Ежедневный терроризм | Леворадикал

Ежедневный терроризм

Накануне новогодних праздников, 25 декабря, в Москве произошла трагедия — рейсовый автобус въехал в подземный переход возле станции метро «Славянский бульвар». Пять человек погибли под его колесами, еще восемь были ранены. Первые сообщения СМИ, что неудивительно, содержали версию о теракте — одному из пассажиров показалось, что водитель сознательно направил автобус на людей. Вскоре, впрочем, выяснилось, что водитель Виктор Тихонов (возраст — 58 лет, стаж — более двадцати лет) не слишком хорошо подходит на роль исламского террориста. Допрошенный сразу же после происшествия, смертельно испуганный Тихонов пытался объяснить случившееся неисправностью коробки передач, но эксперты, как привлеченные властями, так и опрошенные СМИ, говорят о «человеческом факторе» как основной версии.

Через несколько дней после этого происшествия у входов в московские станции метро было установлено более восьмисот бетонных заграждений (ждем, когда установят такие блоки вокруг кинотеатров — ред.) — типичная бюрократическая реакция на ЧП, так некстати (или все же кстати?) напоминающее о терактах с использованием тяжелого транспорта в Европе и США. Самое интересное — в сознании не вдающегося в подробности обывателя трагедия в подземном переходе, похоже, оказалась переплетена со взрывом 27 декабря в питерском торговом центре и воспринимается как враждебные действия известных зарубежных темных сил, которых хлебом не корми — дай испортить России новогодние праздники. Во всяком случае, комментарии в соцсетях показывают, что граждане, в отличие от следственных органов, вовсе не готовы так легко расстаться с версией теракта. Устраивает ли подобная невнятная реакция власти? Вполне. Потому что в противном случае придется отвечать на некоторые неприятные вопросы, неизбежно возникающие по итогам аварии — вопросы, которые мы сейчас постараемся озвучить.

Подпишитесь на нас в telegram

Газета.Ру взяла анонимное интервью у специалиста по ремонту автобусов из Петербурга. Не вдаваясь в технические подробности, отметим одно мимоходом брошенное замечание механика, в котором, кажется, содержится ключ к случившейся трагедии:

«О том, что водитель был уставший, он никогда не скажет, потому что транспортные предприятия работают с дичайшими нарушениями труда и отдыха.»

Эту фразу, кстати, вы сейчас не найдете в оригинальном интервью по ссылке (она была удалена буквально у меня на глазах, во время работы над этой статьей, но в перепостах сохранилась). По-видимому, анонимный механик для своего начальства оказался не таким уж анонимным. И тем важнее для нас встает вопрос: почему опытный водитель допустил фатальную ошибку в элементарных действиях? Сколько времени он отдыхал перед сменой? Как часто 58-летний мужчина выходил на работу сверхурочно? Я тщательно изучил официальные заявления следственных органов и репортажи СМИ (в том числе либерально-оппозиционных) — и не нашел даже следа ответа на эти крайне важные вопросы.

«она была удалена буквально у меня на глазах, во время работы над этой статьей, но в перепостах сохранилась»

В наше кризисное время, когда цены растут лихорадочными темпами, а зарплаты на иных предприятиях остаются неизменными чуть ли не с 2008 года, каждого наемного работника толкает в спину, заставляя надрываться работе сверх всякой меры, «невидимая рука рынка». Несладко приходится и тем, кто занят в офисе на низовых должностях, но уж для рабочих, трудящихся на производстве и транспорте, увеличение нагрузки может оказаться смертельно опасным. Так, 17 ноября прошлого года на пути домой после двенадцатичасовой смены умер 58-летний рабочий АВТОВАЗа Виктор Насонов — ровесник водителя Тихонова. Не хотевший оставаться работать сверхурочно, водитель уже на проходной изменил свое решение после разговора с начальством. В итоге — сердце не выдержало нагрузки. Текущая политика автогиганта по уменьшению издержек заключается в том, что, с одной стороны, сокращается огромное количество работников, с другой — оставшиеся вынуждены пахать за двоих. В результате рабочие оказываются в обстановке, похожей на фильмы о жизни в дикой природе: люди старые, слабые и больные, не выдержав сумасшедшей гонки, попросту умирают, словно загнанные животные. И не вызывает сомнения тот факт, что в отсутствии массового организованного сопротивления трудящихся, работать все мы в России будем с каждым годом все больше, а жить, соответственно, все хуже. Не всем, правда, суждено вообще дожить до этих замечательных времен.

Еще один известный метод сокращения издержек на производстве (а по совместительству — убийства неудачливых работников) — это нарушения «излишних», «ненужных» по мнению бизнесменов и их менеджмента требований техники безопасности. При этом рабочему редко приказывают идти на такие нарушения прямо — чаще всего его толкают к подобным действиям все той же «невидимой рукой рынка» — увеличивая нормы выработки продукции и уменьшая произвольно премию. Кто же, интересно, в таком случае несет ответственность за так называемые «происшествия» на производстве?

Чешский писатель Карел Чапек в свое эссе «Почему я не коммунист» иронизировал над идеологией сознательных рабочих в таком духе:

«Самое удивительное и самое бесчеловечное в коммунизме — это его ни с чем не сравнимая мрачность. Чем хуже — тем лучше, Если мотоциклист собьет глухую старушку — это доказательство гнилости нынешнего строя; если рука рабочего попадет в шестерни станка, то ясно, что размозжил его бедную руку буржуй, к тому же с кровожадным наслаждением.»

Увы, ирония в данном случае не слишком уместна: действительно, производственный травматизм является в большинстве случаев прямым результатом как жадности конкретного буржуя (у которого есть фамилия, имя, отчество), так и естественным следствием самой логики «свободной конкуренции» в экономике — логики, что побуждает этого буржуя выжимать все соки из собственных работников ради сохранения своего текущего положения.
Но катастрофы в цехах, по крайней мере, носят не столь громкий характер, как транспортные аварии в общественных местах. Именно поэтому информационная политика в освещении таких трагедий, как произошедшая на «Славянском бульваре», должна быть особенно аккуратной. Население не должно задумываться о том, почему водитель автобуса, от которого зависит жизнь и здоровье десятков людей, в результате изнуряющей сверхурочной работы засыпает на месте, путает педали газа и тормоза, или и вовсе может в любой момент умереть на ходу от сердечного приступа? Пусть лучше «электорат» боится терактов «как в Европе» и запинается об установленные для его «защиты» бетонные блоки.

Террористами называют тех людей, что принесли присягу заморскому халифу и вышли с оружием, взрывчаткой или тяжелым транспортом в людное место уничтожать мирных граждан.

Как называть тех, кто убивает нас каждый день — не собственными руками, но созданием нестерпимых условий существования? Тех, кто ради увеличения собственной прибыли с легкостью рискует нашими жизнями и здоровьем?

Тех, кому легче кинуть разовую подачку семьям убитых, чем всерьез беспокоиться о безопасности населения? Есть ли для таких людей подходящее название?

Боюсь, что вы не найдете его в лексиконе наших дорогих ФСБ, МВД, и остальных вместе взятых служителей закона.

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Как либералы защищают фашистов

Фашизм есть открытая террористическая диктатура буржуазии против революционного рабочего класса. Это крайняя, открытая форма диктатуры буржуазии. Наиболее "мягкой" формой этой диктатуры является буржуазная "демократия". Это азбука марксизма. Правда, её не всегда помнят. Разница между...

Закрыть