростанции на западе Турции».14

За первый пятилетний срок нахождения у власти Партия справедливости и развития достигла существенных достижений в экономике. Темпы роста не опускались ниже 4,5 % в год (2007 год) при их максимальном значении в 9,4 % (2004 год). Дефицит бюджета в 2007 году составил 1,6 % ВВП. Отношение госдолга к ВВП снизилось с 80 % в 2002 г. до 39 % в 2007 году. Среднегодовой уровень инфляции, рассчитанный на базе потребительских цен, снизился за тот же период с 54,4 до 8,75 %15. Такой экономический подъём во-многом объясняется тем широким потоком иностранных инвестиций европейского спекулятивного капитала, который устремился в Турцию в начале XXI века. В 2002 году Турции удалось привлечь менее 1 млрд. долларов, а в 2006 и 2007 гг. приток инвестиций составил 16,8 и 18,5 млрд. долларов соответственно16. В момент прихода к власти ПСР Эрдоганом было произнесено много слов о независимой экономической политике и отсутствии внешней зависимости, но объективное классовое положение новой власти вынудило её пойти на сотрудничество с МВФ. В 2008 году, когда истекал срок договора Турции и МВФ, экономический рост турецкой экономки в прошедшую пятилетку позволил Эрдогану заявить о прекращении финансового сотрудничества. Но крупная турецкая буржуазия прекрасно понимала, что рецессия мировой экономики отразится в виде резкого сокращения инвестиций, что нанесёт тяжёлый удар по экономической стабильности Турции. По словам левого экономиста Османа Улагая: «Представляется, что уважаемому премьер-министру нравится играть в политический футбол с МВФ, что и ведёт к затягиванию заключения соглашения. Эрдоган продолжает играть в эту игру, поскольку она очень подходит для Турции в её нынешнем положении. Во-первых, демонстрируемая им готовность поставить на карту отношения с МВФ приносит неплохие политические дивиденды. Во-вторых, то, что соглашение с МВФ остаётся неподписанным, позволяет властям безответственно увеличивать государственные расходы. В-третьих, то, что отношения с МВФ все же сохраняются, позволяет заигрывать с рынком, который придаёт большое значение соглашению с Фондом. В силу всех названных причин Турция, если она не столкнётся с новыми экономическими шоками, возможно, пожелает продолжать эту игру».17

Параллельно процессу заключения нового договора с МВФ, турецкое правительство приняло экономический пакет антикризисных мер, главной целью которого было оживление внутреннего спроса. Для повышения доступности потребительских кредитов снижались налоговые отчисления с них в Фонд использования источников. Для обеспечения предприятий малого и среднего бизнеса (МСБ) доступными кредитами бюджет КОСГЕБ – специализированной организации по поддержке МСБ – увеличивался на 75 млн. турецких лир. Для оживления в строительном секторе налог на добавленную стоимость, взимающийся при приобретении нового жилья, был снижен с 18 % до 8 %.18 Важнейшей задачей для турецкого правительства было сохранение рабочих мест на средних и малых предприятиях, т. к. в мае 2009 года уровень безработицы достиг 16 %19. При этом по оценкам экономистов на 2012 год — 30 % населения страны живет за чертой бедности, 13,5 % — за «чертой голода»20.

Хронической проблемой для турецких властей стала безработица, особенно среди молодёжи. С 2000 года по 2009 год население страны выросло с 67,8 млн. до 72,6 млн. человек. (Сегодня — 76 миллионов — Ред.) В 2009 году в среднем по Турции доля населения в возрасте 0-14 лет составляла 26 %, от 14 до 65 лет – 67 %, старше – 7 %. В Стамбуле молодое население (0-14 лет) составляло 24,2 %, старше 65 – 5,4 %.21

По данным на 2012 год, каждый пятый житель Турции в возрасте от 15 до 24 лет не работает. Согласно информации Турецкого института статистики за декабрь 2012 года, уровень безработицы среди молодёжи составляет 19,8 %. Уровень безработицы для несельскохозяйственных рабочих мест увеличился на 0,4 % и достиг 12,4 % в декабре, в то время как безработица среди молодёжи выросла до 19,8 %, увеличившись на 1,7 % по сравнению с аналогичным периодом 2011 года22.

Традиционно, часть трудоспособного населения Турции покидала страну и искала работу в Европе, прежде всего в Германии. Но, с ужесточением европейской миграционной политики, этот искусственный предохранительный, сбрасывающий излишнее давление клапан закрылся — и турецкий котёл начинает закипать.

Революционные волнения в июне 2013 года не в последнею очередь обусловлены и этой причиной. Взгляните на фото, на них лица рабочей молодёжи, уставшей ждать действий и подачек от властей, кормясь при этом их щедрыми обещаниями.

К вопросу о безработице примыкает проблема роста инфляции в турецкой экономике. В отчёте турецких экономистов говорится, что рост инфляции в январе 2013 года составил 7,3 % по сравнению с январем 2012 года. Инфляция в Турции в 2012 году составила 8,9 %23. Одной из главных причин роста инфляции в январе стало вздорожание продуктов питания. Цены на них увеличились на 4 % по сравнению с декабрем и на 6,85 % по сравнению с показателями, зарегистрированными год назад. И это несмотря на рекордный в этом году урожай зерновых. Основной причиной роста цен на продукты стал резкий скачок цен на бензин, который итак, кстати говоря, в Турции самый дорогой в Европе — в среднем TL 4,85 (2,03 евро) за 1 литр топлива. Турция импортирует свыше 98 % топлива из-за границы.24 По данным TurkStat, «коммунальные услуги, вода, электричество, газ и другие виды топлива» подорожали за год на 10,69 %.25

Несмотря на вышеуказанные существенные недостатки, по оценкам Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Турция входила в число наиболее быстрорастущих экономических систем мира в 2010 и 2011 годах, когда её экономический рост составлял 8,9 % и 8,5 % соответственно. Средний рост с 2007 по 2011 годы составлял 3,5 %. Рост ВВП страны замедлился до 1,6 % в третьей четверти 2012 года по сравнению с аналогичным периодом 2011 года. В 2011 г. внешнеторговый оборот страны составил 372 млрд.долл. (экспорт – 135, импорт – 237 млрд.долл.). Наибольший вклад в экспортные поставки внесли автопром, сельское хозяйство, легкая, химическая и металлургическая промышленность. Почти 50% турецкого экспорта по-прежнему приходится на членов Евросоюза (Турция входит в Таможенный союз стран ЕС). 26По оценкам того же Института статистки ежегодный рост экономики Турции составит 2,9 %. Турецкая республика останется в числе 10 наиболее быстрорастущих экономических систем мира в период между 2011 и 2060 годами, опередив Японию, Францию и Великобританию.27 Весьма вероятно, реализация столь радужных прогнозов будет зависеть от сохранения турецким правящим буржуазным классом политической и социальной стабильности в стране. И именно это события 1 июня поставили под большой вопрос.

Партия Справедливости и развития последовательно продолжает политику приватизации государственных предприятий. Одним из недавних таких сообщений стала информация о приватизации второй крупнейшей газораспределительной сети Турции — Başkentgaz. Компания выставлена на 100-процентную приватизацию. Предметом тендера являются более 700 тысяч акций на общую сумму 50 миллионов долларов. Ранее в Турции было приватизировано 90 процентов газораспределительной сети Стамбула — İgdaş Doğal Gaz Dağıtım A.Ş.28

В декабре 2012 года завершилась приватизация одной из крупнейших теплоэлектростанций Турции «Сейитомер» в провинции Кютахья. ТЭС «Сейитомер» работает на лигните. Её мощность — 600 мегаватт. Вслед за ней ожидается приватизация ещё трёх ТЭС. Это «Хамитабат» мощностью 1 120 мегаватт, «Сома» мощностью 1 034 мегаватт и «Чан» — 320 мегаватт.29

Отдельным многогранным вопросом является тема образования в Турции. Самым острым аспектом в её рассмотрении является существование и распространение религиозного образования. Легально религиозные школы начали функционировать с начала 80-х годов XX-го века.30 Начальным звеном религиозного образования стала школа имам-хатибов, средним – религиозные лицеи, высшим – теологические факультеты в Университетах. В конце XX-го века турецкое правительство решается на введение общеобязательного среднего 8-го летнего образования. Школы имам-хатибов были упразднены. С приходом партии Эрдогана к власти, между светской частью обществом и новой властью камнем преткновением стали два вопроса:

1. Право на обучение для выпускников религиозных лицеев только на теологических факультетах.

2. Право на ношение в стенах университетов мусульманской головной символики (тюрбана или платка)31. Дело в том, что программа религиозных лицеев по сравнению с общеобразовательной школой носит более облегчённый характер, ввиду чего туда устремляется значительная часть молодёжи. С разрешением обучения для выпускников религиозных лицеев на любом факультете Университетов, лицей будет использоваться обучающимися как трамплин – причём с существенно меньшими затратами духовно-интеллектуального труда на учёбу в нём — для поступления в Университеты, а для клерикалов — как возможность распространения своего влияния в высших учебных заведениях.

К институализированному религиозному образованию в Турции примыкают курсы по изучению ислама. Сроки обучения на подобных курсах составляют от несколько месяцев до 2 лет. В 2007-2008 годах на 7,1 тысячах курсов обучалось 249,9 тысяч человек, из них 74 % в возрасте от 18 лет и выше, 91 % учащихся – женщины. В 2008 году услугами подобных курсов воспользовались 1,4 миллиона верующих.32

На современном этапе в Турции продолжается реформа системы образования. В прошлом году школа имамов-хатибов была восстановлена, что вызвало в турецком обществе массу дискуссий. По стране прокатилась волна демонстраций. В них участвовало около 100 тысяч школьников с лозунгами: «Мы хотим изучать законы физики, а не Коран33».

Али Бога, член парламента от правящей Партии справедливости, заявил: «Мы сами являемся выпускниками имам-хатибов или их сторонниками. Мы намерены увеличить численность таких школ. У нас есть возможность преобразовать все школы в имам-хатибы34».

Попытки насаждения исламского образования делаются и в отношении военных училищ, в которых молодые офицеры всю историю Турецкой республики получали военное образование на основе идеологии кемализма. В октябре 2012 г. министр образования Омер Динчер высказался в поддержку идеи о демократизации военных училищ и введения основ ислама в программу обучения молодых военных.35

Турецкий писатель Орхан Памук, лауреат Нобелевской премии по литературе за 2006 год, пишет: «Нужно воспитать новое поколение образованных людей, чтобы положить конец фанатизму. Однако каждая приходящая к власти исламистская партия в Турции закрывает европейские лицеи как рассадники свободной мысли и открывает  религиозные школы. Идёт война за души людей, чтобы было легче управлять ими»36.

Партия Справедливости и развития уверенно проводит свою систему мер, направленную на усиление роли религии в турецком обществе и государстве. Это объяснятся, прежде всего, тем, что Эрдоган сумел одержать существенную победу над традиционным носителем светскости в Турецкой республике – армией.

«В Турции армия исторически играла сразу две роли – политическую и военную. Именно органическое сочетание этих двух ипостасей и делало её могущественной. Однако данный факт в ХХ веке был гиперболизирован настолько, что фактически армия оказалась одним из социально-классовых субъектов, который определял направление развития страны, совершал перевороты, отнимал у приходящей к власти исламской партии власть, изменял законы и проводил новые выборы. Всё изменилось с победы на парламентских выборах в самом начале 2000-х Партии справедливости и развития37».

Существенные изменения были привнесены в работу ключевых военных институтов, которые ранее были оплотом военной оппозиции. Речь идет о Совете Национальной Безопасности (СНБ). Административные реформы января- июля 2003 г. отменили обязательное условие, согласно которому – генеральным секретарем СНБ был действующий генерал. СНБ выводится из сферы полного контроля военных, первый гражданский генсек был назначен в октябре 2004 года. Также, СНБ был лишен прежнего контроля за работой государственного аппарата. Сами заседания СНБ стали проводиться не ежемесячно, а раз в два месяца. Изменения в функционировании работы СНБ были направлены на ослабление возможности для него влиять на гражданскую власть.38

Турецкие власти открыли целый ряд уголовных дел против военных, стремясь лишить их власти и влияния в обществе. Самые известные из них «Бальёз» («Молот») и «Эргенекон» («Прародина»). Военные не смогли оказать организованного сопротивления — они самоустранились. По мнению В. А. Аваткова, турецкие военные упустили время для организации успешного сопротивления, боясь своим выступлением вызвать откат в процессе переговоров о вступлении Турции в ЕС.39 2 апреля 2012 года в рамках расследования переворота 1997 года было арестовано 32 офицера. Среди арестованных военнослужащих — влиятельный в военных кругах генерал армии в отставке Чевик Бир, а сами события 28 февраля 1997 года в турецкой прессе получили название «постмодернистский» переворот.40

Целый цикл организованных судебных процессов против военных направлен на устранение всякой потенциальной возможности для военного переворота против филиала в Турции глобалистского буржуазного режима с местной «исламской спецификой» и маскировкой. Эрдоган усиленно формирует послушный офицерский корпус и высшее командование. По мнению Аваткова, «турецкая армия находится на стадии трансформации. В ближайшие годы она окончательно потеряет статус самостоятельного субъекта турецкой политики, хранителя принципа лаицизма (секуляризации) и подчинится действующему режиму41».

Для Турции сейчас характерен период политического безвременья. Традиционный носитель лаицизма (светскости) – армия — не способен возглавить борьбу против Эрдогана, новый же носитель пока что не найден – или не нашёл ещё сам себя. Сейчас турецкое общество находится в процессе поиска нового революционного субъекта. И, в сущности, сохранность буржуазного режима Эрдогана, замаскированного псевдо-исламскими софизмами также, как северо-американский – софизмами неолиберальными, зависит от результатов этого поиска. У турецких левых сегодня есть возможность стать в авангарде борьбы масс, воссоединив две половинки подлинно социалистической сущности и деятельности: светскость и интернационализм. Воссоединить, т. к. кемалисты и подпевающие им социал-шовинисты (замаскированные лейблом «Рабочая Партия Турции») проводили лишь одну – на деле глубочайше-антирабочую и антисоциалистическую — линию, беспощадно подавляя национальные движения курдов и других народов.

Выступления демонстрантов 1 июня, поводом для которых стали планы по хирургическому удалению «лёгких Стамбула» — вырубке стамбульского парка Гези, превратились в общенациональное движение. Во многих городах Турции (в общей сложности – пока — 67 городов) произошли десятки демонстраций, в которых приняло участие несколько десятков тысяч человек.42 Полицейские силы применили насилие, рассчитывая быстро уничтожить очаги восстания и подавить восставший народ – главный источник власти над самим же собой. Оказав ожесточённое сопротивление, турецкие протестующие продемонстрировали удивительные, вдохновляющие и показывающие пример мужество и отвагу. Уже сейчас можно с уверенностью сказать — вне зависимости от того, чем закончатся июньские протесты — что они войдут в историю Турции. После них – и в самом их процессе – турки уже стали другими. Пока рано делать окончательные выводы о классовом составе и об итогах протестов, но, похоже, что это — действие конгломерата разнородных социальных субъектов: безработная молодёжь, рабочие, интеллигенция, мелкая буржуазия. Обнадёживающим известием стало решение о присоединении к борьбе крупных турецких профсоюзов.

Социальный взрыв, естественно, оказал молниеносное влияние на турецкую биржу – пульсирующий «комок нервов» капиталистической экономики. Турецкие акции упали на 6,67 %, а лира вернулась к показателям 17-месячной давности. Ахиллесовой пятой Турции является дефицит торгового баланса. Ежегодно экономика Турции нуждается в подпитке в размере 200 $ миллиардов – для того, чтобы покрыть этот дефицит.43 За прошедшее десятилетие дефицит вырос с $11,5 миллиардов до $105,9 миллиардов. Причём Стамбул был главным источником дефицита страны, который здесь достиг $316,5 миллиардов между 2002 и 2011 годами.44 Есть большая вероятность что политическая нестабильность в Турции подорвёт к ней доверие основных инвесторов, вдобавок сократив большой поток туристов в летний сезон. Необходимо учитывать тот факт ,что в структуре ВВП (2012г.) Турции 72% приходится на сферу услуг, 19% — на промышленность и 7% — на сельское хозяйство45. Резкое сокращение инвестиций может привести к глубочайшему экономическому кризису в экономике Турции – и к углублению политического, окончательно подорвав авторитет Эрдогана и его неолиберального, орнаментированного исламской мозаикой, курса в глазах граждан страны.

Арабская весна уничтожила авторитарные режимы на Ближнем Востоке, пока что поставив на их место исламистов. Будем надеяться, что Турецкое политическое лето ознаменует уход в небытие Эрдогана и его клики, положив начало настоящей социальной революции – без промежуточных, тормозящих развитие общества и искусственно искусно создаваемых остановок.

М. Лебский. Июнь 2013 года.

2 Н. Асадова «Реджеп Эрдоган — исламист или самый проамериканский премьер Турции?»

http://i-r-p.ru/page/stream-event/index-9665.html

6 Н. Асадова «Реджеп Эрдоган — исламист или самый проамериканский премьер Турции?»

http://i-r-p.ru/page/stream-event/index-9665.html

7 «Турция в условиях новых внешних и внутренних реалий», М. 2010 г.// Киреев Н.Г. «Турция: неудача радикального исламизма и успехи умеренного» стр. 14

8 Н. Асадова «Реджеп Эрдоган — исламист или самый проамериканский премьер Турции?»

http://i-r-p.ru/page/stream-event/index-9665.html

9 «Турция в условиях новых внешних и внутренних реалий», М. 2010 г.// Киреев Н.Г. «Турция: неудача радикального исламизма и успехи умеренного» стр. 14

11Filkins, Dexter. The Deep State // The New Yorker. – 2012. March 12.

12 И.А. Свистунова «Экономика Турции в условиях мирового финансового кризиса».

http://www.iimes.ru/rus/stat/2008/30-11-08a.htm

13 Аналитические доклады ИМИ МГИМО № 5(35), Октябрь 2012 //Модернизация и революция (Турция, Иран и арабские страны), стр. 20.

14 Николас Берч «Мусульманские кальвинисты» из Анатолии демонстрируют, как набожность можно сочетать с современностью.

http://i-r-p.ru/page/stream-event/index-20966.html

15 Турция в условиях новых внешних и внутренних реалий», М. 2010 г. // Н. Ю. Ульченко «Турция и МВФ: Перспективы сотрудничества» стр. 108

16 «Турция в условиях новых внешних и внутренних реалий», М. 2010 г. // Н. Ю. Ульченко «Турция и МВФ: Перспективы сотрудничества» стр. 109

17 Osman Ulagayö IMF ‘kaka’ AB ‘çapa’ oyunu Milliyet, 02.06.2009.

18 «Турция в условиях новых внешних и внутренних реалий», М. 2010 г // Н. Ю. Ульченко «Турция и МВФ: Перспективы сотрудничества» стр. 113

19 «Турция в условиях новых внешних и внутренних реалий», М. 2010 г // Н. Ю. Ульченко «Турция и МВФ: Перспективы сотрудничества» стр. 113

20 Турция: новая роль в современном мире. – М.: ЦСА РАН, 2012 стр. 21

http://csa-ran.ru/ru/publications/Turkey2012.pdf

26 Турция: новая роль в современном мире. – М.: ЦСА РАН, 2012 стр. 18

http://csa-ran.ru/ru/publications/Turkey2012.pdf

30 «Турция в условиях новых внешних и внутренних реалий», М. 2010 г //Ю. А. Ли «Распространение религиозного образования в Турции» стр. 99

31«Турция в условиях новых внешних и внутренних реалий», М. 2010 г // Ю. А. Ли «Распространение религиозного образования в Турции» стр. 102

32 «Турция в условиях новых внешних и внутренних реалий», М. 2010 г //Ю. А. Ли «Распространение религиозного образования в Турции» стр. 103

35Аватков В.А. «Новый облик турецкой армии в начале 21 века.»

http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=1735#top

37 Аватков В.А. «Новая армия турецкого режима». http://www.iimes.ru/?p=15529

38 Турция: новая роль в современном мире. – М.: ЦСА РАН, 2012 стр. 12

http://csa-ran.ru/ru/publications/Turkey2012.pdf

39 Аватков В.А. Новая идеология Турции [Электронный ресурс] // МГИМО. — 18.12.2012. – Режим доступа: http://www.mgimo.ru/news/experts/document234349.phtml

40 Аватков В.А. «Новая армия турецкого режима» http://www.iimes.ru/?p=15529

41 Аватков В. А. «Новая армия турецкого режима» http://www.iimes.ru/?p=15529

45 Турция: новая роль в современном мире. – М.: ЦСА РАН, 2012 стр. 17

http://csa-ran.ru/ru/publications/Turkey2012.pdf

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Преступления Сталина

Закрыть