Критика Альтюссера — Леворадикал

Критика Альтюссера

Статья написана авиаинженером-электромехаником (Маруландой Панковым) и журналисткой (Антифьей Корвалан) , политическим исследователем, по началу работы «За Маркса» 1965 года. Авторский коллектив выражает сожаление, что не смог продолжить изучать текст этой книги, так как столкнулся почти сразу с бессмыслицей и чушью лицом к лицу. Авторы благодарят С. Малиновскую за помощь при написании.

Мы убеждены, что повсеместно замеченному упадку левых движений и идей в немалой степени способствовали (и продолжают способствовать) многочисленные теоретики, интерпретаторы и “арт-революционеры”, которые называют себя носителями новых (или даже новых новых) левых идей и “продолжателями” теории Маркса, но при этом все свои силы и время они почему-то тратят на то, чтобы сделать эти идеи и теории как можно менее понятными для населения даже с высшим образованием. Не исключено, что делают они это все вполне искренне – например, тот же Луи Альтюссер очень переживал, что Маркса недооценивают и вообще неправильно поняли. Однако, чтобы исправить эту ситуацию – то есть в том числе сделать так, чтобы Маркса наконец-то поняли верно – французский философ ни много ни мало решил обратиться к подсознанию Маркса. Стоит ли обращаться к подсознанию человека, с которым у вас даже не было возможности лично поговорить, поскольку он родился на 100 лет раньше вас, и можно ли вообще обращаться к подсознанию, и при этом претендовать на научность и ясность – никого из следующих поколений подобных деятелей никогда не волновало и не волнует и сейчас.

Именно Альтюссер одним из первых начал это удивительное занятие, которое поглощает умы многих признанных и непризнанных теоретиков левого движения – чтение и толкование ранних текстов Маркса как «основы» для своих умозаключений о том, как обстоят дела в настоящем, а также что всех ждет в будущем. При теперешнем положении дел часто на оригинал Маркса не обращают внимания и «знакомятся» с марксизмом через толкование Маркса модными шизофазными (производящими лингвистическую чепуху — ред.) авторами. Слово «основа» нам пришлось взять в кавычки, потому что по неизвестной причине большинство признанных и успешных, в том числе коммерчески, любителей разных трактований (например, есть такой «Фрагмент о машинах» о котором пишет Рауниг, автор суперпопулярной среди интеллектуальной арт-элиты книжонки «Искусство и Революция»), умудряются такое вычитать на этих в общем-то предельно ясно написанных страницах, что даешься диву. Из этой 26 главы(46 том, 2 изд.) черновиков Маркса, которые он не опубликовал, в честь которых уже называют издательства — напр. «Grundrisse”, теоретики постмарксизма выводят положения о том, что революция в принципе не нужна. Отдельно удивляет, что Альтюссер занимался своими изысканиями для нужд Французской коммунистической партии, то есть, вероятно, хотел создать тексты, понятные и подходящие для какого-то практического применения. По крайней мере, это было бы логично.

В те времена во Французской компартии были философы в лучшем случае идеалисты-младогегельянцы. Среди материалистов назовем Арриго Черветту (он жил в Италии). В худшем — сталинисты или просто схоласты, распространяющие бессмысленные лингвистические конструкции среди студентов в 60-х, у них появилось много последователей. В том числе среди современнных левых интеллектуалов по всему миру. Это может быть связано с романтикой, а может с тем, что Маркса самого они практически не читали. Видна тенденция уже отделить учение Ленина от Маркса, и намечается тенденция еще и выделить Энгельса. Потому что диалектический материализм этим людям не по нраву в 21 веке.

Цитата из Альтюссера: «Мы сразу же были вовлечены в большие политические и идеологические сражения, которые вела тогда Партия, и теперь мы должны были действовать в соответствии со своим выбором и отвечать за его последствия.»

О чем ведет речь Альтюссер? Французская компартия не была революционной партией. Ее основной платформой всегда был реформизм. Отдельную положительную роль она сыграла, когда ее члены были участниками Сопротивления нацистам, но позже ФКП после войны поддержала де Голля(!). А Альтюссер стал членом партии в 1948 году.

Цитата из Альтюссера: «В нашей философской памяти это время сохранилось как время вооруженных интеллектуалов, повсюду преследующих заблуждения, время философов, лишенных собственных произведений и политизирующих все произведения без исключения, разрубающих все узлы одним — единственным клинком, применяющих к искусству, литературе, философии и наукам беспощадную истину деления на классы»

Альтюссер выражается как идеалист. Будто бы философы придавали трактовки этим произведениям или изделиям, что очень похоже на современную теоретическую базу левого либерализма и сплетенного с ним “арт-революционерства”. Он пишет: «политизирующих все произведения», но ведь это не философы политизируют произведения, а произведения такие и есть — политизированные или не политизированные.

