В защиту аналоговой науки (Сатира) | Леворадикал

В защиту аналоговой науки (Сатира)

Арифмометр "Феликс" - счётная машина.

Арифмометр «Феликс» — счётная машина.

Задумайтесь, почему законы Ньютона были открыты в те времена, когда учёный, обмакивая гусиное перо в чернила, его посредством вручную наносил свои мысли на лист бумаги.

Перед деятелями науки не стоял тогда сверхсовременный процессор с подключённым к нему компьютером. Они не стучали тогда, в свете неоновых ламп, пальцами по кнопкам, разрывая последовательность мышления и формируя стандартный вид текста. Их мысли не уносились тогда в бездну интернета, но передавались адресату из рук в руки.

Почему законы Ньютона были открыты в те времена, которые по словам наших проживающих в интернете современников были «технологически отсталыми» и почему так мало законов Ньютона было открыто в наш «прогрессивно неотсталый» век? Не должно ли это наводить на подозрения пытливый ум? Не вопиет ли ситуация о наличии в ней какого-то изъяна, привнесённого нашей чрезмерной страстью к «цифровым» достижениям? Не потому ли от нас ушла мысль, что мы сами её оттолкнули, заменив живое человеческое написание текстов на автоматизированный поток стандартных символов между компьютерами?

Многие не знают, однако информация внутри компьютеров хранится в виде битов — нулей и единиц, и каждое компьютерное число состоит из весьма небольшого их количества. Но в нашем, реальном мире числа непрерывны. Представляя всё бесконечное многообразие реального мира в виде компьютерных ячеек памяти, мы тем самым сознательно урезаем наше знание о Вселенной.

Там, где учёный восемнадцатого века записывал полученные данные с бесконечной точностью, его современный коллега их «урежет» своим компьютером ради «упрощения работы». Даже такая простая дробь как 1/3 представляет из себя нечто, невозможное к сохранению в памяти машины: ведь машина отбросит бесчисленное количество троек после нуля, появляющееся при преобразовании из простой дроби в десятичную, до того их количества, которое помещается в компьютерную ячейку памяти.

Подпишитесь на нас в telegram

Но ведь нельзя уравнять 0,33 и 0,33333. Не говоря уже о 0,3 и 0,3333333333. Такое уравнивание — всё равно как попытка считать 90 градусов по Цельсию равными ста градусам. «Компьютерщик» скажет: «подумаешь, небольшая потеря точности». Однако в реальном мире при ста градусах вода уже кипит. В ней уже произошли качественные перемены, которые компьютерщик в своей любви к программному шрифту счёл «незначительными».

Из бесчисленного числа «незначительных» троек в компьютере будет проигнорирована их большая часть. Стоит ли тогда удивляться столь скромным успехам современных учёных? А ведь будь у них перо и бумага, вся бесчисленность одной третьей была бы сохранена. Как и возможность ещё лучше познать все грани нашего удивительного и нетривиального мира.

И это только одна малюсенькая проблема в сонмище компьютерных упрощений. Вот чертит математик на бумаге прямую. Эта прямая — непрерывна. Она правильно изображает те прямые, которые существуют в реальном мире, поскольку она такая же «аналоговая» (а не «цифровая») как и сам мир. Но стоит начертить её на экране, как она тут же распадается на пиксели — маленькие квадратики изображения, которые, конечно, на первый взгляд сливаются в якобы непрерывную черту, но даже простое увеличительное стекло откроет нам правду: это не прямая, а лишь приставленные друг к другу маленькие квадратики.

И треугольник на самом деле это не треугольник, а квадратики, выставленные в форме треугольника. И круг не круг. Все естественные фигуры на компьютере становятся лишь скопищем квадратиков. Тут даже сам квадрат уже не тот квадрат, который имелся в виду наукой — ведь компьютер не может изобразить, например, одну треть пикселя, а потому он округляет длину сторон до целого числа, отбрасывая «несущественное».

Пифагор никогда бы не открыл теорему Пифагора, будь перед ним компьютер. Ведь гипотенуза его треугольника всегда имела бы «округлённую длину». Это мелочи? А чего там, давайте будем и число π считать равным трём? Подумаешь, какие-то там четырнадцать сотых — нам же надо всё «автоматически»!

Однако компьютерная потеря точности меркнет перед гораздо более важным фактором. Учёный, когда он выводит рукой на бумаге научные символы, передаёт не только их смысл, но и своё эмоциональное состояние. Вот тут было очень важное место — дыхание затаилось, рука задвигалась быстрее. Читатель увидит это безо всяких дополнительных комментариев: тут важно, тут — не особо важно. Эмоция, заложенная в подсознательные нюансы начертаний, способна сказать гораздо больше чем стандартные компьютерные символы. Учёные в те «отсталые» доцифровые времена передавали друг другу не «файлы», а тончайшие нюансы своей мысли, эмоций и энергетики.

Даже в момент внедрения типографского способа издания книг всё это ещё сохранялось. Типографский набор книги осуществлял типографский наборщик, который с неизбежностью читал во время набора авторский текст, подсознательно воспринимал энергетику, заключённую в авторском почерке, и под влиянием этого вставлял литеры с небольшими зазорами, чуть-чуть под наклоном и так далее. Поэтому читатель отпечатанной книги всё ещё мог получить хоть капельку подсознательной информации от автора, но наш современник — созерцая текст, набранный стандартным шрифтом при помощи бездушной машины, ни на йоту не понимавшей душевный настрой автора — получает уже только лишь голый текст.

Если у учёного и было что-то в подсознании, он не сможет передать это ни другому учёному, ни любознательному читателю. И научная мысль попросту прерывается.

Вместо авторских эмоций, бережно сохраняемых бумагой, читатель теперь получает в довесок к тексту лишь атмосферный шум, наведённый на провода и воздух, по которому передаётся вай-фай. Кто знает, сколько отрицательной энергетики осело на битах, когда они путешествовали между компьютерами? Кто знает, не передастся ли её часть жадно залипшему у экрана читателю? Учёные молчат по этому поводу. Видимо, всё это для них тоже «несущественная информация». Видимо, процессор и её тоже заботливо округлил во имя автоматизации.

Нам вряд ли удастся убедить вас отказаться от «цифры́» и вернуться к непрерывности и эмоциональности бумаги, однако попытайтесь хотя бы минимизировать наносимый вам вред.

Попросите учёных, если уж они перешли на интернет и компьютеры, хотя бы не набирать текст на клавиатуре, а писать его от руки. Ладно, пусть он тоже будет «пиксельным», но хотя бы часть подсознательной информации в нём сохранится.

Не читайте с компьютера, а печатайте текст на бумаге. Бумага, как мы показали выше, более восприимчива к эмоциональному настрою и энергетике, а потому лучше передаст её вам, чем компьютер.

Старайтесь протягивать провода с севера на юг или с юга на север. Тогда магнитное поле Земли не будет постоянно пересекать течение информации и переносить в неё отрицательную энергию из соседних широт.

Не садитесь за компьютер в полнолуние. Луна своим притяжением в это время вытягивает больше отрицательных электронов из недр нашей планеты, и часть из них оседает на битах «цифрового» текста.

Поставьте между вай-фай-излучателем и вашим рабочим местом кактус (лучше даже несколько). Кактусы славятся своей способностью отфильтровывать отрицательную энергию, поэтому они хотя бы частично очистят передаваемые по вай-фаю в ваш компьютер биты от накопившейся в неконтролируемых просторах сети грязи.

Источник

Другие записи из рубрики...

2 комментария

  1. Аноним:

    > Даже такая простая дробь как 1/3 представляет из себя
    > нечто, невозможное к сохранению в памяти машины:

    Автор статьи не знаком с компьютерной алгеброй.

  2. Аноним:

    Предыдущий комментатор, похоже, не знаком с понятием «сарказм»

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Капиталистическое отечество в безопасности или Мы на радость всем буржуям мировой пожар задуем

Удручающие впечатления от поездки в Киев. Конференция в Киеве, на которой мне довелось побывать 6-7 сентября, называлась "Война в Украине и политика левых". Организовали её Фонд Розы Люксембург, Центр социальных и трудовых исследований, журнал...

Закрыть