Почему Маркс был прав: мифы о марксизме — Леворадикал

Почему Маркс был прав: мифы о марксизме

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Жизнь не лишена иронии. Наследие Маркса всячески пытаются затереть в странах бывшего СССР. Современных левых же часто называют утопистами, кровожадными революционерами-фанатиками и глупцами, не способными или не желающими принимать реальность.

В это же время работами Маркса интересуются на Западе. Освободительные идеи, социальное и гендерное равенство, общественные блага для каждого – все это актуально для жителей «первого мира». Какова причина такого интереса? Возможно, капитализм так и не смог дать людям западных обществ той жизни, которой они желают. Об этом предупреждал еще экономист Адам Смит, говоря:

«Ни одно общество не может быть процветающим и счастливым, большая часть которого бедна и несчастна».

Одним из популяризаторов марксизма в Европе стал Терри Иглтон, британский литературовед и лауреат Дойчеровской мемориальной премии. Как и другим левым, ему приходилось «воевать» сразу на два фронта: искать альтернативу капитализму и вместе с этим отвечать на многочисленную критику.

Его книга «Why Marx was Right» – лаконичный и емкий ответ на десять самых распространенных мифов и заблуждений в адрес марксизма. Классовая война, детерминизм и свобода воли, сталинизм и репрессии – эти и другие непростые темы были вскрыты автором.

Статья не претендует на подробный пересказ книги. Здесь будет лишь краткая демонстрация разоблачаемых мифов и заблуждений.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

I

Действительно ли капитализм изменился до такой степени, что критика марксистов становится неактуальной?

Да, капитализм видоизменился, но не изменил сути. А вот вопреки всем надеждам западных граждан, мир не стал «лучше». И встает закономерный вопрос: сколько еще нам следует ждать, прежде чем блага, производимые под контролем капитала, станут доступны каждому? Капитализм обещает обеспеченную и счастливую жизнь – нужно лишь упорно трудиться. Но миллиарды людей так и не приблизились к этой цели, хотя их труд занимает основную часть их жизни.

II

Многие люди – это сторонники структур, запятнанных кровью. Христиане благополучно забыли ужасы Инквизиции. А либералы – жертв Викторианских холокостов. На это сторонники капитализма могут отметить, что их система может и не идеальна. Но она принесла людям идеи гражданского общества, свободы и научного прогресса. А издержки вроде бедности, фашизма и империализма хоть и есть, но в целом блага от капитализма перевешивают его вред.

Но что принес обществам социализм? Это вывод целых государств из бедности и нищеты. Это действительное обеспечение граждан жильем, здравоохранением, образованием и другими материальными и культурными правами. Ведь то, что при капитализме было благом с ценой, в социализме справедливо считали правом, заслуженным трудом.

Но какими бы разными не были мнения социалистов, они не желают повторения ошибок прошлого. Не желают жертв и лишений для своих граждан.

Это и отличает их от сторонников капиталистического рынка, для которых нет альтернативы существующей модели. Они стараются решить глобальные проблемы капитализма и сделать его гуманнее. Систему не признают виновной за многочисленные преступления. Вину берет лишь ее двойник, «неправильный капитализм». А если от решения вопросов не уйти, невидимая рука рынка сама скорректирует общество. Не нужных для экономики людей могут  выбросить на обочину жизни с помощью рыночных механизмов. И никто конкретно не будет отвечать за это.

III

Маркс никогда не был детерминистом в строгом смысле этого слова. Он признавал важность творчества и духовной реализации. Но она невозможна без подобающей материальной обеспеченности. Он не воспринимал человека как простое орудие истории. А важный элемент марксизма – классовая борьба – доказывает, что люди для Маркса – это авторы своей собственной истории. И это реализуется через их участие в общественной жизни.

Производственные отношения сами по себе открывают дорогу целому спектру общественных отношений. Технологии могут как освободить человека, так и создать для него более тесные границы. Наступление социализма зависит не только от развитие производства, но и от нашего участия. Даже кризис капитализма не значит, ему на смену придет социализм. При пассивности населения власть может устоять или перейти в руки консервативных политиков.

Подпишитесь на нас в telegram

IV

Если утопия — это «идеальное общество», то тогда «марксистский идеал» не имеет к утопии никакого отношения.