Цитата из Альтюссера: «Мы не обладали доскональным знанием текстов зрелого Маркса и с чрезмерной поспешностью узнавали в идеологическом пламени текстов Маркса молодого свою собственную горячую страсть».

Судя по всему, здесь Альтюссер намекает на доматериалистский период творчества Маркса, когда он входил в младогегельянскую группу (Марксу было 27 лет, а то и меньше, и это было начало 19 века).

Несчастный Альтюссер в большой обиде на свою «французскую нищету», как он это называет, имея в виду, что никаких столпов мысли, равных Марксу, Энгельсу, Ленину во Франции не было. Он говорит, что Маркс (молодой) упоминает часто в своих работах Сен-Симона или Фурье — которых уже в 1848 году (Марксу 30 лет), если не раньше, Маркс и Энгельс назвали утопическими социалистами. Но бедолага Луи не знает или делает вид, что не знает, что его соотечественником является также и Гракх Бабёф — человек до Маркса в 18 веке говоривший о необходимости временной революционной диктатуры в период перехода от старого общества к Коммунистическому.

Цитата из Альтюссера: “Я не говорю об излучении (!) марксизма, которое, к счастью, способны порождать не только философские звезды, но и иные сферы; я говорю о парадоксально неустойчивом существовании самой марксистской философии как таковой”.

Трудно найти смысл в этой фразе — но если и так, то знает ли он о том, что такое устойчивость? Устойчивость системы — это длительная способность передавать сигнал. Смог бы он определить ее, построив амплитудно-фазовую частотную характеристику? Тогда он мог бы применить метод Найквиста для определения устойчивости, изучить эту “парадоксальную неустойчивость”. Если он так влюблен в науку, то вот известный в системах управления для определения устойчивости метод — эта кривая (амлитудно-фазовая частотная характеристика) в осях действительной и мнимой единицы не должна обвести точку (-1:0)? Очень часто говорят, что в постмарксистских творениях пробовали применять математику, но математика — это чистая абстракция, физические процессы не являются чисто абстрактными и в них надо разбираться, а таких вот методов в этих книгах не видано, не говоря уже о математических пробелах. (Так Лакан — известный психоаналитик, приравнял эрегированный мужской половой орган к мнимой единице — для всех, кто разбирается в теории функции комплексной переменной, да и просто для всех людей, не страдающих (бессмысленными вещами) — это просто смех один).

Цитата из Альтюссера: “После того как мы на опыте убедились в теоретической пустоте догматического дискурса, в нашем распоряжении осталось лишь одно — единственное средство, позволяющее принять ту невозможность, в которой мы были вынуждены действительно мыслить нашу философию: средство, состоящее в том, чтобы мыслить саму философию в качестве невозможной.”

То есть, поскольку Альтюссер на опыте убедился (а это именно позитивистский способ познания и опытом было видимо его идеалистическое чувственное восприятие), что есть “пустота теоретического дискурса”, он и подумал, что теперь будет отталкиваться от невозможности философии, наплевав на слова Энгельса, тем более, что Энгельс презрительно относился к “французской нищете” (да и к любой другой) философии. В 1888 году Энгельс писал в “Людвиге Фейербахе”: «За философией, изгнанной из природы и из истории, остается, таким образом, еще только царство чистой мысли, поскольку оно еще остается: учение о законах самого процесса мышления, логика и диалектика». И в этом нет никакого бредового арт-революционерства “мыслить философию в качестве невозможной”.

Цитата из Альтюссера: “Таким образом, мы доверили философии задачу постоянной критической редукции опасностей, исходящих от идеологической иллюзии, и для того, чтобы доверить ей эту задачу, мы сделали философию чистым и простым сознанием науки, которое сведено к букве и к телу науки, но в то же время, в качестве ее бдительного сознания, сознания внешнего, обращено к этому негативному внешнему и стремится свести его на нет.”

Попробуем перевести это на человеческий язык без ученых терминов: Мы, философы из французской компартии, доверили философии (здесь еще можно воспринимать “доверение философии” как форму речи не в смысле, что философия — это какое-то существо) задачу постоянного критического ослабления, упрощения опасностей идеологической иллюзии. Мы сделали философию сознанием науки (Альтюссер пока держится еле-еле за лингвистически здравый смысл этих фраз), которое сведено…к телу науки(!) (то есть философия критически ослабляет идеологическую иллюзию, являясь при этом сознанием науки, сведенным к его телу), но в то же время в качестве ее бдительного сознания…обращено к этому негативному внешнему и стремится свести его на нет. Ну, как видите, это бессмыслица. Во-первых: что такое идеологическая иллюзия, и иллюзию чего имеет в виду Альтюссер? Во-вторых: что значит сознание науки сведенное к телу науки? Наука — это отражение внешнего мира в виде законов, формул и т.д. В-третьих: что такое негативное внешнее, которое бдительное внешнее сознание науки (!) стремится свести на нет?

В процессе литературных колебаний Альтюссер как бы мимоходом сообщает нам: В «Немецкой идеологии» Маркс сказал нам: «У философии нет истории». Читая текст «О молодом Марксе», можно задать себе вопрос, не остается ли он отчасти пленником этой мифической надежды на появление философии, которая достигает своего философского конца в непрерывной смерти критического сознания.”

Но это ложь задушевная. Нигде в “Немецкой идеологии” 1845 года Маркс не пишет такого, они с

Энгельсом пишут: “Таким образом, мораль, религия, метафизика и прочие виды идеологии и соответствующие им формы сознания утрачивают видимость самостоятельности. У них нет истории, у них нет развития…”

Дальше по тексту Луи Альтюссер распределяет труды Маркса по темам и по их философской зрелости. Ведь Альтюссер — партийный философ и профессор в Высшей Нормальной Школе, «кайман», для него главное — философия, а марксизм лишь настолько важен, насколько в нем содержится по складывающемуся впечатлению хоть капля философии. И он придумывает всякие мудрености, вроде: эпистемологический разрыв молодого Маркса; тексты молодого Маркса, полные идеологии; тексты позднего Маркса, полные науки. Далее продолжаются либо недалекие, либо злонамеренные его спекуляции: “Поэтому в «Немецкой идеологии» мы сталкиваемся со зрелищем распродажи отданных в залог понятий, которые занимают место понятий новых, все еще не оформившихся… и поскольку вполне естественно судить об этих прежних понятиях по их облику, понимать их буквально, то легко поддаться заблуждению и принять или позитивистское (конец всякой философии) или же индивидуалистически-гуманистическое понимание марксизма (субъекты истории суть «конкретные, реальные люди»).” Однако, говоря о конкретных и реальных людях в “Немецкой идеологии” Маркс лишь противопоставляет этих в действительности существующих материалистических людей абстрактно существующим людям Фейербаха. А “конкретными, реальными” их делают производственные отношения, то есть деление на классы, и вот какой тут индивидуализм-гуманизм, бедняга Луи, или конец философии? Если бы ты давал почитать свою хамскую писанину своей жене, она бы к своему счастью может и развелась бы с тобой и спасла себе жизнь, потому что ты не смог бы ее задушить. (Как всем известно, структурализм, постструктурализм и подобные вещи чрезвычайно насыщены психоаналитическим мракобесием. Признанная большинством ученых когнитивно-поведенческая терапия мало кого из этих людей беспокоит. Ну и в психоанализе “бессознательное” всегда побеждает сознание. Так, в процессе массажа шеи своей жены Альтюссером, как говорят, завладело “бессознательное” и он ее задушил. Его оправдали и поместили в психиатрическую лечебницу).

Следующая таблица взята из Википедии:

Испытавшие влияние (Альтюссера): Фуко, Бурдьё, Деррида, Делёз, Бадью, Лакан, Жак Рансьер, Этьен Балибар, Режи Дебре, Мишель Пешё, Ален Кривин, Жак-Ален Миллер, Никос Пуланзас, Марта Харнеккер, Энтони Гидденс, Фредрик Джеймисон, Стюарт Холл и Бирмингемская школа культурных исследований, Рой Бхаскар, Эрик Олин Райт, Йоран Терборн, Терри Иглтон, Мануэль Кастельс, Стивен Резник, Школа регуляции, Славой Жижек, Младен Долар, Люблянская школа, Джудит Батлер, Эрнесто Лакло, Шанталь Муфф, Эссекская школа, Антонио Негри, Паоло Вирно.

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Признания в автобусе на Ростов

Автобус Донецк-Ростов. Ехал с нами в автобусе ополченец, был сильно пьян и рассказывал водителю всё про эту войну, но ведь по пьяни можно самую сокровенную правду рассказать... Говорил он следущее. Что россиян в ополчении...

Закрыть