Новая политическая обстановка | Леворадикал

Новая политическая обстановка

В Гагаринском районе Москвы 100% мест получили либералы. В этом районе голосовал сам Путин.

Выборы в России дают нам понимание новой политической обстановки, показывают, какие силы сходят с политической сцены, а какие восходят на неё.

Начиная с распада СССР, происходило столкновение двух могущественных лагерей: олигархов-приватизаторов и государственно-патриотической оппозиции. Когда новая буржуазия разграбляла народную собственность, проводила «шоковую терапию», сдавала позиции на международной арене, реваншизм и патернализм были мощными факторами оппозиционных настроений.

С приходом к власти Путина все меняется. Путин доделывает часть реформ, начатых Ельциным, но его курс закономерно сменяется укреплением позиции сырьевой олигархии и ВПК. Россия оправляется от ударов конкурентов в 90-х, а правящий класс, окрепнув, начинает сознавать свои стратегические интересы, проявлять империалистические амбиции. Кроме того, ВПК и природные ископаемые – самые прибыльные отросли экономики в РФ.

«Трудовая Россия», 7 ноября 2000 года.

Социальной базой патриотической оппозиции в 90-х и начале 00-х были рабочие разрушенных либералами заводов, директора и управленцы с этих же предприятий, которым не достался кусок советского пирога, пенсионеры, чья спокойная жизнь была нарушена стихией рынка. Эта социальная база ушла в прошлое. Рабочий класс теперь другой, а оппозиционно-настроенной и вовсе является иная социальная группа.

Эта социальная группа – прослойка «успешных людей». Мелкие, средние и крупные предприниматели, обладатели огромного суммарного капитала, которому для развития, для инвестирования и роста не хватает свободы от полицейско-бюрократического режима РФ. Эти «успешные люди» сколотили свои состояния самыми разными способами: от прямого грабежа и спекуляций, до «честной» эксплуатации трудящихся. «Свободу нашему капиталу!» — вот их лозунг.

Именно на этот социальный слой опираются либералы. Есть за ними и другие слои: часть интеллигенции, мечтающая о «культурном» капитализме с «человеческим лицом», олигархи, разоренные Путиным, и жаждущие реванша, часть активной молодежи, страдающая от отсутствия социальных лифтов или условий развития и от условностей «успеха» в рамках системы.

Почему капитализм в России именно таков, какой он есть? Есть ряд факторов, которые необходимо брать во внимание.

Коренное отличие китайского «социализма» от советского в том, что в СССР к моменту Перестройки не было запаса дешёвой рабочей силы. Высокие социальные стандарты, высокая урбанизация, развитое сельское хозяйство, в котором заняты уже не крестьяне, а сельхозрабочие и т. д. Китай в этом смысле был развит иначе. У Китая имелся запас дешёвых рабочих рук, отсталый крестьянский быт, низкие социальные стандарты.

Поэтому СССР не был привлекателен для инвесторов с одной стороны, с другой, он не был способен переформатировать экономику для конкурентной борьбы за рынки: не на это было заточено хозяйство, требовавшее ко всему значительной модернизации производств.

Капитал сделал в СССР то, что должен был: нашел наиболее оптимальный путь к наиболее высокой норме прибыли. В простом выражении — отобрать и поделить. Однако осуществлялся сценарий руками все тех же аппаратчиков КПСС и комсомола. Которые, осознав себя в новом качестве частных собственников, испугались и не могли не испугаться жесткой конкуренции рынка. Правящий класс России ориентировался на продолжение грабежа с одной стороны, и на обеспечение личной экономической и физической безопасности.

Сформировалась модель, при которой присвоение прибыли частное, а риски – государственные. Правящая фракция капиталистов создала корпорацию, в которой буржуазия тесно переплетается с аппаратом чиновников. Громоздкая, неповоротливая корпорация, цель которой обеспечить безопасность получения ренты и увеличить ренту с одной стороны, сохранить власть в руках узкого слоя приближенных с другой.

Отсюда бонапартизм Путина — заигрывающего со всеми политическими силами, идеологическая какофония, крайняя степень популизма. Отсюда оффшоры, коррупция и миллиардеры-чиновники. Отсюда агрессивная внешняя политика для обеспечения прибылей ВПК и сырьевых компаний.

90-е создали Путина и его режим. Однако они создали и его конкурентов – либералов. В России в настоящий момент формируется два мощных оппозиционных друг другу лагеря внутри правящего класса: либералы и консерваторы. Все по западным канонам и лучшим образцам буржуазной демократии.

При этом новая политическая обстановка формируется именно по образцу американской демократии, ибо развитая классовая борьба в Европе создает диспозицию «правых» и «левых». Условно, конечно, ведь и крайние консерваторы и «левые радикалы» проводят у власти политику, диктуемую крупнейшими воротилами бизнеса.

Выборы в Москве

В Москве оппозиция празднует победу. Чему радуются либералы? Ведь они получили голосов и мандатов меньше, чем на прошлых выборах. Они радуются новой политической обстановке, в которой консерваторы противопоставлены либералам. Они радуются ложному выбору, который надеются навязать в политической дискуссии, пользуясь в этом полной поддержкой своих оппонентов, стремящихся ровно к тому же.

Карта Москвы. Отмечены муниципалитеты, в которые прошли либералы.

Конечно, как для либералов, так и для консерваторов рабочий класс – головная боль. Они и рады бы поставить имущественный ценз, создать «демократию граждан» по образцу греческих полисов, но не могут – прошли времена раннего капитализма. Теперь нужно считаться с социалкой, развитой демократией, претензиями наемных рабов на активное участие в политике.

Правящая фракция исчерпала лимиты доверия к псевдооппозиционным партиям со стороны масс. КПРФ, СР, ЛДПР не только не воспринимаются как оппозиционные, но воспринимаются как крылья «Единой России». Не удивительно, ведь после 2014 года все патриоты единодушны в своей поддержке реваншистского курса Кремля.

Что же с низкой явкой? О чем она говорит?

Низкая явка говорит о равнодушии к выборам. Рабочий класс по-разному воспринимает политические столкновения внутри буржуазного класса. Часть рабочих, одураченная кремлевской пропагандой, настроена к Путину дружественно-нейтрально. В таком отношении коренное значение имеет восприятие Путина и его режима как безальтернативных в настоящий момент. Другая часть рабочего класса относится и к консерваторам и к либералам враждебно-нейтрально. В этой модели коренное значение имеет представление о невозможности поменять ситуацию при отсутствии народного представительства в политике (народного, ибо классовое сознание пролетариата развито неприлично слабо). Совсем маленькая часть одурачена либеральной пропагандой и может проявлять активность в пользу либералов. При этом рабочий класс, очевидно, не верит в то, что от усилий трудящихся зависят те или иные изменения в политике.

Наши задачи

Задача леворадикалов в новой политической обстановке – не дать правящему классу сформировать ложную альтернативу выбора между либералами и консерваторами. Трудящихся необходимо организовать как самостоятельную политическую силу. Это невозможно сделать на популистской, площадной основе. Рабочему классу в России не хватает опыта широкой, массовой классовой борьбы. Новый рабочий класс, пришедший на смену деклассированным работникам разрушенных советских предприятий, не имеет традиций борьбы.

Сформировать такие традиции можно только внутри предприятий. Организация армии пролетариата начинается с формирования простейших звеньев – устойчивых профсоюзных организаций.

Провокационная акция, направленная на стравливание Этманова и РОТ Фронта, из которого лидер МПРА перешел в «Справедливую Россию». Впрочем, в «СР» Этманов не задержался. На очереди была партия «Яблоко», в которой социализмом уже и не пахло…

Левые в России, плетущиеся в хвосте то у либералов, то у консерваторов, находят профсоюзную работу интересной и нужной, когда можно пристроиться в хвост стихийному рабочему движению и вождям тред-юнионов, вроде Этманова. Однако опыт МПРА показал, что без руководства леворадикалов (коммунистов на деле, а не на словах) тред-юнионистские организации пристраиваются в хвост либеральных партий, преследуют узко-цеховые цели. Это не новость для марксистской теории, но это личный опыт множества участников современного коммунистического движения. Если не смогли учиться на чужом опыте, научимся же на своем.

Профсоюзная работа должна быть подчинена общей стратегии леворадикалов, предполагающей пропаганду против буржуазии вообще (а не либеральной или консервативной буржуазии только), отказ от беспринципных блоков с либералами или красно-коричневой псевдооппозицией для удовлетворения сиюминутных политических потребностей профсоюзов. Легкий путь – это поддерживать стихийные профсоюзные предрассудки насчет политики и отношения к ней. Трудный путь – формировать политический авангард убежденных рабочих-социалистов при помощи широкой политической пропаганды (в виде, например, развитого единого авторитетного информационного органа).

Леворадикалы вносят в рабочий класс социализм извне. Он не может развиться на почве профсоюзной борьбы, но только эта почва обеспечивает для нас постоянную связь с широким слоем активной пролетарской массы. Такой работе благоприятствует мировая обстановка. Даже в странах с развитой классовой борьбой капитал идет в наступление на конкретные завоевания трудящихся. Реформистским вождям нечего предложить пролетариату, ведь торг уместен лишь на подъеме экономики, а сегодня у бизнеса нет других источников роста кроме усиления эксплуатации, строжайшей бюджетной дисциплины и атак на профсоюзы.

Выборы показали для нас новую политическую обстановку. Пока она складывается не в нашу пользу, но в наших силах изменить ход истории и собрать, наконец, боеспособную армию пролетариата.

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Голубоглазый Великан, певец человека — Назым Хикмет Ран

Как Керем («Если я гореть не буду») Здесь воздух давит, как свинец. Кричу, кричу, кричу, кричу: — Идите! — людям я кричу. — Свинец расплавить я хочу! Он говорит: — Зачем кричишь? Себя ты в пепел превратишь! Вот, как Керем, сгоришь, сгоришь! «Здесь много бед. Подмоги нет». Оглохли уши у сердец. Здесь воздух давит, как свинец. Я говорю в ответ ему: — Пусть, как Керем, сгорю, сгорю!...

Закрыть