Сам Маркс очень осторожно подходил к описанию будущего. И на то есть свои причины. Поскольку будущего не существует, то придумывать его – разновидность лжи. В своей сути будущее не предопределено, оно во многом зависит от самих людей.

Описывая Маркса, Иглтон подчеркивает его роль в описании будущего. Философ не был гадалкой. Он скорее был пророком, обличающим капитализм. И предупреждающим, что если ничего не изменить, человечество и вовсе рискует остаться без будущего.

Излишне романтический взгляд Маркса, которым его одарили критики, не имеет ничего общего с реальностью. Маркс действительно верил в любовь и братство. Но он не считал, что этого можно достичь без крови и жертв. Да, последователи философа никогда не обещали «идеальных» людей и утопичного будущего. Даже в обществе изобилия и стремления обеспечить каждого есть свои пределы.

Коммунизм – это не утопия, а общество будущего. В нем также будут возникать проблемы. В нем будут стареть и умирать люди. Но чего в нем действительно не будет, так это общечеловеческих проблем, созданных капитализмом.

V

Отчасти это верно. Ведь прежде чем заниматься чем-то «возвышенным», необходимо обеспечить себя материально  – а это уже вопрос экономики. Но это не значит, что другие факторы просто отбрасываются. История пестрит примерами, где один фактор играл ключевую роль. Но были и другие, которые тоже оставляли свой отпечаток.

Маркс не считал политику, культуру, науку только производными экономики. Они существуют относительно независимо, и они сами так же влияют на способ производства. А если кому и свойственно сводить все к экономике и заниматься «производством ради производства», так это капитализму.

Для Маркса же экономика – базис, который позволит человеку реализовать себя и преобразовать мир.

VI

Да, Маркс был материалистом. Но критики философа забывают, что он, помимо прочего, был романтическим мыслителем. Его мало интересовали абстрактные вопросы. Особенно в отрыве от практики. Что действительно интересовало философа – так это конкретика. 

Каков был материализм Маркса? Для философа материализм – принятие в качестве исходного пункта того, что люди на самом деле собой представляют. Но кем мы являемся? Для Маркса наша жизнь прежде всего определяется свойствами материальных, телесных существ. И здесь с ним согласились бы многие материалисты XVIII века. Но здесь Маркс идет дальше.

Маркс отвергает пассивное человеческое существо из материализма и выдвигает на его место активного субъекта. Философия начинается с того, что люди – прежде всего деятели. И в акте преобразования своего материального окружения они преобразуют самих себя.

Это противоречит материалистам Просвещения, которые скорее воспринимали человека как механизм, реализующий функции материального мира. Низведение людей до пассивных существ было крайне не близко Марксу.

VII

Что такое класс для марксистов? Для марксизма это, прежде всего, вопрос о месте, которое занимает человек в рамках определенного способа производства. Одновременно с этим марксизм не определяет класс в понятиях стиля, статуса, дохода и других связанных критериев.

Классы никуда не исчезли. В особенности класс людей, продающих свой труд. Капитализм может порождать иллюзию бесклассовости. Однако это не просто фасад, за которым система скрывает свою подлинную несправедливость. Такое положение естественно в природе капитализма.

Можно говорить о либерализме и свободе рынка, о «новом и нерушимом счастливом мире», но никогда в истории человечества не было такого огромного расслоения. Мировой капитал фактически сосредоточен в руках единиц, а огромные силы в виде миллиардов людей работают лишь на интересы этой элиты.

VIII

Правда ли, что марксисты предпочитают именно революцию, а не реформы или парламентскую демократию? На самом деле многие революционеры не отрицают путь реформ, если он действительно будет эффективен. Вся проблема заключается в том, что парламентская демократия на деле оказывается далеко не демократичной. За театральной постановкой выборов и парламента скрывается механизм обеспечения власти капитала над трудом. И потому марксисты не надевают розовые очки в вопросе реформ.

Категорические противники революционного пути подзабыли одну деталь: современные западные общества были построены на крови. Достижения вроде независимости, равных прав и политических свобод достигались отнюдь не реформами. Осознание этого может стать для противников революции окончательным ответом: не все революции заканчивается провалом. Не все из них делают жизнь хуже, чем она была до революции.

