Страшный сон или жуткая явь? | Леворадикал

Страшный сон или жуткая явь?

К нам в редакцию пришло письмо, в некотором смысле, «крик души». Мы публикуем его без изменений и в полном объёме. Работники умственного труда — это большая и разнородная группа трудящихся. Есть среди них паразитические слои — спекулянты, управленцы и др., есть не паразитические — врачи, учителя, работники науки и т.д. Автор не разграничивает эти слои, а пишет об умственных работниках «в общем». Более того, автор в вопросе об отчуждении не видит разницы между заводским пролетарием и офисным работником. Тем не менее, редакция считает полезным публикацию материала, который показывает изнанку психологии «белых воротничков», крах иллюзий «среднего класса», и, самое главное, показывает работникам умственного труда альтернативу либеральному мифу о «правильном» капитализме.

В 2013 году мне, тогда еще аспиранту 2-го года обучения попался небольшой сборник фантастических рассказов «Будущее есть. Горизонты мечты», в котором мое внимание привлек рассказ Ивана Соболева «Меж сном и явью». Рассказ представляет собой поток мыслей главного героя – офисного работника, остро ощущающего свое одиночество и неприкаянность в бездушном мире «городских джунглей», а также полную бессмысленность, рутинность и монотонность своей работы в офисе. Собственно, вся его жизнь представляет раз и навсегда заданный тоскливый сценарий: раннее пробуждение – поездка в переполненном метро на работу – бессмысленная, но очень долгая суета и беготня на рабочем месте – возвращение в столь же переполненном и душном метро домой – быстрый перекус замороженными полуфабрикатами – сон. И так дальше по кругу. Всю жизнь.

Тогда этот рассказ показался мне своего рода «страшилкой-антиутопией». Мне казалось, что это не про меня, я-то с этим никогда не столкнусь, у меня, молодого и как говорили некоторые «подающего надежды аспиранта» все сложится по-другому: интересная работа, занятия наукой, почет и уважение в ученом мире, высокие доходы, интересные увлечения…Спустя пять лет я узнал себя в главном герое рассказа и похолодел от ужаса. Узнал себя и миллионы окружающих меня людей – моих сверстников.

Нашему поколению, рожденных на закате советской эпохи, в чем-то повезло по сравнению с тысячами поколений наших предков. У нас было ДЕТСТВО. Да-да, полноценное детство. Оговорюсь сразу, чтобы не возвращаться к этому потом: я не рассматриваю сейчас выходцев из очень богатых или, напротив, очень бедных семей, а веду разговор о себе и большинстве моих сверстников, родившихся в семьях со средним (или чуть ниже среднего) достатком. Мы родились и выросли в городах. Наши родители работали квалифицированными рабочими, учителями, врачами, инженерами, служащими в различных государственных и частных предприятиях и корпорациях, клерками и менеджерами.

Подпишитесь на нас в telegram

Они не могли дать нам богатство и роскошь, но они смогли нам дать практически безоблачное детство. Если еще сто лет назад подавляющая часть российских (и не только российских) детей вынуждена была работать чуть ли не с младых лет. Крестьянские дети уже в 10-12 лет работали в поле и по дому практически наравне со взрослыми: от зари до зари, каждый день без выходных. И не только на себя, а еще, как правило, и «на того парня» — светского или духовного феодала. Положение детей рабочих было еще более ужасным: 7-ми, 5-ти и даже 3-х летние дети, работавшие в XIX столетии на угольных шахтах в Англии, Франции, Пруссии, России – это вовсе не «выдумки марксистской пропаганды», а самая что ни на есть суровая и пугающая реальность. Сегодня такая же реальность существует в Африке и Азии.

Так было. Мы читали об этом и учебниках и книгах Джека Лондона, Марка Твена, Чарльза Диккенса, Николая Некрасова, качали головами и облегченно вздыхали: как же хорошо, что нас миновала чаша сия! Практически до 20 лет мы имели возможность вести беззаботную, счастливую жизнь. Нет, конечно, надо было ходить в школу, а потом в институт – но, поверьте, это не воспринималось в качестве тяжелой повинности. Нет, скорее школа или вуз рассматривались нами как место, где можно приятно потусоваться, пообщаться с ребятами, побегать и порезвиться, познакомиться с девчонками, вкусно и дешево поесть в столовке, ну, а для желающих просвещаться (именуемых в просторечии «ботаниками», в каковой категории относился и автор сих строк) – еще и неплохую возможность узнать что-то новое, поучаствовать в дискуссиях, обменяться мнениями, блеснуть знаниями.

Подпишитесь на нас в telegram

Казалось, что так будет вечно. Ненапряжные походы веселой гурьбой в школу и обратно, перемежаемые каникулами… Правда, мы знали, что живем за счет наших родителей – именно они дают нам деньги на школьные обеды, покупают различные вещи, водят в кино и зоопарки. Родители работали – да, мы прекрасно понимали, что деньги им достаются трудом. Причем трудом тяжелым – они уходили на работу рано утром, когда мы еще спали, а приезжали поздно вечером. У некоторых родители работали в Москве и приезжали еще позже. А у кого-то трудились посменно стуками или вахтой.

Мы это знали, но…как-то не примеривали на себя. Нет, рационально мы тоже понимали, что рано или поздно, получив профессию, нам придется выйти на работу, но…когда это будет!! Впереди еще куча времени для безмятежных занятий! А там что-то да будет хорошее! Нам казалось, что времена рабовладения и феодализма безвозвратно канули в прошлое. Более того, мы были уверены, что тот потогонный, зверский, дикий капитализм (называйте его как хотите!), описанный в произведениях Диккенса и Джека Лондона тоже ушел, что сейчас труд свободный и не особенно тяжелый, государство социальное, зарплаты растут, можно самому выбрать профессию и получать удовольствие от работы.

Как мы тогда были наивны! Но все заканчивается рано или поздно. Закончилась и учеба, а вместе с ней и детство. Двери вузов закрылись, ставшую уже родной общагу надо было освобождать – и да здравствует взрослая жизнь! Да здравствует работа. Почти все мои знакомые в итоге устроились в различные частные или государственные конторы. Клерками или, как сейчас модно выражаться «манагерами». По специальности мало кто пошел работать.

В самом деле, а куда податься гуманитарию-историку (филологу, философу, политологу, археологу, этнографу и иже с ним)? Это в голливудских фильмах, коими мы засматривались, все было гладко: молодой талантливый историк-археолог с белоснежной улыбкой в сопровождении красавицы-жены совершал головокружительные путешествия на Ближний Восток, находил сокровища фараонов,  попутно расправляясь с нехорошими парнями, ожившими мумиями и прочей экзотикой. Успевая в перерывах между перестрелками и боями писать монографии и защищать диссертации.

В российских реалиях все было прозаичнее. Наука уже третье десятилетие медленно загибается. Преподаватели, работники вузов и НИИ получают смешные крохи – 10-12-17-20 тысяч – вот на что может рассчитывать молодой кандидат наук. О каких экспедициях в дальние края может идти речь?! Кто на них выделит средства? И вообще, как на подобную зарплату можно жить в Москве? Вопросы риторические. Впрочем, сотрудники музеев, архивов, библиотек получают примерно столько же.

Как нетрудно догадаться, подписаться на такие условия может только настоящий фанатик науки. Но и ему придется преодолеть кучу препон,  ибо, как правило во всех музеях, вузах, НИИ и примкнувших к ним библиотеках и архивах вакансии открываются очень редко, пенсионеры работают до самой смерти и стараются пристроить своих родственников и знакомых. Человеку что называется «с улицы», будь он хоть трижды «подающим надежды» попасть туда ой как непросто. Да и заветный приз – зарплата в 20 тысяч «деревянных» в месяц как-то не кажется столь уж желанным.

В общем, пришлось нам, гуманитариям, засесть в различных конторах-офисах. Ну и в общем-то все. Интересующихся отсылаю к рассказу Ивана Соболева, о котором я упоминал в начале. Самое угнетающее – это даже не суета, не тяжесть работы (в самом деле, не в шахте же работаем!), даже не то, что одна отнимает большую часть жизни. И даже не ужасные душные набитые битком электрички и вагоны метро, в которых приходится нашему брату (да наверняка и тебе, читатель) ездить дважды в день с работы и на работу.

Все можно преодолеть и все вынести.  Если есть ЦЕЛЬ. И понимание того, ради чего ты выполняешь ту или иную работу. То есть то, чего и в помине нет в современном мире. Наша работа полностью обессмыслена. При этом даже нет существенной разницы между рабочим за станком в цеху и «манагером» за компьютером в офисе. Вернее, разница есть, но в частностях. В главном же они схожи – они работают не на себя. Они полностью отчуждены от результатов своего труда. Эти результаты присваивает себе ДРУГОЙ – и не важно, буржуй ли это Тит Титович или обезличенное государство. Важно другое – мы не принадлежим сами себе.

В нашей работе нет никакого смысла и цели. Все плоды пожинает другой, капиталист или бюрократ. Он присваивает себе наш труд и наше время, бросая нам крохи, достаточные для того, чтобы поддерживать жизнедеятельность нашего организма и восполнять потерянную энергию. Ибо этот Молох впитывает все наши соки и силы, но ему они нужны постоянно. Ему постоянно нужна ПРИБЫЛЬ. Больше ему ничего от нас не нужно. Мы – винтики системы, главная задача которых приносить доход (в чем заинтересована буржуазия) и укреплять, цементировать стабильность системы (в чем заинтересована бюрократия). На деле же в нашей стране высшая бюрократия и крупная буржуазия тесно срослись друг с другом и эксплуатируют нас. Очень изощренно, но действенно.

Да, у нас нет цепей и нас не гонит на работу плеть надсмотрщика. Но если мы не будем работать, то есть приносить свой труд, силы, знания и умения бюрократии и буржуазии, мы попросту умрем с голода. Иногда кажется, что выхода нет.

Конечно, и буржуй и чиновник заинтересованы, чтобы их холопы трудились усердно. Впрочем, до своих западных «партнеров» нашим Тит Титычам и Бюрократ Бюрократычам еще далеко. На Западе (да и на Востоке) правящий класс достиг виртуозности в одурачивании масс. Там, надо сказать, умеют прививать «корпоративный дух», когда наемный работник начинает ассоциировать себя с интересами своей корпорации, своих хозяев. Своего государства. Эти методики культивирования подобного духа «корпоративизма» отработаны поколениями. И надо сказать, неплохо работают!

У нас же все делается в традиционной манере, т.е. как правило, через организацию различного рода «корпоративов» и «тимбилдингов», когда чужие в общем-то люди, не связанные друг с другом ничем, кроме выполнения ежедневной глупой и монотонной работы, приняв изрядное количество спиртного «на грудь», начинают (вместе с начальством) ухарски отплясывать и признаваться друг другу в любви и преданности. Ну а если речь идет о государственных учреждениях, то там вам будут регулярно «промывать мозги» различными скрепоносными идеями о мудром вожде, защищающем нашу цивилизацию и народ от проклятых иноземных козней…да, впрочем, вы и сами это знаете не хуже меня, достаточно посмотреть телевизор. Впрочем, если обычный человек может телевизор и не смотреть, то бюджетник, работающий на государство и взаимодействующий с ним же, избежать подобных «идеологических пятиминуток» никак не может.

Но, повторюсь, все это поставлено у нас на довольно примитивном и кустарном уровне. Тит Титыч и Бюрократ Бюрократыч российского розлива в отличие от своих японских, китайских, немецких и американских коллег предпочитают не утруждать себя «этой галиматьей», а обходиться с работниками «по-простецкому»: «Не нравится? Да катись на все четыре стороны! Все равно обратно придешь! Ну, не ко мне, так к моему собрату!» Да, можно уйти от одного Тита Титыча, если станет уж совсем невмоготу, но вырваться из цепких пут Системы очень и очень сложно, если вообще возможно.

Собственно, Система на этом и заточена. Осознают ли это люди? Люди, вынужденные ежедневно рано вставать и поздно ложиться, часами трясущиеся в вагонах метро, люди, чьи дни да и вся жизнь проходят в изнуряющей и отупляющей рутине? Осознают, конечно. И пытаются найти какой-то выход. Кто-то уходит в религию и мистику и надеется на утешение «на том свете». Кто-то ищет спасения в бутылке и с нетерпением ждет «пятницы-пьяницы». Кто-то присоединяться к различным рок-тусовкам, клубам исторической реконструкции, толкиенистам и бог весть кому еще и начинает с увлечением примерять на себя роль рыцаря Круглого Стола, или эльфа из Средиземья, или волшебника из Ордена Феникса – все для того, чтобы скрасить серые и беспросветные будни.

А большая часть просто стискивает зубы 11 месяцев в году и с нетерпением ждет заветного отдыха, когда можно слетать на пару неделек в Турцию или в Таиланд или просто уехать на дачу и хотя бы на пару десятков деньков выкинуть из головы все… Чтобы потом вернуться и, подобно рабочему скоту, вновь встать под ярмо и, понурив голову, идти работать «на дядю». Да, Система дает возможность немножко расслабиться, выпустить пар, как-то отвлечься. Дабы котел совсем уж не перекипел и не лопнул. Вот так и варят нас потихоньку, превращая в покорно-послушное стадо.

Наверное, у читающего эти строки может закрасться мысль: «Ну так почему же все эти люди не восстанут?  Почему же не снесут эту Систему? Почему покорно подставляют шею под ярмо?» Отвечу на этот вопрос прекрасной цитатой из Оруэлла: «Они никогда не взбунтуются, пока не станут сознательными, а сознательными не станут, пока не взбунтуются».

…Иногда я завидую своим предкам. Тем поколениям, которые с трех лет вынуждены были горбатиться в мрачных шахтах. Тем поколениям, у которых не было детства. Потому что у них не было иллюзий. Им сразу, доходчиво и ясно давали понять, как устроен этот мир. И они не строили воздушных замков. Они знали классового врага в лицо и смело и отважно поднимались на борьбу. И тогда улицы Парижа, Милана, Мадрида, Вены, Будапешта, Петербурга покрывали баррикады, над которыми развевались красные знамена и рано повзрослевшие пролетарии, вышедшие из темных подземелий и мрачных закопченных цехов, шли на бой с классовым врагом.

Наше поколение слишком изнежено и размягчено. Выросшие в сравнительно благополучных условиях, мы превратились в «мимоз», не способных к организации и борьбе. В нас нет жесткости и твердости. Зато в изобилии холуйство, подхалимаж, надежды любым путем «пристроится», «выбить тепленькое местечко», «сделать карьеру». Мы отчуждены не только от результатов своего труда и от средств производства. Мы отчуждены друг от друга. Мы проводим значительную часть жизни в виртуальном мире. В социальных сетях и видеоиграх. За просмотром фильмов и глупых роликов. Мы не знаем своих соседей и коллег по работе. Они нам не интересны. Более того, мы видим в них потенциальных конкурентов. Мы – одинокие индивидуалисты. В этом мире каждый сам за себя. И каждый в итоге проигрывает. Бюрократия и буржуазия торжествует. И будет торжествовать до тех пор, пока мы не преодолеем отчуждение. Отчуждение друг от друга, от таких же трудящихся, которые сидят в соседнем офисе, стоят за станком или прилавком магазина, едут в соседнем вагоне на работу и живут в соседнем подъезде.

Наверно кто-то подумал, что я призываю “развивать корпоративную культуру” как в передовых капиталистических странах. Я к этом не призываю, это будет и так. Да и на ТНК в России такая культура, все таки, есть, хотя и с русской спецификой. Корпоративная культура не снимает отчуждения, а увеличивает его, ещё больше усугубляя пропасть между иллюзиями и реальностью. И для рабочего класса и для всех трудящихся выход один: сплотиться. Чтобы скрасить будни мы сбиваемся в кучки “по интересам”, но у всех нас есть один общий интерес — осмысленный труд и подлинная свобода. Поэтому нужно отбросить самую нелепую иллюзию — иллюзию “капитализма с человеческим лицом”, и бороться за социализм.

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Тайная тюрьма на площади Минутка, Чечня (21+)

Все это правда. Здесь упоминается здание школы-интерната для глухонемых детей, все что там описывается правда. После того как федералы ушли оттуда, посмотреть на то что там внутри ходил мой родной дядя, мы живем недалеко...

Закрыть