Женское движение в Мексике: от буржуазного феминизма к революционной борьбе — Леворадикал

Женское движение в Мексике: от буржуазного феминизма к революционной борьбе

Мексика – одна из крупнейших стран Латинской Америки по территории и численности населения, чья экономика входит в «двадцатку» самых крупных в мире, обладающая славными традициями революционной борьбы. В 1910 году в Мексике началась революция, которая оказала большое влияние не только на историю этой страны, но и на судьбы всего латиноамериканского континента. Впервые уверенно и громко заявило о себе по-настоящему массовое крестьянское и рабочее движение, которое затем станет важным фактором мексиканской истории на протяжении всего XX века. В стране росла популярность левых, социалистических идей, возникали революционные марксистские партии и организации, ставившие своей целью ликвидацию капитализма и построение в Мексике социалистического общества. Достаточно сказать, что правившая в стране в течение нескольких десятилетий Институционно-революционная партия (ныне полностью скатившаяся на контрреволюционные позиции) в своих программных документах также отдавала дань социалистическим идеалам.

В то же время, в качестве особой силы себя начало ощущать женское движение. Однако, если в отечественной и зарубежной историографии вопросам национально-освободительного, рабочего, профсоюзного, и коммунистического движения уделялось значительное внимание, то женское движение (в особенности его революционное крыло) оставалось на периферии внимания исследователей. Отчасти это было вызвано тем, что на протяжении длительного периода времени женщины были словно «выключены» из политической истории Мексики и подвергались экономической и бытовой дискриминации. С самого обретения Мексикой независимости от Испании (1822 г.) господствующая в стране идеология определяла место женщины исключительно «на кухне», из нового национального государства женщины были де-факто исключены. Они не имели избирательных прав, не могли претендовать на какие-либо посты в государственном управлении, не состояли членами общественных организаций и впоследствии политических партий, католическая церковь культивировала чувство превосходства мужчины и оправдывала подчиненное положение женщин.

Особенно тяжелым было положение женщин, принадлежавших к эксплуатируемым классам общества, прежде всего, к крестьянам. В этот период времени начинается процесс разложения общинного крестьянского землевладения, экспроприации крупными латифундистами земли крестьянских общин (эхидо) и мелких земельных собственников (ранчеро), которое приобрело особенно массовый характер во время диктатуры генерала Порфирио Диаса (1876-1910 гг.), выражавшей интересы наиболее реакционных помещичьих кругов. Терявшие землю крестьяне вынуждены были за гроши работать батраками на землях крупных феодалов, которые опутывали их сетями долгового рабства. Таких кабальных должников, положение которых в асьендах (крупных имениях) приближалось к положению крепостных крестьян, называли пеонами. Кроме того, индейцы и метисы, составлявшие большинство крестьянства, подвергались дискриминации по расовому признаку. Идеологи режима (т.н. группа «сьентификос» — ученых) объявили индейцев и метисов «неполноценными» людьми, не способными к самостоятельному политическому и экономическому развитию, а потому обреченных находиться в подчинении у «чистокровных белых».

Вместе с мужчинами в латифундиях трудились женщины. Они подвергались сразу тройной эксплуатации и дискриминации. Как индианки и метиски они находились внизу выстроенной властями «расовой иерархии» общества; как представительницы сельского пролетариата они вынуждены были работать от зари до зари в поместьях феодалов, выполняя тяжелую работу, за которую обычно получали нищенскую заработную плату, причем выдавали ее зачастую не деньгами, а особыми бонами, обналичить которые можно было только в местной лавке. Наконец, как женщины они были абсолютно бесправны перед лицом эксплуататоров, которые вовсю пользовались такими «правами», как «право первой ночи» и тому подобное, смотрели на работавших в их асьендах женщин как на свою собственность, с которой они были вправе делать, все, что им заблагорассудится. Никакой системы защиты женщин от притеснений латифундистов не существовало, напротив, малейшая попытка отстоять свои права (как со стороны женщин, так и мужчин) влекла за собой жестокие расправы, иногда вообще совершавшиеся без всякого правосудия. В еще сохранявшихся общинах женщины также не пользовались равноправием с мужчинами, были отстранены от участия в общинных собраниях, не были представлены в органах общинного самоуправления.

В конце XIX – начале XX вв. в связи с ускорением промышленного развития и началом формирования капиталистического уклада в мексиканской экономике женщины активно пополняют ряды промышленного пролетариата. К моменту падения диктатуры женщины составляли четверть всех фабрично-заводских рабочих в стране (200 тысяч из 800 тысяч). Они преобладали, в основном, в текстильной и табачной промышленности. При этом женщины-работницы вновь подвергались дискриминации и угнетению. Вообще, положение мексиканского рабочего класса в период диктатуры было очень тяжелым. Ограничения рабочего дня не существовало и люди работали по 12 часов в сутки семь дней в неделю. Забастовки и создание профсоюзов были законодательно запрещены. Пенсионного и страхового обеспечения не существовало. Заработная плата часто выплачивалась не деньгами, а бонами или марками, которые принимали только в фабричной лавке. При этом женщинам платили в два раза меньше, чем мужчинам, а их труд использовался на тяжелом и монотонном производстве. Помимо этого, они были абсолютно беззащитны перед притеснениями фабрикантов, которые, подобно помещикам, смотрели на своих работниц, как на принадлежавшую им собственность.

Надо отметить, что дискриминационные предрассудки в отношении женщин были распространены не только в среде господствующих классов. Они господствовали в сознании значительного количества мексиканских мужчин – выходцев из самых разных социальных групп, что даже дало повод некоторым исследователям говорить о т.н. «идеологии мачизма» (мужского превосходства – С.О.), пустившей глубокие корни в мексиканском обществе.

Однако в XX веке женщины приобрели широкие возможности для получения образования. В начале века 65 % учителей начальных школ были женщинами. Еще в 1887 г. в Мехико первая мексиканская женщина получила после окончания медицинской школы диплом врача. Формируется женская прослойка в среде довольно малочисленной в то время мексиканской интеллигенции. Постепенно женщины начинают втягиваться в освободительную борьбу против диктатуры и в классовую борьбу с эксплуататорами. Еще в период национально-освободительной войны против испанского владычества (1810 – 1822 гг.) некоторые женщины принимают участие в освободительном движении. С 1821 года организованные группы женщин (в основном, выходцы из буржуазных и мелкобуржуазных кругов) присоединяются к либеральному движению, требуют для себя гражданских прав.

Тереса Урреа

В конце 1880-х гг. в крестьянском движении страны видное место играла Тереса Урреа. Ее мировоззрение было эклектичным. Она выступала как мистическая «пророчица», религиозная обновительница в духе раннехристианских сект, в то же время, в ее проповедях содержались элементы социальной борьбы крестьян против помещиков за возвращение своих земель, противостояния диктатуре. В начале 1890-х гг. она выступила фактически в качестве идеолога восстания крестьян-индейцев в штате Чиуауа на Севере Мексике. Восстание было вызвано непрекращающимся процессом захвата общинных земель со стороны латифундистов, но проходило под религиозными лозунгами. Некоторые индейские вожди признали Т. Урреа «святой пророчицей», призванной защитить их от притеснений со стороны диктатуры. Однако в 1892 г. после упорного сопротивления восстание было подавлено.
В 1861 г. женщины сумели добиться права поступления в вузы и средние специальные учебные заведения. В конце XIX века зарождается буржуазное феминистское движение. Писательница Лауреана Райт де Клейнханс предлагает идею образования как средства женской эмансипации. Она создает журнал «Фиалки Анауака» (1884-1887) и руководит им. В журнале выдвигаются требования женской эмансипации и равенства полов, однако их достижение связывалось с постепенными реформами в обществе.

В то же время в классовую борьбу начинают втягиваться женщины-работницы. С 1870 г. они начинают принимать участие в забастовках. Передовые работницы начинают вступать в профсоюзы, которые тогда действовали в основном под эгидой реформистской Либеральной Партии Мексики. В 1876 г. на Генеральном рабочем съезде были представлены две женщины-делегатки. Характерно, что некоторые делегаты (в том числе считавшие себя социалистами) выступили против присутствия женщин на съезде, однако большинство собравшихся утвердило их мандаты в качестве полноправных участников съезда.

Женское движение усиливается в начале XX в. Возникавшие в стране женские организации (как реформистского, так и революционного характера) начинают публиковать памфлеты и воззвания, выпускать листовки, в которых призывали к борьбе с дискриминацией женщин. С клерикализмом, ханжеством и невежеством, стоявшими на пути всего мексиканского общества к социальному прогрессу. Активистки женского движения выступают против диктатуры П. Диаса. Они организовывали клубы, где критиковалось правительство, и обсуждались альтернативы централизации власти. Работницы принимали активное участие в забастовках и демонстрациях, которые часто заканчивались столкновениями с полицией и войсками.

Женское движение развивалось в двух направлениях. В 1904 году была основана первая феминистская организация — Общество Защиты Женщин. Природа и цели мексиканского феминизма были обозначены в журнале «Мексиканская женщина» за тот же год. Почти в то же время было создано Международное Женское Общество «Космос». В 1906 г. группа «Поклонницы Хуареса» (названная так в честь либерального президента Мексики XIX в. Бенто Хуареса – С.О.) потребовала юридических прав для женщин — в особенности, права голоса. Появились суфражистки, требовавшие права голоса. Это было буржуазное крыло женское движения.

В то же время возникает левое, революционное крыло женского движения, которое находилось под сильным влиянием идей анархо-синдикализма (впрочем, это было характерно для всего рабочего движения Мексики в тот период времени – С.О.). В 1895 г. железнодорожная работница Хуана Гутьеррес де Мендоса начала работать как революционный агитатор и теоретик феминизма. Видное место в анархо-синдикалистском и женском движении Мексики в начале веке занимала Пракседис Г. Герреро, выступавшая за эмансипацию женщин и борьбу с эксплуатацией и угнетением.

После начала Мексиканской революции активистки левого крыла женского движения приняли в ней активное участие. Они вступали в ряды революционных повстанческих отрядов, которые вели борьбу с войсками Диаса, где занимали должности, в основном, медсестер, почтальонш, связисток. Женщины печатали агитматериалы, шили униформу и знамена для повстанцев, обеспечивали снабжение отрядов всем необходимым. В 1913 году несколько революционных феминисток, попавших в заключение за оппозицию диктатору Викториано Уэрте, учреждают в тюрьме организацию «Дочери Куаутемока» (названную так в честь последнего императора ацтеков, боровшегося с испанскими конкистадорами – С.О.), чтобы объединить революционную борьбу женщин в масштабе всего государства.

Женский революционный отряд. Мексика. Начало XX века

Постепенно некоторые женщины начинают принимать участие в боях с оружием в руках. Вообще, вопрос участия мексиканских женщин в революционных событиях не получил достаточного освещения в историографии. Некоторые исследователи (в особенности приверженцы буржуазной историографии) рассматривают участие женщин в революции в контексте общего феномена «сольдадерас», характерного для Мексики еще с колониальных времен. Сольдадерами называли женщин, сопровождавших мексиканских солдат в походах, занимавшихся приготовлением пищи, стиркой, уходом за ранеными и погребением мёртвых. Некоторые сольдадеры непосредственно участвовали в боевых действиях и могли занять руководящую должность. Тем не менее, было бы неправомерно сводить историю участия мексиканских женщин в революции именно к этому явлению.

Многие мексиканские женщины, особенно из семей крестьян и рабочих сознательно брали в руки оружие и присоединялись к революционным отрядам, чтобы сражаться против диктатуры Диаса. Особенно много женщин сражалось в отрядах Панчо Вильи и Эмилиано Сапаты – признанных крестьянских вождей, руководивших борьбой с латифундистами за возвращение крестьянам отобранных у них земель. Например, Маргарита Нери командовала отрядами индейцев на юге Мексики. По некоторым данным, именно ей принадлежала инициатива формирования женских революционных отрядов. Подразделения М. Нери, применявшие тактику стремительных партизанских налетов и рейдов, наводили ужас на противника и местных латифундистов, а сама Маргарита Нери стала национальной героиней Мексики.

Полковник Петра Эррера, вначале скрывавшая свой пол, сыграла важную роль в битве при Торреоне в 1914 году, но Панчо Вилья так и не решился произвести женщину в генералы, и она сформировала собственный женский отряд, который вел борьбу против войск президента диктатора В. Уэрты, захватывал земли помещичьих латифундий и передавал их крестьянам, а также сражался с американскими интервентами.