Среди противников революции могут быть и более «умеренные». Они в целом не считают все революции злом. И вместе с тем считают именно социалистов кровожадными повстанцами. В таком случае Иглтон советует открыто признать: возражения вызывают не просто абстрактные революции, а именно революция социалистическая.

Отдельно стоит остановиться на вопросе этих самых социалистических революций. Надо признать, что большинство подобных революций сопровождалось насилием. Причиной этого является не то, что социалисты – рогатые демоны, а нежелание класса собственников отдавать свои привилегии. И напротив, социалистические движения, как правило, выступали за мир.

Подводя итоги главы, Иглтон отмечает: капитализм может быть разрушен своими же противоречиями. Один из его цикличных кризисов может стать точкой невозврата. Но при отсутствии современной альтернативы капитализму его крушение может привести к наступлению темных времен варварства. И потому если социалисты заинтересованы в построении новой эффективной системы, они должны быть готовы встретить бурю.

IX

Маркс не был сторонником всемогущего государства. И не любил диктаторов. Напротив, он наделся, что в коммунистическом обществе государство претерпит колоссальные изменения и перестанет быть похожим на то, чем является сегодня. Но что же на взгляд Маркса должно остаться в структуре государства, а что – уйти в историю?

Государство как административное образование должно сохраниться. И современная структура общества подтверждает правоту слов Маркса. Сложнейшая экономика и производство, охватывающее весь мир должно быть не хаотичным, а управляемым. Тем более если производство нацелено на удовлетворение потребностей всего общества.

Но с чем Маркс надеялся попрощаться, так это с государством как инструментом подавления и репрессий. Об этом он упоминал в Манифесте Коммунистической партии. По мнению философа, в коммунистическом обществе публичная власть потеряет свой политический характер. Только так произойдет отмирание государства как инструмента угнетения.

Маркс предполагал, по завершению социализма государство должно уступить свое место некому координирующему органу. Вряд ли такая гибкая демократическая и децентрализованная система станет похожей на современные государства.

X

Можно ли говорить, что марксизм не имеет отношения к новым радикальным и прогрессивным общественным движениям? Нет, это не так. Идеи марксизма вышли далеко за рамки исследований самого Маркса. Во многом это заслуга марксистов и политических левых следующих поколений. Развивая свои идеи, они стремились перенести некоторые принципы марксизма в новые сферы общества.

Результатом такого расширения идей марксизма стало участие левых активисты на разных фронтах общественной жизни. В войнах велась борьба с фашизмом и поддержка колоний. В политике марксисты требовали мира во всем мире. Левые стали стойким защитниками женского освобождения и идей равенства. Политические движения марксистов требовали свободы и независимости колоний.

Верно и обратное. Новые радикальные движения могут, на первый взгляд, не иметь ничего общего с политикой и левыми. Они сами могут говорить о своей независимости от марксизма. Но в фундаменте их идей и в их деятельности можно увидеть заметный след марксистской традиции.

Современные феминистки видят в патриархате пример разделения общества на угнетателей и угнетенных. И лишь с разрушением такого принципа деления общества можно добиться действительного освобождения женщин. Подобный подход прослеживается и у защитников сексуальных меньшинств. Они ведут борьбу за свободный выбор сексуальных партнеров и против ограничений, которые стремится наложить на общество консервативно настроенные политики.

Защитники окружающей среды выступают против расточительства природных ресурсов. Они требуют ставить на первый план не прибыли, а сохранение экологии. Это требование становится вызовом экономике капитала, которая стремится к иррациональному обогащению любой ценой.

Антиглобалисты и борцы за мир видят в войне угрозу всему человечеству. Они осуждают захватнические и грабительские войны и поддержку крупными государствами религиозных террористов. Борцы за мир опасаются, что войны за истощающиеся ресурсы в будущем будут все более ожесточенными. Стремление покончить с кровопролитием заставляет движения за мир искать коренные причины такой агрессии. И здесь они не проходят мимо идей Маркса, которые емко объясняют природу капитализма, порождающего конфликты.

Автор — Rudy Meinhof

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий