Рассуждения о полиамории — Леворадикал

Рассуждения о полиамории

Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича — я бы тогда тотчас же решилась. А теперь поди подумай! Просто голова даже стала болеть. Я думаю, лучше всего кинуть жребий.

Н.В. Гоголь “Женитьба”

Когда левые поднимают “надстроечную” тему романтических и семейных отношений, им невольно приходится касаться вопросов не только об уродливых капиталистических пережитках, которых в этой сфере не должно быть, но и того, какими же будут отношения в светлом социалистическом будущем, или хотя бы какими они должны быть между прогрессивными людьми сейчас.  В противовес господствующему культу парности некоторые противопоставляют полиаморию — концепцию, согласно которой человек может состоять в любовных отношениях с несколькими партнёрами и/или партнёршами, разумеется с полного согласия всех участников, и не быть за свой образ жизни порицаем. Полиаморию также иногда связывают с “анархией отношений”, подразумевая нечто равноправное, ненасильственное, естественное.

Несмотря на то, что в личных беседах эта тема всплывает часто и вызывает жаркие дискуссии, обильно приправленные вкусами и этическими предпочтениям спорящих, попыток как-либо систематизировать, аргументировать именно левое мнение по данному вопросу почти не было, кроме пары-тройки коротких заметок в личных блогах. Есть “общечеловеческие” сообщества о полиамории, есть переводы западных статей и книг о ней (к слову, почему-то всегда хвалебных)[2], а вот нашей, коммунистической, выстраданной, авторитетной позиции, — увы и ах. Труды классиков были написаны задолго до того, как слово “полиамория” вообще вошло в обиход, и невозможно просто ткнуть пальцем в матчасть, тем самым избавившись ото всех неудобных вопросов. Но можно попробовать порассуждать, оперевшись на логику и саму сущность левых идей.

Действительно ли полиамория прогрессивна?

Поначалу вроде бы кажется, что да. Любой, знакомый со знаменитым трудом Энгельса “Происхождение семьи, частной собственности и государства”, или даже просто наслышанный о нём отлично знает — моносемья обязана своим появлением институту частной собственности, которую нужно было передавать по наследству родному ребёнку. И тут всё, конец свободе, женщины порабощены, их сексуальность и репродукция поставлены под контроль. От мужчин хоть и не требовалось жесткой моногамии в половых связях, тем не менее основные ресурсы он всё равно должен был вкладывать в семью, жену и детей от неё. Но ведь мы хотим уничтожить институт частной собственности, неправда ли? А не станет её, значит экономический базис моносемьи исчезнет вместе с самой такой семьёй. Логично? Логично, но только на первый взгляд. Сам Энгельс, по крайней мере, считал иначе: “Так как, однако, моногамия обязана своим происхождением экономическим причинам, то не исчезнет ли она, когда исчезнут эти причины? Можно было бы не без основания ответить, что она не только не исчезнет, но, напротив, только тогда полностью осуществится. Потому что вместе с превращением средств производства в общественную собственность исчезнет также и наёмный труд, пролетариат, а, следовательно, и необходимость для известного, поддающегося статистическому подсчёту числа женщин отдаваться за деньги. Проституция исчезнет, а моногамия, вместо того чтобы прекратить своё существование, станет, наконец, действительностью также и для мужчин”.

Почему же так получается? Дело в том, что по мнению классиков формы полового общения развиваются от архаичных групповых к более сложным индивидуальным, и уже при капитализме и даже раньше можно обнаружить зачатки новой формы отношений — индивидуальной половой любви, которая “исключительна по своей природе”[2]

Подпишитесь на нас в telegram

Есть вполне справедливое мнение, которое уже бывало озвучено в левой среде [3], что моноотношения ведут к большему саморазвитию и развитию партнёра, к увеличению эмпатии, потому как ради сохранения отношений придётся рефлексировать над ними, пытаться понимать психологию другого, учиться чуткости, искать подход. В них невозможно просто добрать с другими того, чего не достаёт с одним. Стоит ли говорить, как полезно развитие подобных навыков для социалистов, причём не только для их отношений и семей, а для общего личностного роста, умения не отступать перед трудностями и находить компромисс товарищами по борьбе. Как писал Эрих Фромм: “Любовь — это состояние, в котором человек способен почувствовать и пережить свою абсолютную незаменимость. В любви человек может почувствовать смысл своего существования для другого и смысл существования другого для себя. Любовь помогает человеку проявиться, выявляя, увеличивая, развивая в нем хорошее, положительное, ценное. Это высший синтез смысла существования человека. Только любя, отдавая себя другому и проникая в него, я нахожу себя, я открываю себя, я открываю нас обоих, я открываю человека”. Через понимание одного человека учишься понимать многих, через распыление душевных сил только убегаешь от проблем.

Ещё одним аргументом в пользу моноаморной любви может стать культурный вопрос. Сложно поспорить с тем, насколько велик культурный пласт, посвящённый именно такой форме отношений. Дотошный читатель возразит, мол, есть и другие — к примеру, эстетизация жизни куртизанок, или весьма специфический рыцарский роман со служением прекрасной даме, далёкий от моногамной любви в классическом её понимании. Или же, в тех регионах Востока, где в традицию вошла гаремная жизнь, можно найти немало воспеваний гаремов. Да, это всё есть, но это капля в море по сравнению с количеством поэзии, прозы, живописи, музыки, посвящённой эксклюзивной любви к одному человеку. Почему-то так получается, что именно она является той главной эмоцией, которая толкает людей из разных эпох и стран на создание шедевров. Потому моноотношения можно назвать катализатором творческого прогресса.

Действительно ли полиамория работает?

Здесь я всё-таки не могу не могу не коснуться субъективного опыта наблюдения и общения с людьми, идентифицирующих себя полиаморами, а таких в антиавторитарной, левой, феминистской среде довольно немало. В феминистской, по моим наблюдениям, особенно, а если почитать интервью некоторых полиаморов, то можно вовсе встретить такое (хоть и весьма спорное) мнение: “полиаморию придумали женщины, это ответвление феминистского движения” [4].

Нет, полиамория не работает. Как правило, подобные союзы формируются вокруг одной популярной и нарциссичной личности, которая хаотически строит отношения со многими, часть из которых периодически откалывается, находя кого-то действительно “своего” и уходя в моноаморность. Ну предположим, личный опыт не доказательство. Но есть ли у вас обратные примеры, когда некая полиаморная группа из трёх или более человек сформировалась и прожила долго и счастливо? Знаете ли вы исторические удачные примеры таких групп (за исключением тех традиционных обществ, в которых в ходу многожёнство и крайне редко — многомужество, где подобный семейный уклад появился из-за экономической необходимости)?

Попыток полиаморных отношений в истории можно найти достаточно, но хочется обратиться к примерам левых мыслителей и деятелей. Что-то относительно стабильное иногда может получиться из иерархической полиамории, а не равноправно-анархической. То есть, когда всё строится вокруг пары, где двое друг для друга в приоритете, а остальные связи и чувства происходят на стороне по остаточному принципу, с некой массой безымянных для стороннего наблюдателя людей, о которых просто известно, что они есть. Пожалуй, самый известный пример таких отношений — это Жан Поль Сартр и Симона Бовуар. Бывали похожие случаи и среди анархистов, например, Эмма Гольдман и Александр Беркман, которые по сути были парой всю жизнь, несмотря на периодические расставания и тюремные сроки, но каждый из них иногда заводил романы где-то на стороне, тогда как второй ревновал, скандалил, особенно на раннем этапе отношений, но товарищество всё же в итоге побеждало. Исследователи анархизма частенько любят приводить в качестве примера абсолютно свободной любви Михаила Бакунина и его жену Антонину Квятковскую, которая параллельно с Бакуниным завела роман с итальянским революционером Карло Гамбуцци. Потом, правда, покинула мужа, родила от Гамбуцци двух детей, а затем вернулась вместе с детьми, которым Бакунин заменил отца. Через несколько лет она снова встретила бывшего любовника и родила от него третьего ребёнка, продолжив дальше жить с Бакуниным.

Бывают и такие примеры, глядя на которые поневоле задумываешься, добровольна ли полиамория вообще? Взять хотя бы союз Фриды Кало и Диего Риверы. Фрида отлично знала о любвеобильности будущего мужа, даже родители предупреждали её о нежелательности “брака с бабником”, он и не обещал ей верности — словом, она знала, на что идёт. И всю историю их брака (даже двух, так как Ривера и Кало развелись и поженились вновь) он заводил романы с множеством женщин. Несмотря на абсолютную открытость происходящего Фрида очень страдала, скандалила, иногда даже в прессе обвиняла мужа. Ей самой тоже приписывают ряд сторонних отношений, (хотя большинство из них не доказаны), но тут очевидно скорее отчаяние и стремление заполнить душевную пустоту. Что характерно, Ривера считал нормой посторонние связи только для себя, при этом жену ревновал дай боже.

Но, как не крути, в центре этих отношений всё равно именно пара. А вот когда дело доходит до таких полиаморных союзов, где каждый равноправен и субъектен, тут же начинается драма. Самый знаменитый такой союз — это Маяковский и Брики, драматичность которого нет нужды пересказывать, она известна, наверное, каждому, и хорошо доказывает, что в зоне конфликта вечно не проживёшь. Ещё один такой революционный треугольник — Герцен, Огарёв и жена Огарёва Наталья Тучкова. Жили они все вместе, хотя Огарёв скорее терпел любовные отношения жены с Герценым, оправдывая это идеологией и тем что ради дружбы ничего не жалко. Наталья родила троих детей от Герцена, хотя записаны они были, как дети Огарёва. Эта странная семья распалась после смерти младших детей-близнецов, Тучкова уехала вместе со старшей дочерью и всю жизнь горько сожалела о содеянном.

Какой негативный пример из жизни не приведи, вечно в ответ услышишь, что это неправильный полиамор. Лиля Брик просто насильственная подавляющая личность, Кало и Ривера — патриархальный брак в красной обёртке, Квятковская жила с Бакуниным потому что больше некуда было пойти, другие насильно подгоняли свою жизнь в прокрустово ложе теории —  так обычно отвечают защитники полиамории. И эти, и те, и все вокруг неправильные полиаморы. Но где же, позвольте узнать, правильные? Невольно возникает мысль, не явлется сама концепция полиамории абьюзивной в своей основе, если попытки воплотить её в жизнь всё время какие-то провальные?

Чем подобная позиция отличается от, например, гомофобии? Не лучше ли придерживаться принципа “живи и дай жить другим”? Полиаморы всё равно не могут запретить моноаморам строить отношения так, как им хочется, так почему бы не проявить толерантность, не позволить любым формам любви развиваться? Пусть расцветает сто цветов. 

Всё это звучало бы логично, если бы приверженцы моно- и полиаморных отношений жили изолированно друг от друга, но нет, мы живём в одном социуме и наши интересы и чаяния неизбежно будут пересекаться. Если те же гомосексуальные отношения ничем принципиальным от гетеросексуальных не отличаются, кроме половой принадлежности партнёра, и в них возможна та же поддержка и та же ответственность, то при столкновении интересов моно- и полиамора конфликт неизбежен. Причём пострадавшей стороной всегда выйдет именно моно-сторона, так как придаёт индивидуальным отношениям больше значения и в случае неблагоприятного исхода больше теряет.

Действительно ли полиамория спасает от ревности?

Как безусловный плюс полиаморных отношений преподносится отсутствие “собственничества”, обозначения прав на партнёра. Ведь если не считаешь человека собственностью, застрахован ото всяких жутких случаев со сценами ревности, а бывает и насилием из-за ревности, вплоть до убийства. Но тут же сами полиаморы утверждают, что ревность и им не чужда. Например, в статье “Развенчание четырёх мифов о полиамории” Мириам Могилевски пишет: “Для некоторых полиамори ревность не проблема. Другие, насколько возможно, стараются игнорировать это чувство. Для остальных это нормальная, естественная эмоция… я думаю, что важно объяснить людям, что можно испытывать ревность — даже сильную и болезненную ревность — и все еще находить полиаморию полноценной и приносящей удовлетворение”[5] Даже согласно социологическим исследованиям большинство полиаморов признаётся, что они тоже ревнуют![6] Но позвольте, к чему же тогда всё патетическое расписывание плюсов свободной любви, если там все те же недостатки и риски? Если такие же душевные переживания, могущие привести к бурной и насильственной реакции? Это как складывать башню из деревянных кубиков а потом вынуть кубик из самого её основания. Хотя левые чужды биологизаторства и склонны считать, что человек есть продукт общественных отношений, всё же есть доля вероятности, что ревность — наша эволюционная черта [7], а стало быть верность одному партнёру и закрытые парные отношения снижают нервное напряжение и увеличивают доверие, поддержку и взаимопомощь.

Извечный вопрос “что делать”?

Думать и не совершать поверхностных выводов в стиле “на зло обществу отморожу уши”. Не всё то, к чему пришло человечество на данный момент, стоит слепо отвергать. Не всякий, кто говорит о пользе моноаморности — злостный консерватор, реакционер и враг коммунизма. Не всякий, кто говорит о пользе полимурности — честный товарищ, отказавшийся от собственничества и несущий дух свободы. Если в какой-то локальной группе активистов или творческих людей подобная модель отношений преподносится как модная, это может оказаться таким же вариантом давления, как и “духовные скрепы”, только вывернутые наоборот, контркультурные. И если вдруг кажется, что все примеры полиаморных отношений недолговечны или насильственны, может, и не нужно искать под микроскопом каких-то сферических в вакууме, кристальных, выверенных “настоящих шотландцев”? Возможно, они такие, какие есть, и суть можно выразить строками одного спорного, но популярно блогера-профеминиста: “Я к женщинам, которые изменяют своим парням, отношусь, как к гостьям из будущего. Они носительницы другой моральной парадигмы. Им плевать на собственничество. Они врут своим непрогрессивным мужьям, потому что знают, что те пока интеллектуально не готовы к нравам общества, которое будет через сто лет”[8].

Стоит прислушиваться к себе и своим ощущениям, своей совести, к гуманности в себе, к идейности в себе, задаваться вопросом “а не хотят ли меня просто использовать?”, “а не хочу ли я просто использовать другого в эгоистических целях?” Можно выстраивать разные теории и доводы, но что однозначно не по-левому, что однозначно не прогрессивно — так это бесконечное потребление людей, как вещей, потребление их качеств и функций. А уж конечный выбор той самой моральной парадигмы всё равно остаётся за вами.

1.https://www.bbc.com/russian/vert-fut-36765151

2.https://www.magister.msk.ru/library/babilon/deutsche/marx/engls01r.htm

3.https://vk.com/wall-144349667_3652?hash=05960e1e6590bcdc29

4.https://www.the-village.ru/village/city/ustory/247921-polyamory

5.https://friendlyatheist.patheos.com/2014/07/24/debunking-four-myths-about-polyamory/

6.https://russianfield.com/%D0%9F%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D0%B0%D0%BC%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F.pdf

7.https://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Psihol/palmer/05.php8. https://vk.com/wall-150420788_1794

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий