Кто такие социал-демократы и чего они хотят? (1906) | Леворадикал

Кто такие социал-демократы и чего они хотят? (1906)

Александра КоллонтайНесправедливые порядки

Много развелось теперь в России партий; у всякой своя программа, и каждая кое-что обещает рабочим и крестьянам. Трудно во всем этом разобраться; трудно человеку, до сих пор не принимавшему участия в политике, понять, кто друг, кто враг, а кто просто волк в овечьей шкуре. Всего важнее рабочему понять: чего добиваются социал-демократы и кто они такие?

С каждым годом жизнь становится все тяжелее для тех, кто живет своим трудом. С одной стороны — растет нищета всего народа, с другой — увеличивается непомерная роскошь и богатство тех немногих, кто обладает собственностью, капиталами, фабриками, землями, домами. Магазины переполнены товаром, а большая часть населения ходит без сапог, зимой — без теплой одежды; в мучных складах гниет хлеб, а люди мрут от голода; лесные дворы доверху завалены дровами, а у рабочего нет и лишней щепки, чтобы истопить свою печь, крестьянской семье не на чем хлеб испечь. И чем дальше, тем хуже. Рабочие тысячами, десятками тысяч гибнут от непосильной, часто вредной работы, от дурных условий жизни, а те, на кого они работают—«хозяева»,— лишь полнее набивают свои карманы. Сколько бы рабочий ни надрывался, сколько бы с помощью его рук ни изготовлялось богатств, весь доход с них пойдет не ему на пользу, не на пользу общества, а в частный карман капиталиста. А тут еще застои и кризисы в промышленности: торговля приостанавливается, фабрики и заводы закрываются, банки лопаются. Масса рабочего народа оказывается выброшенною на улицу, числится в безработных; разоряются и мелкие фабриканты и торговцы. Крупным капиталистам кризисы не страшны: у них есть запасной капитал; им эти бури нипочем; они как старые дубы в лесу — пронеслась буря, сломила мелкие деревья, а великанам от этого только просторнее стало. Но, конечно, всего хуже приходится во время кризисов рабочим, крестьянам и мелким ремесленникам; они теряют и то немногое, что у них было. А кризисы — явление неизбежное, раз существуют теперешние, так называемые тор¬ гово-капиталистические порядки. Сейчас никто не распоряжается, сколько и каких товаров надо произвести, чтобы на всех хватило и лишнего не оставалось. Каждый предприниматель производит на свой страх и риск, заботясь об одном: иметь побольше выгоды, нажиться поскорее, чем другие. Цена на какой-нибудь товар подымается — все предприниматели в этом производстве, один перед другим, спешат произвести побольше этого товара; трудно им рассчитать, найдутся ли покупатели на все товары. И если товаров оказывается слишком много, если их некому скупать, то цены падают, спрос прекращается, наступает «кризис» или «застой». И как ни старайся — не избежать человечеству кризисов, не избежать переполнения рынка одним товаром при недостатке или дороговизне в других, не менее необходимых, пока производством будут заниматься для частной наживы, пока оно не будет управляться самим обществом, пока целью производства будет торгашество, а не стремление удовлетворить потребности народа.

Что предлагают люди?

Несовершенства всех теперешних условий жизни не могут не бросаться в глаза. Давно уже искали люди средств, как бы изменить существующие порядки, как бы сделать жизнь лучше, справедливее. Всякий предлагал свое. Один говорил: надо отнять все богатства у имущих классов и поделить их между бедными. Но оказалось, что это решение не годится: уж не говоря о том, что при подобном разделе, когда неимущих в сотни раз больше, чем богатых, на одного человека пришлась бы лишь ничтожная часть всех богатств, самый дележ произвести невозможно. Если делить по справедливой оценке, одному может прийтись холст, а другому фабричная труба, одному плуг, другому земля. Люди сейчас приступили бы к обмену, т. е. торговле; каждый стремился бы продать подороже, с выгодой. Смотришь — и вновь выросло бы неравенство: опять у одного, кто порасчетливее, было бы имущество, капитал, а у другого — ничего, кроме рабочих рук.

Другие возлагали все надежды на управление страной, на законы. Но как бы хороши сами по себе законы ни были, уничтожить богатство и бедность они не в силах. Демократическое государственное устройство много облегчает жизнь, является средством, чтобы добиваться лучшего будущего, но пока все общество разделено на два класса — имущих (или буржуа) и неимущих (или пролетариев),— до тех пор одними законами не упразднить всего того зла, которое царит в наши дни.

Были, наконец, и третьи, которые правильно понимали, в чем корень зла, которые, как социал-демократы сейчас, говорили, что для того, чтобы исчезло богатство и бедность, чтобы прекратилось классовое неравенство между людьми, для того, чтобы никто не мог обогащаться на чужой счет и все человечество было бы избавлено от голодовок, кризисов, безработицы, разорений, для этого нужно уничтожить частную собственность и сделать всю землю и все накопленные богатства — фабрики, магазины, рудники и т. д.— собственностью общественной. Если б каждый мог пользоваться нужными для его ремесла инструментами и машинами, если б земледелец мог иметь необходимую ему землю, никто бы тогда не наживался на чужом труде, не было бы в мире тогда нищеты, эксплуатации, несправедливости.

В теперешнем мире у одних в руках находятся капитал, фабрики, заводы, земля, т. е. орудия производства; у огромного же большинства имеется лишь рабочая сила. Чтобы как-нибудь прожить, надо работать, а работать не на чем; приходится идти к капиталисту-собственнику и наниматься на работу. А что значит — наняться? Это значит продать свою рабочую силу, свои рабочие руки хозяину за такую плату, чтобы только не умереть с голоду. Хозяин же, купив рабочую силу за гроши, заставляет рабочего нарабатывать ему товару на рубли; и, чем меньше уплачивает хозяин рабочему, чем большее число часов заставляет его работать, тем выше прибыль хозяина, тем быстрее растет его капитал. Рабочий борется. Но капиталист не очень-то церемонится с «несговорчивым»,— сейчас рассчитает и заменит новым, благо ищущих работу пролетариев всегда на рынке вдоволь.

Так как неравенство, эксплуатация делаются возможными именно вследствие существования частной собственности, то, чтобы изменить жизнь людей к лучшему, надо прежде всего сделать так, чтобы все земли, фабрики, мастерские, капиталы из рук частных собственников, помещиков, фабрикантов и т. д. перешли в руки всего общества, т. е. самих же рабочих; другим в таком новом обществе и не должно быть места. Но вместе с тем рабочие эти не будут уже теперешними наемными рабочими, продающими свою рабочую силу, закабаляющими себя капиталисту, они будут свободными работниками-гражданами, которые, трудясь сами, сами же станут распоряжаться всем добытым богатством и сами смогут управлять всей жизнью своей родной страны. Частные хозяйства надо заменить одним общим громадным народным хозяйством, основанным на совместном, товарищеском (обобществленном) труде. Только тогда, в таком новом коммунистическом или социалистическом мире, смогут прекратиться нищета и голодовки, которые происходят не потому, что хлеба или других необходимых для людей продуктов не хватает на всех, а потому, что сейчас существует целый класс людей — помещики, предприниматели, купцы,— который пользуется народной бедой, надбавляет цены, если хлеб не уродился, с умыслом отправляет лишь малое его количество в голодные местности, чтобы удобнее сбывать его там по дорогой цене.

Исчезнут и страшные, как для рабочих, так и для всего мелкого люда, кризисы и безработица. Для чего служит все современное производство? Для торговли. Каждый помещик, фабрикант, каждый ремесленник производит продукт не для потребления, а для продажи. Каждый хлопочет не о пользе общества, а о выгоде своего кармана; отсюда — такая конкуренция и вражда между людьми. В коммунистическом обществе не будет места ни конкуренции, ни торгашеству, так как люди будут производить не для продажи, а для собственного потребления. Все, что будет произведено, будет считаться общею собственностью. Часть добытых общим трудом богатств поступит на покрытие общественных нужд, а другую часть работники-граждане поделят менаду собой по товарищеской расценке и общему соглашению. Чем богаче будет все общество, тем лучше будет житься и каждому отдельному его члену. Так как работы будет хватать на всех, то не придется друг у друга вырывать кусок хлеба. Всякий, кто будет трудиться, будет не только сыт, обут, но сможет пользоваться и всеми теми удобствами и радостями жизни, которые сейчас доступны лишь богачам. Само собой разумеется, что всякую работу постараются обставить как можно здоровее и лучше, а так как трудиться будут все, то на долю каждого придется вовсе не так много работы. Этому же помогут и машины, которые получат большое распространение, и наука, с помощью которой усилится власть человека над природой. С исчезновением частной собственности должно будет исчезнуть и деление людей на классы: не будет ни богатых, ни бедных, ни знати, ни черни, значит — прекратится и неравенство. Останется разве только неравенство ума или таланта. И если кто будет в почете у общества, то не потому, что его отец был богат или дедушка знатен, а потому, что заслуги его велики перед обществом и перед товарищами-работниками.

Подпишитесь на нас в telegram

Итак, чтобы прекратились все современные несправедливости и бедствия — предлагалось: 1) заменить частную собственность собственностью общественной, или коммунистической, 2) ввести совместный обобществленный труд и 3) вместо производства для продажи изготовлять продукты для общественного и личного потребления.

Можно ли переделать мир?

Как ни правильны казались рассуждения людей, предлагавших такого рода переворот, как ни заманчиво рисовалась жизнь в коммунистическом обществе, их предложения представлялись пустой мечтой. Возможно ли переделать мир? Изменить все порядки, все людские отношения? Какими средствами добиться этой цели? На вопрос этот точного ответа долго не было. Пробовали обращаться к «человеколюбию» правителей, пробовали усовещать капиталистов и собственников, смягчать их огрубелые сердца рассказами о страданиях народа. Более мягкие из них откликались, жертвовали часть своих богатств на бедных, но нажива и торгашество не прекращались, и жизнь шла своим чередом. Одни нищали, страдали, трудились, другие наживались, богатели, наслаждались, а новое коммунистическое общество, о котором горячо проповедовали первые социалисты, казалось для одних — пустой забавой, для других — желанной, но недостижимой грезой.

И тут-то раздался мощный голос Карла Маркса, показавший прямой путь, который неминуемо приведет рабочих в царство товарищеского труда, единения и равенства; Социализм — не вымысел, не мечты, как думают многие, а живая необходимость. Как в природе все подчинено определенным законам, так и жизнью общества управляют свои особые законы. Недостаточно доброй воли людей, чтобы изменить все существующие порядки и отношения; нет — для этого надо, чтобы налицо имелись определенные условия, чтобы сама жизнь в своих недрах вырастила зачатки нового строя. Сколько бы люди ни проповедовали о пользе, удобстве и выгоде социалистических порядков, установить их на деле было бы немыслимо, если б не существовало тех условий, которые делают переход к социалистическому строю мало того что желательным, но даже неизбежным. А условия эти, как показал Маркс, не только имеются, но и постоянно растут и крепнут.

Напрасно воображают малосведущие люди, что все хозяйственные порядки, все отношения людей, законы, права, обычаи раз-навсегда установлены господом богом. Напротив, они очень изменчивы; и особенно изменяются формы хозяйственных, экономических отношений. Между тем именно они — эти экономические отношения и, главным образом, способ производства — больше всего влияют на человеческую жизнь, на людские порядки; к ним применяются законы, от них зависят и нравы, и обычаи, и даже образ правления в стране. Никакими законами не предпишешь, чтобы человек не смел наживаться чужим трудом, чтобы богатый не угнетал неимущего. Но если б установился социалистический строй, если б и всякий мог сам получать то, что он зарабатывает, исчезло бы угнетение и прекратилась бы эксплуатация. Если изменяются способы, какими люди добывают себе все необходимое для жизни (условия производства), то изменяются вместе с ними законы, нравы и даже понятия людей *.

Поэтому не столько важно проповедовать пользу социалистических порядков, сколько необходимо знать, в самом ли деле в окружающей нас хозяйственной жизни зарождаются уже и сейчас зачатки социалистического строя. И если — да, то надо всячески способствовать, чтобы эти

* Экономические условия жизни отражаются даже на том, что думает и чувствует человек, на его воззрениях, на его душевном складе: у богатых людей, у так называемого буржуазного класса, совсем другие понятия, вкусы, наклонности, чем у класса пролетариев.

зародыши социализма развивались и крепли. Изменятся экономические условия — переменится и вся остальная жизнь людей. Так было — так будет. Напрасно думают некоторые, что, если «так было прежде», значит — так будет и в будущем. Во времена далекой древности люди не знали, что такое неравенство, что такое бедность, богатство. Имущество, земля — все было общее, все принадлежало не отдельным лицам, а целому роду. И сейчас еще есть дикари, у которых сохранились остатки таких отношений! Лишь значительно позднее стали более сильные угнетать слабых, отбирать у них в свою пользу землю, имущество. Появилось неравенство, и человечество узнало деление людей на имущих и неимущих.

Много ступеней прошло человечество, много переиспытывало всякого рода порядков, знавало и рабство, и свободный труд, и крепостное право, пока не установились в нем нынешние капиталистические отношения с их каторжным наемным трудом. Несладко жилось и раньше трудовому люду, но никогда не знал он такого горя, унижений, нищеты и бесправия, какой воцарился с тех пор, как развелись повсюду фабрики, заводы, т. е. утвердилась так называемая крупнокапиталистическая система производства. Что ни день — все большее число людей нищает, разоряется и попадает в ряды пролетариата, живущего продажей своих трудовых рук. Самостоятельный ремесленник — переплетчик, слесарь, сапожник — не в силах выдержать конкуренции с крупнофабричным производством; он бросает свое ремесло, которое его уже не прокармливает, и спешит на фабрику. Мелкий лавочник бьется, чтобы как-нибудь просуществовать возле огромного магазина с зеркальными окнами и многотысячным товаром, но в конце концов и он разоряется и с затаенной злобой в душе идет искать заработка в тот же ненавистный ему крупный магазин. Крестьянин, наконец, и тот ощущает на себе гнет капитализма; земли у него мало, одной землей не прокормишься, но он занимался кустарничеством, пока фабрика не забила его товар дешевизной своих продуктов. И крестьянин принужден бросать свой клочок земли и с тяжелым сердцем либо наниматься к помещику, либо спешить в город на заработки. Деревня пустеет, народ нищает, начинаются голодовка за голодовкой. Тысячи безработных, перебивая друг у друга заработок, понижая цены на свои руки, тщетно гоняются за работой. Капиталистам же такое положение вещей только наруку: чем ниже заработная плата рабочих, тем выше их барыш; чем скорее растут их капиталы, тем сильнее и могущественнее становятся они сами.

Все резче делится мир на два враждебных лагеря — капиталистов-собственников и пролетариев, все больше злобы и ненависти скопляется в сердцах людей.

Где выход?

Не грозят ли подобные порядки, когда нищает рабочий народ, а богатеет же только малая кучка собственников, гибелью всему человечеству? Нет,— ответил Маркс,— порядки, которые сейчас установились во всех капиталистических странах, ужасны и несправедливы — в том нет сомнения, но в них есть не одна темная сторона. Есть в них и кое-что светлое.
Какое самое существенное, важное условие для перехода в новый общественный строй? Организация совместного, планомерного труда в грандиозных мастерских, с крупными совершенными механизмами, делающими труд более скорым, более производительным. Но ведь это явление уже и сейчас существует: какую бы отрасль производства мы ни взяли, всюду работа идет сообща, с помощью машин в фабричном заведении. То, что прежде ткач, механик, прядильщик изготовлял своим единичным трудом у себя на дому, то теперь производится на фабрике трудом многих работников. И чем прочнее утверждается машинное производство, чем больше вытесняет оно личный, отдельный труд человека, тем шире распространяется совместная, общественная работа, тем больше сосредоточивается, централизуется производство.

А централизация, сосредоточение производства в одних руках, является необходимым условием для введения социалистического хозяйства. Чтобы общество могло распоряжаться производством, могло планомернее вести свое хозяйство, для этого требуется, чтобы хозяйство не было разбросанным, разъединенным. Крупное капиталистическое производство наших дней как нельзя лучше исполняет эту задачу. Не оно ли соединяет в одних руках все большее число фабрик, заводов, мастерских, не оно ли объединяет труд земледельца и фабричного рабочего, не оно ли связывает город с деревней? Сейчас, пока народное богатство находится в руках хищников-капиталистов, это сосредоточение идет на пользу только собственникам и в этом, конечно, все зло. Но вместе с тем именно в сосредоточении богатств и орудий производства кроются зачатки нового социалистического порядка.

В том-то и сила этого порядка, что мы его не выдумали из своей головы, что он не явится вдруг, ни с того, ни с сего на cветe божием. Нет, эти новые формы общежития десятками лет подготовляются самой жизнью и вытекают естественно из теперешних общественных условий. Заслуга Маркса заключается именно в том, что он уловил в наших теперешних скверных порядках семена лучшего будущего, что он показал, как сама жизнь, сами хозяйственные потребности человечества ведут его неизбежно к социалистическому строю.

Уже и сейчас можно указать кое-какие зародыши социалистических порядков; например — передача в руки государства хотя бы таких важных сторон общественной и хозяйственной жизни, как почта, железные дороги, школы, больницы и т. д. Прежде, несколько сот лет тому назад, государство вовсе не считало своей задачей строить школы, заботиться о путях сообщения и т. и., это все было дело частное; теперь это вошло в обязанность государства. Но сейчас во главе государства повсюду стоят представители буржуазии, и от этого дело, конечно, страдает. Тогда же, когда государственная власть будет находиться в руках самого народа, тогда ей так же легко будет распоряжаться всеми сторонами жизни родины, как сейчас естественно для правительства строить школы и заведовать почтой.

Капитализм сам роет себе могилу

Какое же условие необходимо для осуществления социалистического строя? Уничтожение частной собственности на капиталы, землю и другие орудия производства. Но разве сам капиталистический мир коварно не роет могилу частной собственности? Смотрите, что делает само капиталистическое производство: с одной стороны — оно создает совместный общественный труд, расширяет торговлю до размеров общенародной и даже мировой *, с другой сторо-

* Прежде торговля велась, как и сейчас в деревнях, самым простым образом: всякий, кто что произвел, тот и принес на

ны — все барыши, все капиталы оставляет по-прежнему в руках частных собственников. Другими словами — производство уже сейчас обобществляется, потребление же не регулируется, не устанавливается обществом; тут хозяева все еще отдельные хищники-капиталисты, а не общество, не сам народ. В этом-то и кроется все зло и вся неизбежность гибели капитализма. Машинное производство дает возможность произвести необозримое количество всяких товаров, но частные владельцы этих богатств не в силах рассчитать истинные потребности общества и, гонясь за наживой, перегружают рынок товарами, которых обнищалый, обкраденный теми же капиталистами народ не в состоянии купить, хотя бы и очень нуждался в этих товарах.

Погоня капиталистов за наживой заставляет капиталистические страны также вступать в войны между собою. Каждая крупная капиталистическая держава хочет пользоваться монополией на мировом торговом рынке, хочет захватить побольше колоний, чтобы там на свой капитал наживать десятиричные барыши. Война из-за рынков, из-за захвата колоний, т. е. война империалистическая *,— неизбежна, пока существует капитализм. Но, чем острее, чем серьезнее война и кризисы, тем нагляднее убеждаются рабочие, что само общество должно взять в свои руки производство и заботиться о его планомерном ведении. Близится день, когда, после тяжелых невыносимых неурядиц, хозяйственных потрясений и главное империалистических войн, перед человечеством встанет вопрос: либо погибнуть, либо выйти на новый путь, перестроить на новый лад все хозяйственные отношения. И тогда-то рабочие переступят наконец порог социализма…рынок, и тут же соседи друг у друга покупали, обменивали свои товары. Теперь торговлей занимаются, как известно, не сами производители, т. е. не те, кто добыл из земли или сработал товар (хлеб, холст, кожу и т. д.), а особые люди — купцы или торговцы. Они перевозят товары из одного места в другое. То, что добыто в России, переправляют в Америку, то, что произведено в Англии, продают в Китай и т. д. Торговые сношения переплетают, связывают город с деревней и страну со страной, материк с материком. Теперь уже ни одна страна не может прожить без продуктов других стран. Оттого такая дороговизна во время войны, что страны оказываются отрезанными друг от друга, нет подвоза более дешевых товаров из других стран, нет обмена.

* В переиздании 1917 г. добавлено: «такая, которая ведется между Россией, Францией, Англией, с одной, и Германией и Австрией — с другой стороны».— Ред.

Существует и еще одно обстоятельство, ускоряющее и облегчающее этот переход: уменьшение числа собственников на орудия производства и увеличение числа пролетариев. Общество все резче и резче делится на два противоположных лагеря: на буржуа-собственников и неимущих пролетариев. Прежде между теми и другими стоял еще промежуточный слой различных мелких купцов, хозяев, ремесленников, лавочников, хозяйственных мужиков. Крупнокапиталистическое производство, построенное на конкуренции, требующее больших запасных капиталов, большой оборотливости, непрерывно разоряет средний класс, бросая и его в ряды пролетариев. Как ни тяжело сейчас такое положение вещей, оно облегчает переход к социализму: чем меньше будет пауков, тем легче будет разорвать их паутину, тем проще отобрать собранные, сконцентрированные в их руках народные богатства. Крупнокапиталистическое производство делает, наконец, все менее и менее нужными господ помещиков, фабрикантов и других предпринимателей. Прежде, когда производство велось ремесленным способом, хозяин был нужен в мастерской, без него дело не шло — он распоряжался, он и учил. А сейчас разве владельцы фабрик управляют производством? Да рабочие своего хозяина подчас и в глаза не видели. Управление, распорядки всецело лежат на наемниках — директорах, инженерах, надсмотрщиках, приказчиках и т. д. Если бы в один прекрасный день сразу перемерли все хозяева, производство ни на минуту не прекратилось бы. Между тем, если бы рабочие всего мира хоть на полдня единодушно прервали свою работу, остановилось бы не только производство, но и замерла бы вся жизнь. За примером недалеко ходить: стоит вспомнить бывшую у нас в 1905 году всеобщую забастовку.

Итак, капитализм, помимо своей воли, ведет человечество к социализму и сам же облегчает этот переход…

Грядущее в руках рабочих

Все это так, скажете вы, но не сам же собой совершится этот важный переворот? Кто-нибудь да должен будет заняться переустройством общества? Кто же именно? Уж только не господа капиталисты и собственники всякого рода, на них плохая надежда,— им по сердцу нынешние порядки, за них они цепко держатся. Рабочий класс? Но ведь он забит, угнетен, обессилен!
Это верно, но только отчасти. Разве вместе с угнетением, порабощением и эксплуатацией не растет в сердцах рабочих возмущение, ненависть, протест против своих угнетателей? Если капиталистов еще можно сравнивать с пауками, сосущими чужую кровь, то пролетариев уж никак нельзя назвать бессильными и покорными мухами. Пролетариат силен уже тем, что он постепенно организуется, что сама жизнь воспитывает в нем чувство товарищества, солидарности, готовности всегда и всюду встать «всем за одного»…

Мы говорили выше, что экономические условия влияют на душевный склад людей, создают их понятия, убеждения. Трудясь неустанно, создавая все богатства, все блага, которые украшают жизнь, пролетарий сам живет впроголодь, ему приходится отказывать себе во всем необходимом; он истощает свои силы, он губит свою молодость и все для того, чтобы нажился капиталист. С одной стороны — растет беспощадная нищета, с другой — непомерная роскошь… Естественно, что в сердцах рабочих закрадывается вместе с ненавистью к своим угнетателям и определенное желание — сбросить оковы капитализма, самим трудиться, но самим и пользоваться плодами своих трудов.

Идеал социализма зарождается и зреет в сердцах рабочих, толкает их на беспощадную революционную борьбу с капитализмом. А тут еще совместный труд, привычка действовать сообща, дружно отстаивать общие интересы — все это воспитывает в рабочих новых людей, приспособленных для социалистического общества, где первое место будет занимать не конкуренция, а солидарность, единение рабочих, умеющих ставить общую пользу превыше личной, частной пользы. Примером являются забастовки рабочих, когда ради общего дела люди добровольно обрекают себя, свои семьи на лишения, на голод, нищету…

Но как же пролетариату добиться социалистических порядков? Каким путем достичь своей цели? Для этого надо, чтобы он прежде всего осознал общность интересов всего рабочего класса, организовался и дружно вступил в бой со старым миром.

Не надо обольщать себя надеждой, что цель пролетариата, как бы ясна, как бы хороша она ни казалась, понятна и желанна для какого-либо другого класса. Пролетарпат является единственным классом, лишенным собственности; он один при переходе к социализму ничего не теряет «кроме своих цепей», а приобретает, по словам Маркса, «весь мир»… Все остальные классы всячески будут препятствовать задаче рабочих: то насилиями и угрозами, то «сладкими словами»… Не раз будет буржуазия бросать подачки рабочим, лишь бы успокоить их, лишь бы заставить забыть о конечной их цели. Разве не видим мы уже и сейчас, как щедра наша буржуазия на обещания, лишь только раздаются грозные требования пролетариата? Пусть только рабочие не попадаются на эту удочку!

Товарищи! Берите, вырывайте из рук робкие обещания, необдуманно бросаемые вам буржуазией в минуты страха перед вами, но никогда не успокаивайтесь! Помните, сама жизнь на нашей стороне,— наша победа в конце концов обеспечена!

Кто такие социалисты?

Теперь мы можем ответить на поставленный в начале вопрос: кто такие социал-демократы? Социал-демократы — это вы сами, товарищи рабочие. Это те рабочие, которые, вдумавшись в учение Маркса, сознательно примкнули к общепролетарскому освободительному движению, движению, охватившему весь мир, объединившему пролетариев всех стран. Социал-демократы — это те рабочие, которые, тесно сомкнув свои ряды, смело вступили в борьбу с капитализмом, которые шаг за шагом завоевывают для рабочего класса большие права, лучшие условия жизни, а для всего человечества новые и более справедливые порядки.

Тяжелый крестный путь предстоит рабочему классу, прежде чем он добьется своей заветной цели, прежде чем сломит он упорство буржуазии. Но утешением ему всегда должно служить сознание, что пролетариат борется не только за свое освобождение, но и за счастье, за лучшую жизнь всех будущих поколений…

Чего требуют социал-демократы?

С помощью объединения всех рабочих, всех эксплуатируемых капиталом в крепкую, революционную рабочую партию пролетарии добьются свержения капитализма и завоюют светлое будущее, социалистическое общество.

Но на своем пути к этой великой и светлой цели социал-демократы не забывают и о ближайших требованиях и нуждах рабочих и работниц. Чтобы рабочие могли отдать больше энергии, посвятить больше сил на борьбу за социализм, надо прежде всего облегчить их труд, создать условия, при которых борьба за новый, лучший мир явится возможной.
Социал-демократы поэтому прежде всего требуют: демократической республики, в которой все граждане и гражданки были бы равны и в которой власть государственная находилась бы всецело в руках народа. Управление городом и земствами тоже должно находиться в руках рабочего люда и мелкого крестьянства. Социал-демократы требуют прав на самоопределение всех народов, требуют полной свободы печати, слова, собраний, союзов, стачек и вероисповедания…

Так как социал-демократы — партия рабочего класса, то естественно, что она заботится прежде всего о том, чтобы облегчить условия труда и жизни для рабочих на фабриках, заводах, в мастерских, батракам, прислуге и всякого рода наемнослужащим. Социал-демократы требуют: 8-часового рабочего дня, полного запрещения сверхурочных работ, воспрещения ночного труда, труда детей до 16 лет, ограничения труда подростков, охраны женского труда, устройства яслей при фабриках, широкого страхова¬ ния всех рабочих и работниц, инвалидности, старости, страхования материнства.

Тот, кто хочет ближе познакомиться с программой Российской социал-демократической рабочей партии, тот пусть достанет Программу и Устав партии, тот пусть читает рабочие ежедневные газеты.

От силы и организованности рабочих и работниц зависит отстоять эти ближайшие требования партии, завоевать социализм. Потому кличем сознательных рабочих и работниц должен быть призыв под знамена революционной социал-демократии, призыв к организации всех рабочих, пролетарских сил.

Долой капиталистическое общество!

Да здравствует борьба за социализм!

Впервые опубликовано в Печатается по книге:

1906 г. А. Коллонтай. Кто такие социал-демократы и чего они хотят? Изд. армейского комитета РСДРП, 1917 г.1

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Бронислав Тарашкевич. «Избранное»

Бронислав Адамович Тарашкевич ( 20 января 1892 — 29 ноября 1938) — белорусский коммунист,подпольщик, лингвист. Бронислав Тарашкевич известен сегодня как автор первой грамматики белорусского литературного языка, а также своими переводами бессмертных произведений Адама Мицкевича и...

Закрыть