Коммунизм и феминизмы | Леворадикал

Коммунизм и феминизмы

«Вопрос именно в том, возможно ли социальное освобождение без гендерного?» – написал мне на днях комментатор в моем блоге.

Это простой вопрос. Невозможно. Социальное освобождение предполагает избавление не только от классового, но и от всех других форм структурного неравенства: гендерного, расового, национального, регионального, и т.д. Если члены общества по какому-то произвольному признаку оказываются в неравном положении, то это общество не может быть свободным и эгалитарным.

Более сложный вопрос состоит в другом: в каком соотношении находятся коммунизм и феминизм?

Если говорить о феминизме в широком смысле, как о множестве идеологий, объединённых общей проблематикой, то у коммунизма с феминизмом, несомненно, есть область пересечения. В этой области находится борьба против экономического и политического неравенства мужчин и женщин, против сексуальной и репродуктивной эксплуатации женщин, против реакционных идеологий, явно или скрыто рассматривающих женщину как недочеловека, за классовую солидарность независимо от пола, и т.д. К ней можно и нужно отнести любую борьбу против гендерного неравенства, взятую в контексте социального освобождения вообще. Можно называть эту область, например, социалистическим феминизмом.

Вне этой области будут находиться другие варианты феминизма: рассматривающие гендерную проблематику в контексте другой, некоммунистической идеологии (либеральный феминизм), нейтральные по отношению к коммунизму (культурный феминизм), прямо враждебные и конкурентные ему (радикальный феминизм).

Почему радикальный феминизм несовместим с коммунизмом, враждебен и конкурентен ему?

Во-первых, потому, что радикальный феминизм это идеология, выступающая за другой, альтернативный коммунизму проект переустройства общества. Этот проект несовместим с коммунистическим на любом уровне рассмотрения, от философского до организационного. Рассматривая гендерное угнетение как основополагающее по отношению ко всем остальным видам угнетения (включая классовое), радикальный феминизм расходится с коммунизмом уже в изначальных посылках. Инструментом анализа, когда таковой вообще присутствует, выступает «феминистская политэкономия», рассматривающая капитализм как «часть современной патриархальной системы». Радикальный феминизм считает, что подлинное противоречие существует не между социальными классами, а между мужчинами и женщинами. Соответственно, между всеми женщинами существует объективное неклассовое единство («сестринство»). Это совершенно другая перспектива рассмотрения общества, предполагающая другие идеи, другие цели и другие средства их достижения.

Объединить коммунизм и радикальный феминизм, с целью получения «вдвойне радикальной» идеологии нельзя. По тем же причинам, по которым нельзя объединить коммунизм и национализм (в том числе и «национализм угнетённых»). В основе идеологии будет лежать либо классовый принцип, либо гендерный (национальный). В первом случае это будет по сути всё тот же коммунизм, а во втором – всё тот же радикальный феминизм (национализм).

Во-вторых, так же, как национализм не есть идеология, представляющая интересы всей нации, а лишь интересы некоторой её части, вовлечённой в межнациональные конфликты, так и радикальный феминизм есть идеология не всех женщин, а лишь женщин, вовлечённых в межполовые конфликты. Так же, как и националисты, радикальные феминистки прибегают к демагогии, а иногда и подтасовке фактов, с целью преувеличить значение этих конфликтов, максимально расширить умозрительную социальную базу. Несмотря на это, большинство женщин сознательно и аргументированно отвергают радикальный феминизм, как противоречащий собственным интересам. Как сторонники социального освобождения вообще коммунисты должны с уважением относиться к пониманию людьми своих интересов, а как сторонники гендерного освобождения, в частности, должны уважать выбор женщин.

В-третьих, радикальный феминизм это идеология, разжигающая ненависть (описанный выше теоретический базис делает это практическим неизбежным). Мужчины всех классов демонизируются и объявляются эксплуататорами, коллективно создающими и поддерживающими систему угнетения женщин, им приписывается злонамеренность и «неумолимая ненависть» к женщинам. Любопытно, что обратной стороной подобного подхода оказывается унижение и обесценивание женщин («патриархалок»), которым приписывается скрытая ненависть к мужчинам, неспособность мыслить самостоятельно и делать выбор, их «подкупленность» угнетателями. По ряду причин, которые я считаю очевидными, идеология, унижающая и оскорбляющая абсолютное большинство людей (всех мужчин и почти всех женщин) несовместима с коммунистической идеологией, ориентированной на освобождение большинства и апеллирующей к чувству достоинства угнетённых.

В-четвёртых, сами радикальные феминистки в большинстве своём рассматривают коммунизм именно как чуждую, враждебную («мужскую») и конкурентную феминизму идеологию. Объединение радикального феминизма с коммунизмом им не нужно, вместо этого они предпочли бы по возможности прогнать конкурентов из интересующих их интеллектуальных пространств, приватизировать гендерную тему. Этот вполне заурядный идеологический конфликт, разумеется, подаётся в искажённом виде, как конфликт мужчин и женщин. Продвигается идея, что мужчина не может быть феминистом, что любой мужчина-феминист на самом деле совершает насилие над женщинами, что единственная форма сотрудничества мужчин с радикальными феминистками – это предоставлять последним ресурсы и принимать к сведению предоставленную информацию.

Я не просто так уделил этому вопросу столько внимания. Радикальный феминизм проповедует примерно те идеи, которые приходят в голову среднестатистическому жителю постсоветского пространства при упоминании феминизма вообще. Это отталкивает большинство от любого (в том числе социалистического) феминизма – а несвободное от того же самого стереотипа меньшинство (представленное исключительно леваками) чтобы сохранить верность принципу гендерного равенства, склоняются к принятию сексистской и тоталитарной идеологии радикального феминизма.

Оба этих пути ведут в тупик.

http://liva.com.ua/communism-feminism.html


Другие записи из рубрики...

4 комментария

  1. Брюн:

    Забавно, что именно радикальный, а не либеральный феминизм рассматривается как враждебный коммунизму. Сравнение же с нацизмом некорректно и, к тому же, является манипуляцией сознанием. Автор пишет: «так же, как национализм не есть идеология, представляющая интересы всей нации», я читаю и попадаю в тупик — что такое «вся нация»? Или коммунизм тоже не представляет интересы «всей нации», поскольку в контексте классовых противоречий ни о каких «нациях» речь не идет, или в этом месте происходит финт ушами. Вроде того, что коммунизму, поскольку он рассматривает классовые противоречия, можно не представлять интересы буржуев, которые тоже часть «нации», а вот радикальному феминизму мы поставим в вину то, что интересы мужчин его не волнуют.
    Далее я встречаю формулировку «лишь женщин, вовлеченных в межполовые конфликты» и задумываюсь уже накрепко. Я сижу и честно пытаюсь сообразить, каков может быть процент женщин, которые никогда в эти самые конфликты не были вовлечены. Если двойная занятость и дискриминация в оплате труда — не межполовые конфликты, то бытовой сексизм, сексуальное насилие, домашнее насилие — это оно, или нет? Если оно, то таких женщин отнюдь не незначительное число, если нет, прошу пояснений.
    И если под межполовыми конфликтами, опять же, понимается перечисленное мной, то «преувеличить значение» этих явлений невозможно. Если же понимается что-то другое, то, по сути, автор намекает, что личный опыт каких-то там женщин не стоит «преувеличивать».
    То, что автор говорит про подтасовку и демагогию, требует доказательств. Пока что подтасовку и демагогию я слышу с другого фланга. Хотелось бы также узнать, осведомлены ли «большинство женщин» о том, что они _сознательно_ и _аргументированно_ отвергают радикальный феминизм? Причем, я сейчас говорю именно о радикальном феминизме, а не проекциях на тему феминаци и проч.
    Далее, узнаю много нового про «разжигание ненависти». Приписывать злонамеренность социальной группе — это верх вульгарности на уровне 7 класса, на такое даже ужасные радикальные феминистки не способны. Что касается «унижения и обесценивания» женщин-патриархалок, то радикальный феминизм по-прежнему опирается на опыт женщин и уделяет ему огромное внимание, так что ни о каком обесценивании не может быть и речи. К тому же, именно радикальные феминистки неоднократно повторяли и повторяют, что винить угнетенного в его угнетении значит поддерживать это угнетение. Обвинять угнетенного, не замечая угнетателя — просто, безопасно и легитимно с точки зрения угнетателя. И, наконец, странно выглядело бы поведение рад. феминисток, унижающих патриархальных женщин, в свете того, что один из столпов рад. феминизма — построение групповой женской идентичности. Среди кого ее строить-то, если отвергать патриархальных женщин?

    Про сексистскую и тоталитарную идеологию рад. феминизма — это просто перл. Рубрика «лоуряты» плачет по нему. Проекции такие проекции…

  2. Влад В.:

    РАД.ФЕМИНИЗМ И СЕКТАНТСТВО

    Мне кажется, эта статья скорее плоха, чем хороша. Постараюсь объяснить почему.

    1. ЧТО ТАКОЕ РАДИКАЛЬНЫЙ ФЕМИНИЗМ
    Про отношение коммунистов к женскому вопросу автор написал совершенно правильно и верно. Вопрос освобождения женщин детально разбирался в работах Маркса, Энгельса, Бебеля, Цеткин, Ленина и других деятелей международного коммунистического движения. Система взглядов и программных требований, заключенная в этих работах, является неотъемлемой частью научного коммунизма и называется марксистским/коммунистическим/социалистическим феминизмом. Однако радикальный феминизм, подобно анархизму, никогда не представлял и не представляет сколько-нибудь единого движения на основе четко определенных обоснованных теоретических положений. Скорее этим термином условно обозначают все множество течений, организаций, отдельных активисток и активистов и т.д., находящихся политически между марксистским феминизмом и буржуазным либеральным феминизмом, среди которых есть как прямо враждебные марксизму, так и очень близкие к нему. Радикальный феминизм никогда не имел и не имеет законченной и непротиворечивой идеологии, наоборот, в статьях и выступлениях радикальных феминисток можно найти самые разные и зачастую противоречащие друг другу взгляды.

    Поэтому когда автор приписывает какие-либо утверждения радикальному феминизму, это нельзя интерпретировать иначе, как серьезное огрубление и искажение действительности. Возможно, это сделано неосознанно или из полемических соображений, однако споря с «радикальным феминизмом» автор в действительности спорит лишь с существующим у него в голове представлением о радикальном феминизме. К примеру, он пишет будто радикальный феминизм выступает за «другой, альтернативный коммунизму проект переустройства общества» и т.д. Однако в действительности как раз никто из тех, кто относит себя к рад.феминизму, не способен предложить сколько-нибудь ясной и действенной программы преобразований. Это и не может быть иначе: не встав на классовую точку зрения, отказываясь от коммунистической программы, они, в точности как субкультурные анархисты, оказываются обреченными на простую фиксацию, преломление и критику существующих отношений, обреченными на беспомощный утопизм.

    В ряде случаев рассуждения автора становятся настолько двусмысленными и некорректными, что уже прямо граничат с ошибкой. Например, когда он пишет: «как национализм не есть идеология, представляющая интересы всей нации, а лишь интересы некоторой её части, вовлечённой в межнациональные конфликты, так и радикальный феминизм есть идеология не всех женщин, а лишь женщин, вовлечённых в межполовые конфликты».
    Каждый трудящийся не раз в своей жизни сталкивался с проявлениями национальной вражды, точно так же каждая женщина-работница или студентка ежедневно и ежечасно, в большинстве случаев не осознавая этого, сталкивается с проявлениями сексизма и патриархальности. Но это, разумеется, ни в коем случае не означает, будто национализм выражает интересы трудящихся. Я вступал в довольно жесткие конфликты с дагестанцами, а один аварец как-то раз сломал мне нос, однако это для меня не повод считать, что «все беды русского народа из-за чурок», наоборот, на место национальной ненависти я стараюсь поставить солидарность трудящихся.

    Другие искажения и передергивания автора, например, будто большинство женщин «сознательно и аргументировано отвергают радикальный феминизм», достаточно лишь упомянуть, чтобы их очевидная ошибочность стала понятна всякому.

    2. О «ВОЙНЕ ПОЛОВ»
    При всех недостатках статьи, в ее основе все же лежит объективный факт: большинство течений радикального феминизма в том или ином виде признают концепцию «войны полов». Она может принимать самые разнообразные, более или менее жесткие формы. В наиболее резком виде она может быть выражена следующим образом:
    «Патриархат заключается в подавлении и эксплуатации женщин как некой совокупности мужчинами как некой совокупностью. Женщины и мужчины обладают некоторыми общими, неизменными и антагонистичными интересами: первым выгодно уничтожение патриархата, вторым — наоборот, его сохранение и закрепление. Различие этих интересов обусловлено биологическими или иными неустранимыми причинами. А значит и противоречие между мужчинами и женщинами, конфликт их интересов носит совершенно непримиримый характер».
    Однако, помимо этой максимально резкой формулировки, концепция «войны полов» может существовать и в гораздо более мягких формах. Например, в такой:
    «Проводниками или субъектами патриархата являются лишь мужчины».
    Или в такой:
    «Уничтожение патриархата выгодно только женщинам, в то время как мужчины должны участвовать в борьбе против него исключительно из солидарных соображений».

    Такие взгляды, как совершенно правильно пишет автор, не имеют и не могут иметь ничего общего с марксизмом. С нашей точки зрения патриархат в действительности является не столько эксплуатацией женщин мужчинами, сколько еще одной формой эксплуатации как женщин, так и мужчин из рабочего класса и близких к нему слоев буржуазией. Никакого непримиримого противоречия между мужчинами и женщинами не существует, оно создается искусственно, чтобы затушевать и скрыть единственное объективно существующее непримиримое противоречие – противоречие между буржуазией и пролетариатом, и исчезнет вместе с его уничтожением.

    Настоящие коммунисты выступали и выступают против патриархата в частности потому, что он раскалывает рабочий класс, мешает ему объединиться, чтобы трудящиеся мужчины и женщины вместе боролись за свои общие классовые интересы. Но концепция «войны полов» представляет собой не что иное, как еще одну форму разделения трудящихся по внеклассовому признаку, наряду с национализмом и расизмом (как верно замечает автор), религиозной ненавистью и гомофобией и т.д. Эта идея объективно мешает общей борьбе женщин и мужчин, в том числе и против патриархата, сеет в их сознании вредные иллюзии. Поэтому она должна неизменно встречать с нашей стороны самый энергичный и решительный отпор и сопротивление.

    3. О СЕКТАНТСТВЕ
    Однако все вышесказанное само по себе еще не дает ответа на вопрос: следует ли коммунистическим организациям сотрудничать с радикальными феминистками и феминистами? И если да, то как?

    Верно, что идея «войны полов» является одной из форм разделения трудящихся по внеклассовому признаку. И в этом смысле она ни чем не отличается от националистической, гомофобной религиозной или патриархальной пропаганды. Однако отличия все же и существуют, и достаточно существенные: национальное насилие всегда осуществляется от лица этнического большинства по отношению к этническому меньшинству (безразлично, идет ли речь о кавказцах в России или о русских в Чечне), насилие в отношении ЛГБТ всегда осуществляется от лица гетеросексуального большинства, и никогда наоборот. Точно так же и с женским вопросом: суть патриархата именно в том и заключается, что мужчины в нем занимают по видимости господствующее, а женщины – подчиненное положение. Да, идея «войны полов» вредна и чужда марксизму, однако это – наиболее простая и понятная реакция угнетенной группы, когда она начинает осознавать свое угнетенное положение. Поэтому сексистские концепции об ущербности женской природы и радикально-феминистскую «войну полов» ни в коем случае нельзя ставить на одну доску. Первым надо давать самый жесткий отпор, со вторыми – терпеливо объяснять ошибки.

    Автор очень удачно приводит в пример «национализм угнетенных». Однако разве коммунисты, решительно отвергая всякий национализм и вступая с ним в борьбу, когда-либо брезговали участвовать в национально-освободительных движениях, даже когда там были сильны националистические настроения? Разве они не старались показать правильную позицию на собственном примере и не продолжали борьбу, пока существовала хоть малейшая надежда повернуть движение на классовые рельсы? Разве большевики когда-нибудь говорили евреям, полякам или татарам: «Мы не будем вас поддерживать, потому что вы националисты, а значит ничем не лучше шовинистов-великороссов»? Нет, нет и еще раз нет!

    Автор с самого начала еще до всяких аргументов заявляет, что «радикальный феминизм несовместим с коммунизмом, враждебен и конкурентен ему». Хотя он и не говорит этого напрямую, но ясно, что радикальный феминизм для него – абсолютный враг, и о каком бы то ни было сотрудничестве с ним не может быть и речи. Такая позиция не может быть охарактеризована иначе, чем самое махровое и вредное сектантство. Если она к чему и может привести, то только к тому, что радикальные феминистки и феминисты (а среди них есть много по-настоящему активных, толковых, старающихся разобраться, хотя и заблуждающихся людей) действительно начнут враждебно относиться к коммунизму, они будут навсегда оттолкнуты и от марксизма и от марксистского феминизма, мы потеряем всякую надежду переубедить их и привлечь в наши ряды.

    «Объединить» марксистский и радикальный феминизм действительно невозможно, это совершенно верно, однако это вовсе не означает, что с радикальными феминистками невозможно взаимодействовать. Наоборот, с ними и можно, и нужно работать.

    На какой основе возможна совместная работа с радикальными феминистками? Только на той же самой, что и с анархистами, антифашистами, экологами и с любыми другими организациями и движениями: это должны быть совместные действия с полной свободой выдвижения лозунгов и требований, обсуждения и взаимной критики, то, что КРИ называет «тактикой единого фронта». Если радикальные феминистки согласны на это, нужно устраивать совместные гендерные акции, куда каждый сможет приходить со своими лозунгами и под своими знаменами, участвовать в общих изданиях по женскому вопросу, где каждый сможет свободно выражать собственные взгляды, и т.д. Речь при этом, разумеется, не идет о том, чтобы отказаться от критики и борьбы с чуждыми нам взглядами, нет, борьбу надо вести. Вот только вести ее надо не против радикального феминизма самого по себе, а против всех тех элементов радикального феминизма, которые противоречат марксизму и объективно мешают борьбе за освобождение женщины. Такая борьба и критика, не ослабевая ни на минуту, должна все же вестись в максимально товарищеской и доброжелательной форме.

    Тактика единого фронта рано или поздно должна привести, и она вполне сознательно имеет такой характер, к расколу радикально-феминистских организаций, когда одни действительно будут воспринимать коммунистов как «конкурентов» и врагов, в то время как другие – все больше и больше убеждаться в правильности наших идей. И это правильно и хорошо.

    Только посредством такой тактики, которая не имеет ничего общего ни с сектантской ограниченностью, ни с оппортунистическим сглаживанием противоречий, коммунисты смогут не оттолкнуть от себя радикальных феминисток, а наоборот – привлечь. Только в ходе совместных действий они смогут на собственном примере показать им, что женщины в коммунистических организациях – отнюдь не безвольные служанки «мужской идеологии», а вполне сознательные борцы, а мужчины-коммунисты – вовсе не угнетатели и враги, а товарищи и верные союзники в борьбе против патриархата и угнетения женщин. Только таким образом коммунисты смогут способствовать объединению рабочего класса и близких к нему слоев, приблизить как социальную революцию, так и освобождение женщин.

  3. Денис:

    А поставить ссылку на liva.com.ua не судьба?

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
В Хорватии бастуют работники авиа- и железнодорожного транспорта

К забастовке пилотов и бортпроводников крупнейшей авиакомпании Хорватии Croatia Airlines присоединились авиадиспетчеры Загреба и крупного туристического города Сплита. Протестные акции работников авиатранспорта поддержал также профсоюз железнодорожников. Стачка, продолжающаяся уже третий день, начнется в 12...

Закрыть