Об истоках любви и ненависти Кремля к Сталину | Леворадикал

Об истоках любви и ненависти Кремля к Сталину

Ещё в середине нулевых встречался с такими бахвальскими настроениями среди левых: «У либерастов больше нет шансов! Люди за социализм! Растущая популярность Сталина в народе это показывает!» Сегодня ошибочность подобных воззрений уже любому должна быть очевидна. Последние опросы «Левада-центр» показали 70-ти процентную симпатию к личности товарища Сталина. Уровень одобрения Иосифа Виссарионовича россиянами побил исторический рекорд, однако никаким подъёмом борьбы за социализм и не пахнет. Воистину, Сталин умер, но дело его живёт..

Мерило российской политики

Лет 10 назад ещё сохранялось влияние 90-х: в тренде было охаивать всё советское, у президента на устах была демократизация, а не духовные скрепы. Поэтому и о Сталине говорили всё ещё не иначе, как о преступнике. Разумеется, преступнике-коммунисте — верном продолжателе ленинских заветов. Однако вскоре ситуация меняется. У власти возникает потребность в консолидации общества. На повестку дня ставится вопрос о патриотическом воспитании. Искусственно создается праздник «День народного единства». Начинаются разговоры о новом учебнике истории и новой политике исторической памяти.

И если при Ельцине культивировались либерально-рыночные ценности, то в новой исторической картине главной ценностью стало Великодержавие. Согласно такому подходу, история России выглядит очень просто. Централизация государства Российского во всех его формах – хорошо, а смуты и декабристы – плохо. Ленин и революция плохо, но Сталин и СССР – хорошо. Ельцин и 90-е – плохо, зато Путин и стабильность – хорошо.  Неудобство революционной истории России для нынешней официальной историографии блестяще отметила Ольга Малинова: «В начале нулевых годов официальный нарратив сосредоточился на идее преемственности тысячелетнего великого государства. Сегодня власть строит свои рассказы о прошлом на том, как возникло, крепло, мужало, развивалось великое Российское государство. Кульминацией этой истории оказывается Великая Отечественная война. А Октябрьская революция в этой логике – досадный срыв, который привел к распаду государства.

Тема оказалось неудобной, и властвующая элита пошла по пути понижения символического статуса бывшего мифа основания Советской России. В результате реформы праздничного календаря в 2004 году 7 ноября перестало быть праздничным днем. Вместо него, как это всеми воспринималось, был введен новый праздник – День народного единства 4 ноября. Благодаря этому тема Октябрьской революции на какое-то время ушла из дискурса власти»[i].

И ведь слабость такой исторической картины очевидна. Ведь смуты и декабристы не возникали просто так, а многие революционеры были патриотами. Почти все русские поэты и интеллигенция считали за честь бороться с самодержавием, что во многом и предопределило его судьбу. Кроме того, и Сталин, и СССР выросли из российской революции. Да и Путин получил власть прямиком от Ельцина и 90-х. Но хоть такой подход не свободен от недостатков, большую часть населения он вполне устраивает. Более того, именно заигрывание Кремля с советскостью, с фигурой Сталина, с великим прошлым, вызвало в своё время у народа тёплые чувства и обеспечило его поддержку.

Сам Путин  на вопросы о кремлёвском горце всегда отвечал одинаково – признавал его заслуги в деле индустриализации страны и войне, а репрессии – осуждал. Медведев был, казалось, более категоричен. Сталинский режим он называл преступным и даже заявлял, что не допустит его портретов на митингах. Однако уже с 2010-го года по стране начинают кататься «автобусы-сталинобусы» (на них финны да ингерманландцы ответили своими «маннергеймобусами»). В фаворе оказывается околоисторик Стариков, который ядом плюётся в русскую революцию, зато курит фимиам белым и Сталину. В Сургуте, Липецке, Владимире, Архангельске, Урюпинске по инициативе местных активистов устанавливаются памятники Иосифу Виссарионовичу. В том же 2010-м на федеральном канале выходит игровой документальный фильм «Покер-45: Сталин, Черчилль, Рузвельт», где руководитель советского государства показан мудрым, прозорливым, волевым и справедливым правителем. А раньше такое и представить было сложно. Памятник «Великой тройке» (в том числе и Сталину) относительно недавно был установлен в Ялте. А сейчас новый памятник «Отцу народов» поставили в Новосибирске, что уже наделало шуму. Дальнейший дрейф к сталинизму обнаружился с началом горячей войны в Украине и обострением новой «холодной» с Западом. По телевизору вместо Сталина теперь ругают «бандеровцев» да «лесных братьев» и рассказывают про то, как замечательно Польше, Прибалтике, Украине жилось в сталинском Советском Союзе. Но особенно забавно выглядело то, что на фоне «ленинопада» в Украине российская власть в пику украинской оказалась вынуждена впервые за 30 лет пусть и немного, но хвалить.. Ленина!

Фигура генсека стала неким мерилом российской внутренней политики. Её безошибочным маркером. Если Сталина ругают – значит идёт борьба буржузных кланов и им необходимо поиграть в «демократию», как это было в 90-е.  Если начинают нахваливать за имперскость, за возврат традиционных ценностей – пошло закручивание гаек.

Понятное дело, сам Кремль предпочитает не пачкаться. Сами руководители государства лишь поощряют «народную» инициативу, НО не переходят к открытым панегирикам Иосифу Виссарионовичу. Это они предпочитают делать устами своих пропагандистов. Так, у них есть Кургинян, который с радость выполнит любой госзаказ и направит красно-коричневую истерию в удобное власти русло. Пуская слюну, как собака Павлова, и оранжевой революцией попугает, и Сталина правильно похвалит. Да и ясно же, что без согласия властей ни один памятник Сталину не мог бы быть установлен. Но почему же российская буржуазная власть поощряет сталинистские настроения в народе? Ведь тот же Маннергейм им ближе, и ему в Питере тоже установлена памятная доска (несмотря на участие оного в блокаде Ленинграда). Откуда же такая странная «любовь-ненависть» к Сталину? Странной она может показаться лишь стороннему наблюдателю.

Из краткой истории сталинизма

Чтобы понять истоки заигрывания со сталинизмом нужно понять саму природу сегодняшней российской буржуазии. А для этого надо немного углубиться в историю развивающихся стран. Разговор будет долгий. Россия, как и многие страны Азии или Латинской Америки, относилась к догоняющим. Капитализм пришёл в такие страны поздно и долго сохранял многие феодальные пережитки. Рабочий класс и национальная буржуазия не успели толком сложиться и были малочисленны.

«Всего по переписи 1897 г. общее число лиц, указавших службу и работу по найму как свое главное занятие, составило 9 156 080 человек, или 27,7% производительного населения страны[ii]. Сами составители разработок признавали, что данные переписи не охватывают всего количества наемных рабочих в стране. Перепись проводилась зимой, когда некоторые предприятия в силу особенностей их производства бездействовали. В подсчет не были включены лица, для которых работа по найму и служба являлись побочным заработком.

Отметив, что «статистика эта, по всей видимости, грешит весьма значительным преуменьшением числа рабочих», В. И. Ленин считал, однако, возможным использовать данные переписи «для приблизительного определения того, на какие основные категории делится все население России по своему классовому по­ложению, т. е. по своему положению в общественном строе производства»[iii]. Такой подсчет был осуществлен им для второго издания книги «Развитие капитализма в России», вышедшего в 1908 г. При всех своих недостатках материалы переписи до сих пор сохраняют значение исходного источника, без которого не может обойтись ни одно исследование, посвященное вопросам формирования пролетариата»[iv].

«В основополагающих работах российских историков давно установлено, что хотя процесс формирования российского рабочего класса завершился» к 1917 г., но и тогда 30% индустриальных рабочих сохраняли связи с деревней, а 2/3 из них были непосредственно заняты работой на земле. Нельзя забывать, что в 1890-е гг. наблюдался мощный наплыв в города новой рабочей силы из деревни. Типичный» рабочий из составлявших массу» на рубеже XIX–XX вв. был беспрестанно перемещающимся и физически и психологически взад и вперед» из деревни в город и обратно (особенно во время страдной поры, и это отмечено в Хронике!), а свое отношение к труду, связанное с вольной обработкой земли, он переносил на фабрично-заводские и другие капиталистические предприятия, удивляясь штрафам за опоздание на работу, за прогулы и др. Изменчивое, смешанное сознание рабочего соединяло крестьянское недовольство внеэкономическим принуждением, как остаточным явлением уходящей эпохи, с пролетарским протестом против эксплуатации на капиталистических предприятиях»[v].  Трудовые конфликты и рабочее движение в Росии на рубеже XIX–XX вв. / И. М. Пушкарева [и др.]; отв. ред. И. М. Пушкарева. — СПб. : Алетейя, 2011.

А азиатские государства (кроме Японии) вообще находились в глубочайшем кризисе и, будто бы, были обречены. Казалось бы, такие страны одними из последних придут к социалистической революции. Но здесь и происходит одно из первых несоответствий реальности букве марксизма. А сколько их ещё будет! Увы, но реальный исторический процесс всегда сложнее любой, даже самой продвинутой теории (к коей марксизм, безусловно, относится). Противоречия в таких государствах были наиболее сильными. Правящие классы не могли решить ни одну проблему, а лишь порождали новые.  Симпатии к социализму становились всё сильнее, а накал классовых битв — всё жарче. Именно слаборазвитые, нищие страны оказались готовы взорваться революцией гораздо больше, чем страны первого эшелона.

Подпишитесь на нас в telegram

Здесь бы мне хотелось особенно подчеркнуть немаловажную статью Ленина «Пробуждение Азии». В ней Владимир Ильич коснулся нарастающего революционного движения в Китае, Индии, Иране, Турции и других странах Востока. Всё это он связывал с влиянием Первой русской революции 1905-1907 года. «Мировой капитализм и русское движение 1905 года окончательно разбудили Азию. Сотни миллионов забитого, одичавшего в средневековом застое, населения проснулись к новой жизни и к борьбе за азбучные права человека, за демократию»[vi]. Сегодня историки несколько иначе оценивают те события. Сегодня уже ясно, что и сама российская революция была всё тем же «пробуждением Азии». Так, к примеру, и Синьхайская революция 1911-го в Китае, и Февральская 1917-го в России были явлениями одного порядка. Подгоняемая острейшими противоречиями революция не могла остановиться на буржуазно-демократическом этапе и принимала всё более радикальный характер. Национальная буржуазия исторически была слаба и не могла возглавить этот процесс.

«В 1905 г. доход свыше 20 тыс. руб. (10 тыс. долл.) в год от торгово-промышленных предприятий, городской недвижимости, денежных капиталов и “личного труда” получали в России, по подсчетам Министерства финансов, 5739 человек и 1595 акционерных обществ и торговых домов (их пайщики и составляют первое число). Остальные богатые люди, не считая помещиков, получали доход на службе.. В Москве, согласно переписи 1902 г., было 1394 хозяев фабрично-заводских заведений, включая мелкие. 82% предпринимателей входили в состав старых ремесленно-торговых сословий, были включены в иерархию феодального общества, имели свои сословные организации и не испытывали острой нужды в переустройстве общества на либерально-буржуазный лад.

Обычным для ортодоксальных марксистов и либералов было считать, что русская революция произошла “ слишком рано ” — не созрели для нее еще предпосылки, слаба была буржуазия, не созрела почва для демократии. Это представление механистично, оно не учитывает фазу “жизненного цикла” всей капиталистической формации и прежде всего Запада, следовать которому пытались и либералы, и марксисты.

Изучая, начиная с 1904 г., события в России, М. Вебер приходит к гораздо более сложному и фундаментальному выводу: “ слишком поздно! ”. Успешная буржуазная революция в России уже невозможна. И дело было, по его мнению, не только в том, что в массе крестьянства господствовала идеология “архаического аграрного коммунизма”, несовместимого с буржуазно-либеральным общественным устройством. Главное заключалось в том, что русская буржуазия оформилась как класс в то время, когда Запад уже заканчивал буржуазно-демократическую модернизацию и исчерпал свой освободительный потенциал. Буржуазная революция может быть совершена только “юной” буржуазией, но эта юность неповторима. Россия в начале ХХ века уже не могла быть изолирована от “зрелого” западного капитализма, который утратил свой оптимистический революционный заряд«[vii]. С.Г. Кара-Мурза «Советская цивилизация»

За буржуазно-демократическими революциями последовали антибуржуазные, за Февралём пришёл Октябрь. При всём при этом, несмотря на то, что по своей форме, по своим устремлениям новые революции были социалистическими, они выполняли в основном мелкобуржуазные (преимущественно крестьянские) задачи. Преобладание деревни над городом, неграмотный и дремучий крестьянский элемент накладывали свой отпечаток на новый революционный строй. Но гораздо неприятней было другое. Как и буржуазия, рабочий класс в этих странах был слаб (а то и вообще почти отсутствовал). И как бы коммунистам не хотелось, он объективно не мог возглавить управление и встать у руля. Что же оставалось? Доверить львиную долю функций партийной бюрократии. И чем дальше, тем больше-больше. Не со зла, а просто потому, что только так можно было быстро навести порядок. Так зародился сталинизм. Это был обоюдный процесс – с одной стороны все эти Сталины/Ходжи/Кимы/Мао Цзэдуны были заинтересованы в усилении своей власти, а с другой патриархальное крестьянское население само склонялось к сакрализации вождя. Сталин заменил в сердцах людей не только царя, но и бога. И дело здесь не в каком-то «рабском менталитете». Или том, что русские, якобы, «генетические рабы», «народ терпил». Либералы любят эту побасенку, и иначе как позором не назовёшь, когда им подпевают левые. Такая позиция показывает откровенное барство и интеллигентский снобизм. Это очень удобно — ругать «народ терпил» в Интернете. Не самим же мешки ворочать — мозг нации должен руководить! Странно слышать такое о народе, который устроил ДВЕ успешные и самые нашумевшие революции в истории, опрокинул царя, фашистов и всегда славился бунтами Разина, Пугачёва, Болотникова.

И можно долго спорить, считать бюрократию классом или нет. Но именно этот слой в соцстранах узурпировал власть и начал перерождаться в новую буржуазию. А пока бюрократия вынуждена была решать все те задачи, что национальная буржуазия решить не смогла. Как то: аграрный вопрос, рабочее законодательство, гендерное и национальное равноправие, модернизация промышленности и т.д.. В этом и состоит без преувеличения величайшая историческая миссия большевизма и русской революции. Большевизм дал новый импульс «пробуждению Азии», стал его важной вехой. Он вывел из тупика все те страны, что не могли нормально развиваться в рамках капитализма. Он помог им подняться над собой, произвести первоначальное накопление капитала, создать индустрию, хоть как-то подтянуться до уровня капиталистических стран. Но! Перешагнуть сам капитализм все эти страны оказались не в состоянии и под тяжестью сталинизма провалились в него. Таким образом советская модель вовсе не была «неудачной попыткой строительства социализма», как это с радостью любят констатировать либеральные злопыхатели, и с тоской ностальгирующие сталинозавры. Это был мостик для отсталых стран всё к тому же капитализму. Недаром это дало повод некоторым теоретикам говорить о советском строе как о новом азиатском способе производства. Ведущим специалистом в этом вопросе является Юрий Иванович Семёнов. И хоть я скептично отношусь к его концепции индустрополитаризма, она весьма интересна и имеет право на существование.

Кстати, насмешка в духе «ну вот — коммуняки с чем боролись,на то и напоролись! С чего начали —  к тому И ПРИШЛИ. К капитализму!» тоже бьёт мимо цели. Не существует абсолютного-неизменного «капитализма», «демократии», «фашизма» самих по себе. В самом деле, капитализм конца XX века ощутимо отличается от капитализма начала XX века. «Капитализм» как и все другие понятия – всего лишь калька, ярлычок. Унификация РАЗНЫХ организмов на основе ОБЩЕГО элемента. Но абстрактным является выделение какого угодно одного момента и придания ему основополагающего. Маркс писал: «Конкретное потому конкретно, что есть синтез множества определений, следовательно единство многообразного.» Реальность вообще штука такая сложная, какие бы мы ярлыки не придумывали, всё равно что-то упустим. А вот начав разбирать предмет во всём его многообразии, мы увидим, что капитализмы в своём развитии прошли несколько фаз:

«Первая фаза, начавшаяся с 1791 г. может быть коротко охарактеризована так: капитализм против государства. В этот период не существует правовых ограничений деятельности капиталистов. В результате усиливается экономическое угнетение рабочего класса. Прекрасная характеристика капитализма этого периода дана в «Коммунистическом манифесте» К. Маркса.

С 1891 г. начинается развитие капитализма в рамках, очерченных государством. «Государство прилагает все усилия к тому, чтобы посредством законов, декретов, принимаемых под давлением борьбы рабочих, с помощью коллективных соглашений сделать более гуманным первоначальный капитализм».

С 1980 г. начинается и в 1991 г. завершается переход к третьей фазе: капитализм вместо государства. Для нее характерно господство принципа: рынок — хорошо, государство — плохо. Суть же ее в отказе от «государства благоденствия». «Социальная защита, — пишет М. Альбер, — рассматриваемая как критерий прогресса общества, теперь осуждается и обвиняется в поощрении лени».Результат — значительное ухудшение положения основной массы населения стран Запада»[viii].Юрий Семенов «Философия истории»

И ещё раз – пройти подобные фазы по капиталистическим рельсам ряд стран не мог. Для этого и понадобилась советская модель («реальный социализм»). Она сумела сдвинуть эти страны с мёртвой точки и частично выполнить задачи капитализма. В свою очередь и страны капитализма испытывали на себе влияние советской модели и трансформировались. Реальный страх перед «заразой коммунизма» заставлял идти на уступки. Капитализм стал более социальным, более подкрашенным. С 8-ми часовым рабочим днём, социальными пособиями, равноправием и выходными. И сейчас мы уже можем говорить о посткапитализме – обществе, где большинство предпосылок социализма наконец-то созрели, и оно переживает само себя. Это явление подробно исследовал британский журналист Пол Мейсон в своей работе «Посткапитализм. Путеводитель по нашему будущему»[ix].

Мейсон прямо писал, что технологическая революция последних десятилетий создала для экономики условия, в которых информационные технологии, новые формы собственности и способы распределения труда, отдыха и зарплаты сталкиваются со старыми принципами функционирования производственных и рыночных отношений и частной собственности. Помимо этого, протестные движения начала XXI века показали, что сетевое поколение, имеющее доступ к бесчисленным информационным ресурсам, вырабатывает совершенно новые ценности, правила и нормы поведения. Это значит, что базовые основания для посткапитализма уже заложены в фундамент глобальной социально-экономической системы.

Ссылаясь на ведущих экспертов, он утверждает, что капитализм пережил свои лучшие времена и в ближайшие десятилетия нас ждет нулевой рост, а неравенство вырастет до уровня девятнадцатого века. Крах 2008 года, разорение крупнейшего банка Lehman, финансовый обвал Кипра в 2013-м и безумный запуск печатного станка — только первые предупредительные толчки большого тектонического сдвига всех основ.

Бюрократ-буржуазия и её идеология

Так при чём же тут Кремль и Сталин??!! Погодите, не спешите. Тут мы и переходим как раз к самому интересному. Итак, с крахом советской модели на руинах соцлагеря появляется ряд новых капиталистических государств. Но их устройство не было одинаковым. В каждом регионе мы можем видеть такую разную буржуазию и такой разный капитализм. Так, в ряде стран Восточной Европы к власти пришли бывшие оппозиционеры-диссиденты — Лех Валенса, Вацлав Гавел, Желю Желев (Польша, Чехословакия и Болгария), которые представляли интересы мелкой буржуазии, ставшей в этих странах новой элитой. То есть к власти пришли люди, никак не связанные с бывшей партократией. В таких странах, как правило, наиболее сильна была декоммунизация, проводились так любимые либералами люстрации.

Ползучая азиатская «перестройка» была более грамотной и продуманной. Процесс аналогичный вьетнамскому «Дой Мой», лаосскому «чин таакан май» и «социализму с китайской спецификой» уже давно захватывает и КНДР, как в своё время весь азиатский сталинизм. Это поощрение частников в деревне, постепенная приватизация госсектора и переход к у управляемому госкапитализму. При этом демонтажа однопартийной диктатуры и национал-коммунистической идеологии не произошло. Азиатским аппаратчикам не нужно было переобуваться и искать себе новую партию. В результате мы имеем сращивание капитала с партийной номенклатурой. Бюрократия также, как и у нас, стала новой буржуазией, но при этом ни на секунду не выпускала власть из своих рук. И как не плох такой вариант, надо признать, что он был ещё не самым худшим..

На постсоветском пространстве и Балканах выстраивается иная ситуация… Здесь «перестройка» вышла из-под контроля, и привела к краху однопартийной системы и всего государства. Поэтому здесь бюрократы из пламенных «коммунистов» перекрашиваются в таких же пламенных антикоммунистов. Нет нужды пересказывать, то, как глава свердловского обкома КПСС, кавалер ордена Ленина и трудового Красного Знамени Борис Ельцин подсидел своего протеже Михаила Сергеевича. Воспользовавшись гласностью, Ельцин стал говорить больше того, на что хватало смелости у Горбачева, и опираться на таких же радикальных «демократов». Так он переиграл минерального секретаря на его же поле. А когда на горизонте замаячили то ли горе-путчисты, то ли провокаторы, грамотно представил себя поборником гласности и демократии. Ну а дальше первые секретари советских республик разворовали и раскромсали страну по кускам, став местными князьками (Шушкевич, Кравчук, Назарбаев и другие).  Самым трагичным стал югославский сценарий. Некогда богатая и цветущая страна стала настоящим котлом, в котором перемешались этнические, религиозные и классовые конфликты. Масла в огонь добавило откровенное империалистическое вмешательство США, что обернулось ещё большей кровью..  А так Балканы пошли по всё той же проторенной колее.. И Франьо Туджман , и Слободан Милошевич, и Рамиз Алия стали вдруг оголтелыми националистами и возглавили Хорватию, Сербию, Албанию соответственно. А в Румынии тамошний аппаратчик Илиеску даже ухитрился оседлать антикоммунистический вооружённый переворот, став палачом Чашеску, которому когда-то прислуживал!

Таким образом, в этих странах у власти остались практически те же лица, просто лавочка поменяла вывеску. Произошло сращивание государственного аппарата с капиталом, а власти с криминалом. Понять, где здесь начинается депутат-чиновник, а где бандит или олигарх, порой попросту невозможно. Сформировался особый класс – бюрократ-буржуазия. И вот как раз-таки она отличается от буржуазии классической. Она не получила свою собственность из исторического развития капитализма. Это не та буржуазия, что выросла из первоначального накопления капитала, частной собственности и предпринимательства. Узурпировав власть, бюрократия тупо административными методами спустила сверху капитализм (хотя, разумеется, почва в виде теневого рынка и кооперативов уже была) и стало собственником.

«В этом смысле российский капитализм представляет собой совершенно искусственное, «тепличное» растение. Он не развился на почве широкого слоя свободных мелких товаропроизводителей («мелкой буржуазии») – крестьян и ремесленников, выделивших из своих рядов как пролетарские, так и буржуазные элементы. То же самое относится и к Восточной Европе, хотя там во многих случаях существовала хотя и не слишком большая, но заметная прослойка мелкой буржуазии (в этом существенное отличие, скажем, Польши или Венгрии от СССР).

..Единственной формой более или менее «естественной» эволюции к капитализму мог бы в этих условиях быть «рыночный социализм» с отчетливо выраженной буржуазной тенденцией. Собственно, Венгрия, республики бывшей Югославии (Словения, Хорватия) и отчасти Польша демонстрируют нам именно такой переход.. В России же, в силу того, что наш доморощенный капитализм развивается на крайне хилой социально-экономической базе, предпосылки возрождения сталинизма оказались весьма прочными»[x].
Бузгалин, Колганов «Сталин и распад СССР»

И вот такая «доморощенная» буржуазия чувствует себя неуютно в доселе непривычных ей условиях. Ей прекрасно живётся при капитализме, и она и не думает мечтать не о каком возвращении социализма (как бы не внушали это неокрепшим умам либеральные кликуши). Но именно бюрократ-буржуазия в корне заинтересована в классовом мире, в «народном единстве». Она прекрасно помнит свою советскую родословную и править иначе, как топорным административным нажимом, не может.  К реалиям постсоветского пространства начинает применяться термин «демократура».

«У большинства из этих стран есть демократическая мебель: конституции, парламенты, формально существующая независимо судебная власть, регулярные выборы, гарантии свободного волеизъявления и собраний. Но на практике все эти институты подвергаются манипуляциям во имя сохранения привилегий посткоммунистической элиты. В некоторых демократурах, типа азиатских, манипуляции — всеобъемлющие и бесстыжие. В других, наподобие Украины или России, фальсификация выборов и использование государственного насилия против политических вызовов обычно протекают с неким прикрытием. Главное — сохранить свою шайку у власти и при этом убедить народ и внешний мир в том, что политический процесс, пусть в грубой форме, но отражает чаяния населения»[xi]. Цитируется по: Дмитрий Воскобойников. Нашим читателям. // «Европа»: Журнал Европейского союза, № 47, февраль 2005

И здесь постсоветские нувориши не прогадали со своим электоратом. Тот же Путин на заре своего царствования в интервью Виталию Манскому честно признаётся, что в приоритете у него завоевать симпатии бабушек, которые скучают по СССР, но ни в коем случае не возвращать его. Именно это и является одним из главных идеологических трюков бюрократ-буржуев, именно этим и объясняется всё их заигрывание с советским прошлым. Отсюда и возвращение мелодии советского гимна под новые слова. Отсюда и возвращение Лукашенко старой символики БССР под новым соусом.  Отсюда и эти пустые и ничего не значащие совместные стойки смирно постсоветских президентов у советских мемориалов с возложением венков, с возгласами о «единстве исторического пути и братстве народов» (с дальнейшим возложение цветов уже профашисту Ильину). Создать иллюзию возвращения Советского Союза, всего самого лучшего, но протащить оттуда самое худшее. Опереться на наиболее реакционные части общества, на наиболее тёмные, гадкие чувства, на самые стадные инстинкты. Поощрять и развивать эти чувства в массах.

А для этого сгодится любая гнусь. А так как сама позиция бюрократ-буржуазии двурушническая, то какая идеология более гнусная и двурушническая, чем сталинизм? Вот и не возражает она такому идолопоклончеству. Только иногда пальчиком грозит — дескать, вы Сталину то поклоняйтесь, но только не социализму! Помните — Сталин хорош только как державник-император! А так, коммуняки  —  упыри и кучу людей убили. При этом не стоит обольщаться насчёт Сталина. Да, его фигура идеально подходит для консолидации правых элементов вокруг власти. Но при необходимости Кремль может слепить державных патриотиков и из Ленина (такие попытки тоже есть), и из Троцкого. Просто это значительно труднее.

И вот эта вот сталиноидность нашей власти составляет краеугольный камень либерального мифа, который левым стоит нещадно разоблачать, и о котором я подробнее скажу в отдельной статье. Суть этого либерального мифа всем известна – в России неправильный капитализм. А неправильность его либералы объясняет именно советскостью нашей буржуазии, именно её коварным замыслом возродить советскую систему и Советский Союз. И нужно просто люстрировать бюрократ-буржуазию и привести к власти нормальную. Поменять одних рабовладельцев на других, более европеизированных и просвещенных. Любопытно, что либералы одобряют Ельцина, и никогда не говорят о том, что седовласого вождя нужно было люстрировать. Либералы постоянно как возрождение СССР изображают внешнюю экспансию России, постоянно рисуют Путина с серпом и молотом. Все нынешние беды России они объясняют тлетворным влиянием «Совка». Люди не идут на протесты? Тупой рабский менталитет Совка! Путин двинул войска на Украину? Возрождает Совок! Экономика падает и заводы стоят? Проклятое наследие Совка! Если напомнить им, что Союза нет уж более 20 лет, они начнут искать совок в воздухе, в еде, вообще где угодно — кроме зеркала. Борьба с КПССовцами во власти становится идеологическим знаменем либеральной буржуазии. И этот либеральный миф будет усиливаться. Я думаю, что это объективный процесс, и либеральные бунты, подобные украинскому, неизбежно затронут остальное постсоветское пространство и сметут «пожизненных» президентов.

Как же обстоит дело на самом деле? Да, Россия действительное кое-что взяла из Советского Союза. Но ещё раз повторяю – не лучшее, а худшее. Не социальную сферу, не приличное образование, не космонавтику, не коллективизм и товарищество, не дружбу народов. А другие вещи: однопартийную диктатуру и несменяемость власти, бюрократизм и промывание мозгов, коррупцию и кумовство. И естественно нашему буржую плевать и на какое-то там возрождение СССР, и на православие, и на демократию. Наш буржуй мечется. То похвалит Сталина, то поругает. То единстве советской и российской истории говорит, то мечтает как в Украине декоммунизацию заделать (и тайком её и делает!). Мавзолей, памятники, улицы Ленина, заигрывание со Сталиным – это для бабушек. Воспевание белых и самодержавия, памятники Краснову и прочим коллаборантам, православие – это для казачков и прочих реакционеров. Декларирование рыночных ценностей, неолиберальные реформы, конституция и прочая демократическая мебель – это для западных партнёров и всех остальных. Такова физиономия бюрократ-буржуазии. И она не изменится, если только у нас не осуществится переход к откровенной правой диктатуре. Тогда советское наследие им уже будет не нужно.

Сталинизм как патерналистская иллюзия

Многие могут возразить, что любовь к Сталину – это антирейтинг действующей власти. Отчасти так оно и есть, но хрен редьки не слаще. Сегодняшняя ситуация России аналогична Германии 20-х годов. То же национальное унижение от развала когда-то могучей и гордой страны. Тот же всплеск шовинизма и ксенофобии. Те же реваншистские настроения. И всё это смешивается с ненавистью к крупному капиталу. С одной стороны — государственно-монополистический капитал давит мелких собственников и выжимает все соки из рабочих, из-за чего они требуют жестокого наказания виноватых, с другой — мелкобуржуазные националистические иллюзии в обострившемся противостоянии с Западом толкают к требованию жесткой руки вне и внутри страны. Поэтому гораздо чаще любовь к Сталину – это прямая фашизация населения. Люди хотят человека, который железной рукой наведёт порядок, постреляет взяточников да либерастов, снова выселит «хачей», возродит державу и покажет Западу где раки зимуют. Люди хотят даже не Сталина, люди хотят Гитлера! Впрочем, это скорее любовь не к реальному Сталину, а любовь к мифу об «отце народов», великом полководце, просвещенном правителе и лучшем друге физкультурников.

К тому же можно ли считать антирейтингом власти к примеру недовольство крестьян половинчатой отменой крепостного права в 1861 г. и их слёзные мольбы императору? Я думаю, что нет. Недовольство плохими боярами и упования на доброго царя (даже уже умершего) – не антирейтинг власти, а наоборот – смирение и лояльность к ней. Люди недовольны окружающими их условиями, но все свои надежды они связывают с властью и только с ней. Выражая свои симпатии Сталину, они за неимением последнего неизбежно обращают свои взоры на Путина. Так сталинизм сегодня стал формой лоялизма кремлевскому курсу, стал знаменем охранителей всех мастей.

«В свете этих разоблачений (статьи Мишеля Пабло — прим. ред.) становится понятна популярность фигуры Сталина в современной России: она отражает уровень развития политического сознания масс. Россияне видят, что капитализм не сулит им ничего хорошего, но из всех видов «социалистических» правительств выбирают самое недемократичное, самое враждебное самодеятельности низов. Зачастую те люди, которые сегодня сочувствуют социализму, желают, чтобы этот социализм построился без их участия, без революции, был спущен им сверху некой всезнающей бюрократией»[xii]. https://scepsis.net/library/id_3888.html

Таковы были и корни терроризма народников (вера в мстителя-заступника с бомбой), который нещадно разоблачали большевики. Не случайно же некоторые сталинисты тащатся и от анархистов, и от RAF, и от других городских «партизан»-суицидников. Но кривят физиономию от троцкизма, а то и вообще впадают от одного имени Льва Давидовича в бешенство. «Лучше быть бандитом, чем троцкистом!» — реальный перл реального сталиниста, который достоин отдельного места в палате мер и весов.

Разумеется, в симпатии к Сталину зачастую есть и симпатия к СССР. И тут уже есть здравое зерно, есть за что зацепиться. Настоящая левая пропаганда просто не должна поощрять патерналистские иллюзии. Левые должны разъяснять людям, что всем хорошим, что было в СССР, они обязаны прежде всего самим себе, а не какому-то всемогущему руководству. Это люди сами организовались в Советы и сбросили царя, это люди сами наладили производство и подняли страну из разрухи, это людскими руками была выиграна и Гражданская, и Вторая мировая война. Разумеется, без лидеров нельзя. Но сама по себе революционная партия погоды не делает. Она может быть лишь звездой, маяком, который указывает путь. Левые должны закалять активность масс, их веру в себя, а не в вождя-спасителя, который принесёт им социализм на блюдечке. А также разъяснять, чем СССР действительно в лучшую сторону отличался от мира капитала, и что это никак не связано со Сталиным и прочими.

Ну а пока народ ждёт мессию. И в перспективе такая ситуация обещает долго жить. Чем хуже будет для людей капиталистическое сегодня, тем с большим упоением они будут оглядываться на сталинское вчера. Левым же всегда стоит биться за новый день.

————-

[i] https://iq.hse.ru/news/210751517.html

[ii] Распределение рабочих и прислуги по группам занятий и по месту рождения… СПб., 1905, с. V.

[iii] Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 3, с. 502, 505. Примечание.

[iv] http://www.hist.msu.ru/Labour/Soviet/Mas_ist/gl4.htm

[v] Трудовые конфликты и рабочее движение в Росии на рубеже XIX–XX вв. / И. М. Пушкарева [и др.]; отв. ред. И. М. Пушкарева. — СПб. : Алетейя, 2011.

[vi] Н. Ленин «Пробуждение Азии». «Правда» № 103, 7 мая 1913 г.

[vii] Кара-Мурза С. Г.. Советская цивилизация: от начала до Великой Победы. — М.: Алгоритм, 2001.

[viii] Семёнов Ю. И. Философия истории. (Общая теория, основные проблемы, идеи и концепции от древности до наших дней). — М.: Современные тетради, 2003. — 776 с. — 2500 экз.

[ix] Mason, Paul (2015). PostCapitalism: A Guide to our Future. Allen Lane. ISBN 9781846147388.

[x] Бузгалин А. В., Колганов А. И. Сталин и распад СССР — М: Едиториал УРСС, 2003. c. 160

[xi] Цитируется по: Дмитрий Воскобойников. Нашим читателям. // «Европа»: Журнал Европейского союза, № 47, февраль 2005

[xii] https://scepsis.net/library/id_3888.html

Другие записи из рубрики...

1 отзыв

  1. Очень интересная, глубокая статья. Спасибо.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Штаб-квартира ТКП в Анкаре была атакована полицией

По сообщению партийной организации коммунистов Анкары, ночью было атаковано здание Культурного центра Назыма Хикмета, где находится штаб ТКП. В заявлении говорится: "Наши люди не поддадутся страху, нагнетаемому правящей партией. Службы безопасности будут привлечены к...

Закрыть