Money Fest против Маркса в частности и истории в целом — Леворадикал

Money Fest против Маркса в частности и истории в целом

originalГосударственную общественно-политическую библиотеку, бывшее привилегированное книгохранилище коммунистической партии, подведомственное Институту марксизма-ленинизма, сливают с Государственной исторической библиотекой. Официальная цель – экономия средств. Научное сообщество склонно видеть в решении скорее вред, чем пользу, причём в первую очередь обеспокоено судьбой редчайших фондов и самого здания: по мнению историков, на него покушается Российский государственный социальный университет. На сеансе борьбы с экспроприаторами побывал корреспондент STRF.ru.

Сокровищница партии

– Здесь я нашла фамилию деда. Он и при советской власти сидел десять лет, и при царе сидел – как подстрекатель к фабричным забастовкам в Витебске, – Майя Давидовна, учёный секретарь Общественно-политической библиотеки, демонстрирует под стеклянной витриной в читальном зале «Списокъ лицъ, состоящихъ подъ гласнымъ полицейскимъ надзоромъ согласно высочайше утвержденному 12-го Марта 1882 года положенiю о полицейскомъ надзоре» по 1 января 1903 года. Рядом – номер газеты «В пути: известия поезда предреввоенсовета Троцкого» от 8 февраля 1920 года. Под пятиконечной звездой с молотом и сохой передовица в две колонки: «За хлебом для голодных! За топливом для холодных!». Тут же – четыре тетради рукописей романов террориста Бориса Савенкова «Три брата» и «То, чего не было», датированных десятыми годами прошлого столетия. Впрочем, здесь оно прошлым не выглядит. Тишина читального зала – только занавес. За ним – взрывы эсеров, скрежет бронепоездов и автоматные очереди расстрелов. Кровь давно стала землёй, но нам остались чернила и типографская краска.

Начало собранию в 1921 году положил Давид Гольдендах (партийный псевдоним – Рязанов), основатель Института Маркса и Энгельса, сумевший в голодное время выбить 125 тысяч рублей золотом на покупку двух крупнейших в Европе частных книжных коллекций по истории социализма – всего около 30 тысяч томов. С 1924 года библиотека получала обязательный экземпляр Книжной палаты. Однако особую ценность всегда представляла идеологическая литература, в том числе строжайше засекреченная.

В перестройку фонды могли безвозвратно исчезнуть. Сотрудники месяцами не получали зарплату. Говорят, за библиотеку заступился лично Егор Гайдар, несмотря на свои праволиберальные взгляды.

Майя Давидовна трудится в библиотеке 56 лет. Она вспоминает, что когда-то при всей своей полузакрытости залы были переполнены даже в душные летние месяцы. От усердия нередко случались обмороки: библиографам приходилось перезванивать читателям домой, выяснять, всё ли благополучно. Теперь публика книгохранилище вниманием не балует. Однако для специалистов тут сокровищница.

Из двух с половиной миллионов единиц хранения около трети составляют издания редкие, а то и вовсе сохранившиеся в единственном экземпляре. Это не только лениниана и партийная пресса. Старейшие книги собрания изданы в XVI веке. Тут и «Монархия Мессии» Кампанеллы с пометками автора, и «Республика Океания» Гаррингтона со стихотворным автографом на титульном листе, и первая газета Марата в рукописном и печатном вариантах.

Квартирный вопрос

Общественно-политическая библиотека – не Бастилия и не Версаль, но находится почти что на осадном положении. Она занимает один из корпусов Российского государственного социального университета на улице Вильгельма Пика. Земля принадлежит вузу, помещения библиотеки – нет. Если верить директору ГОПБ Ирине Цветковой, руководство РГСУ ведёт себя как «чёрный рейдер»: на три года отключало электричество, заводило подложные уголовные дела на сотрудников библиотеки. Нынешнюю оптимизацию Ирина Борисовна трактует как победу рейдеров. Потеряв статус самостоятельного юридического лица, библиотека должна будет передать всю собственность Росимуществу, однако нельзя поручиться, что дальше она целиком перейдёт во владение Исторической библиотеки. На этом промежуточном этапе теоретически ничто не мешает вузу завладеть долгожданными площадями.

Опасения несколько дней назад развеял заместитель министра культуры Григорий Ивлиев. По его словам, здание не только сохранится за библиотекой, но и будет отреставрировано за государственный счёт. Ирина Цветкова словам не верит и требует юридических гарантий. В приказе о реорганизации она таковых не усматривает. (Следует отметить, что на момент публикации данной статьи в сети была выложена лишь копия приказа № 376, датированного 12 апреля; на официальном сайте Министерства культуры он до сих пор не опубликован; причём несколько смущает тот факт, что подписавший документ Ивлиев указан не как заместитель, а как временно исполняющий обязанности министра.)

Крохоборы с бензопилами

Обеспокоенные историки сначала составили открытое письмо в защиту библиотеки, а 25 апреля собрались в читальном зале, дабы обсудить её судьбу. Мероприятие было анонсировано как круглый стол, однако на деле столы, как говорили в старину, были сдвинуты покоем. Только вот быть спокойной дискуссия не обещала. «Чиновники должны пылинки сдувать с этой жемчужины!» – возмущались одни. «Библиотека не Минерва, чтобы рождаться в голове Юпитера! Да и министр – не Юпитер!» – вторили другие.

Сотрудники Министерства культуры приглашение к диалогу проигнорировали. За столом демонстративно оставили два пустых стула, словно в укор Владимиру Мединскому и его заму. В итоге весь полемический запал принял на себя директор Исторической библиотеки.

На риторику не скупились. Модератор дискуссии Константин Морозов, профессор РАНХиГС и РГГУ, даже вспомнил старую шутку: «Мы будем бороться за мир во всём мире так, что камня на камне не останется!»

Альберт Ненароков, научный сотрудник Российского государственного архива социально-политической истории, лауреат Госпремии России, отметил разницу в специфике библиотек, даже в принципе формирования их каталогов, и рассказал печальную притчу:

– С 1917 года всё в нашей стране пронизано неуёмным стремлением к оптимизации. По большей части она оказывалась абсолютно непродуманной. Бороться с этим безнадёжное дело. Традиции так велики, что сломать их абсолютно невозможно. Если помните, у Овсея Дриза есть цикл стихов о старом Хеломе. Один из них о том, как первый богач города жарким летним днём решил искупаться – и утонул. Как рассказать вдове? И вот ей говорят: «Шляпа богача цела – это уже хорошо. Штаны, манишка, галстук тоже целы – уже четыре раза хорошо. И если я добавлю, что ваш муж утонул, вы как умная женщина, конечно, поймёте, что на столько раз хорошо один раз плохо – сущий пустяк».

Алла Морозова, старший научный сотрудник Института российской истории РАН, директор Издательского дома Международного университета в Москве, предостерегла бюрократов от солипсизма:

– В нашей стране всякая реорганизация идёт по закону Мёрфи. Советский и постсоветский опыт подтверждает: лучшее – враг хорошего. Тем более что библиотечный механизм при всей своей фундаментальности и громоздкости вещь очень хрупкая. Кто будет двигать фонды? Это не кирпичи на стройке перекладывать. Люди должны быть квалифицированные и абсолютно бескорыстные, чтобы не возникло желания книжечку в карманчик положить. А если фонды и сотрудники останутся на прежнем месте, то кто выиграет от слияния? В чём великий смысл? Какие бы умные люди ни сидели в министерстве, всё равно они в этом вопросе понимают немножко меньше, чем библиотекари и мы, исследователи. Поэтому этот приказ, как и любой другой, надо обсуждать с профессиональным сообществом.

Павел Кудюкин, доцент факультета государственного и муниципального управления Высшей школы экономики, в начале 90-х – заместитель министра труда и занятости населения, один из основателей социал-демократической партии РФ, призвал не рубить и не пилить сплеча:

– О какой оптимизации идёт речь? Ножницами? Топором? Бензопилой? Это какие-то безумные бюрократические телодвижения. На приказ надо наложить мораторий или совсем отменить. Иногда лучше оставить всё как есть, чем бросаться в неизвестность. Тут даже копеечной экономии не получается! Да и что за сугубо бухгалтерский подход к культуре? В любом правительстве профильное министерство отстаивает интересы своей отрасли. А у нас Минфин всем диктует: главное – деньги экономить. И последствия для общества губительные!

Вадим Дамье, профессор Высшей школы экономики, старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, пустился в борхесовские фантазии:

– Сейчас оптимизируют библиотечное дело, до этого оптимизировали медицину и образование. Мне вся эта история напоминает политику укрупнения колхозов. Мы знаем, чем она кончилось: при объединении двух колхозов обычно страдали оба. То же самое и здесь. Зачем объединять две библиотеки разного профиля? Давайте тогда пойдём ещё дальше. Распустим ИНИОН, «Иностранку» и создадим единого гигантского монстра, где будут храниться все материалы, так или иначе относящиеся к истории. Сочетание мелочной экономии и бюрократической логики – вещь абсолютно убийственная. Боюсь, как бы под лозунгом оптимизации объединённой библиотеке не урезали финансирование. Тогда пострадают все. Как обычно, наши власть имущие не считаются ни с библиотекарями, ни с учёными. Это вызывает крайнее возмущение. Чиновники ни с кем не советуются, ничего не обсуждают, не проводят никаких общественных дискуссий. Они ведут себя как слон в посудной лавке. И ведут они себя так только потому, что мы это позволяем. К сожалению, такова истина, горькая данность.

Алексей Гусев, доцент кафедры истории общественных движений и политических партий истфака МГУ, был саркастичен:

– Библиотеку реорганизуют в целях экономии. Это вызывает целый ряд недоумённых вопросов. Институт марксизма-ленинизма закрыли в 1991 году. Был тяжелейший кризис, мы товары по карточкам получали! Но тогда на библиотеке решили не экономить. По-видимому, сейчас государство обеднело ещё больше. Экономия на библиотеках! Это вообще смешно! Миллиарды долларов тратят на сочинскую Олимпиаду, а здесь решили заняться крохоборством.

Директор Исторической библиотеки Михаил Афанасьев стойко снёс натиск недовольства и даже сохранил чувство юмора, вспомнив миниатюру Жванецкого: «Что железнодорожная авария была – верю, а что двадцать человек погибло – не верю. Мало! Мало! Не по-нашему!» Открытое письмо директор назвал «борьбой с фантомными болями» и призвал сражаться не против конкретного приказа, а за создание полноценного научного центра на базе злополучной библиотеки. По мнению Михаила Дмитриевича, она испытывает серьёзные сложности. Штат нужно как минимум утроить, а то и упятерить, помещение увеличить с 8 тысяч квадратных метров хотя бы до 24 тысяч. Однако рассчитывать на такую щедрость со стороны государства в ближайшие десять лет не приходится. То есть развиваться самостоятельно не получится. Поэтому оптимальный вариант – присоединение к библиотеке, чьё финансовое положение более благополучно. В коллекциях сейчас немало дублетов, и от них целесообразно избавиться, однако трогать целостность фондов на улице Вильгельма Пика Михаил Афанасьев не намерен и готов почистить хранилища в Старосадском переулке.

 
СобраниеШтатГодовой бюджетПосещаемость
за год
Общественно-политическая библиотека2,5 миллиона единиц храненияОколо 50 сотрудников56 миллионов рублей4,5 тысячи человек
Историческая библиотека3,4 миллиона единиц хранения250 сотрудников360 миллионов рублей235 тысяч человек

Однако историки и сотрудники Общественно-политической библиотеки продолжают настаивать: она не помещается в стандартные правила и требует привилегированного положения. Между прочим, в декабре 2012 года министерство одобрило концепцию развития ГОПБ, где высказывались более чем смелые прожекты: построить новое здание и «окружить скульптурами великих мыслителей прошлого» – от Томаса Мора до Махатмы Ганди.

Впрочем, пока что рядом с библиотекой лишь мемориальная бронетехника во дворе РГСУ: танк Т-80 и боевая машина пехоты. Их дула зловеще направлены в сторону книгохранилища…

Источник: http://www.strf.ru

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Ленский расстрел. Стачечные бои 1912—1913 годов

Период: XX век. автор: Всемирная История Стачечное движение Российского пролетариата в 1912-1914 годах Непосредственным толчком к новому революционному подъему явилась трагедия на далекой сибирской реке Лене — расстрел рабочих золотых приисков в Бодайбо (4...

Закрыть