Кармен Сердан

Активное участие в революции принимали активистки революционного феминистского движения, такие как Кармен Сердан и Эльвия Каррильо Пуэрто. Они сумели занять видное положение в командовании революционных сил Мексики. При этом феминистки выдвигали не только идеи социального и политического освобождения женщин, но и следили за соблюдением их прав в зоне действия революционных армий, старались выявлять и пресекать случаи насилия и неподобающего поведения солдат революционных войск.

Собирательным образом женщин-революционерок явился образ Аделиты, которая занимает в народном фольклоре мексиканцев такое же место, как в России Анка-пулеметчица. По преданию, Аделита была связной и адъютантом Панчо Вильи, выполняла наиболее ответственные задания, принимала участие в ожесточенных боях, из которых неизменно выходила победительницей. Впрочем, на самом деле биография реальной Аделиты нам практически неизвестна, некоторые исследователи вообще полагают, что в ее образе слились черты некоторых реально живших женщин, воевавших в рядах Северной дивизии Вильи и Армии освобождения Юга Сапаты. Тем не менее, в 1910-е гг. в Мексике появляется и приобретает огромную популярность народная песня «La Adelita», посвященная собирательному образу женщин-солдаток, участвовавших в военных действиях во время Мексиканской революции

В ходе революции женщинам удалось добиться расширения своих прав. В 1914 году вступил в силу закон о разводе, впервые в истории страны предоставивший женщинам право расторгать брак по своей инициативе. В 1916 г. в городе Мерида (штат Юкатан) состоялся первый Феминистский конгресс, организованный при поддержке губернатора-социалиста Сальвадора Альварадо. В ходе работы конгресса представительницы революционного крыла женского движения выступили как отдельная сила, им удалось превратить конгресс в трибуну для пропаганды демократических и социалистических идей. В 1917 г. в стране была принята новая Конституция, формально закрепившая равенство всех граждан перед законом и гарантировавшая всем трудящимся 8-часовой рабочий день и демократические права и свободы. Тем не менее, избирательное право (активное и пассивное) получили только мужчины, таким образом, неравноправное положение мексиканских женщин было сохранено.

В 1919 г. был основан Мексиканский Феминистский Совет, задача которого — политическая, экономическая и социальная эмансипация женщин через взаимопомощь. Крепло левое крыло женского движения. В 1920 г. состоялся конгресс женщин-работниц и крестьянок, который призвал трудящихся женщин бороться за свое социальное освобождение, против всех видов дискриминации и эксплуатации. В 1923 г. в столице страны состоялся Первый Национальный Феминистский Конгресс, выдвинувший требования предоставления женщинам права голоса; открытия бесплатных детских садов и общественных столовых; совместного обучения молодежи обоих полов, защиты для домработниц от экономической и бытовой дискриминации. В том же году под давлением женского движения было введено всеобщее избирательное право в штате Сан-Луис-Потоси, в 1925 г. – в штате Чьяпас.

Несмотря на свои относительно небольшие размеры, феминистское движение становится сильнее. В 1926 году Гуадалупе Суньига де Гонсалес становится первой судьей Трибунала по делам несовершеннолетних. В 1929 году Эстер Чапа — первый профессор (имеющий кафедру) медицинского факультета; Пальма Гильен — первая женщина-посол (в Дании). По инициативе президента Плутарко Элиаса Кальеса был разработан и утвержден новый Гражданский кодекс, гарантирующий женщинам юридическое равенство с мужчинами.

Представительницы левого крыла женского движения вели активную просветительскую, антиклерикальную работу, развернувшуюся в сельской местности в 1920-е гг. Среди них было много учительниц, которые пропагандировали принципы гуманизма и социализма, боролись с эксплуатацией трудящихся и бытовой дискриминацией женщин, обличали католическую церковь, стремившуюся увековечить неравенство и нищету народных масс и выступавшую на стороне крупных латифундистов. В 1926-1929 гг. реакционные церковники подняли т.н. «восстание кристерос», направленное против режима революционной диктатуры в стране. Католическая церковь защищала любой ценой свои владения. Преподавательницы, преуспевшие в секуляризации, были основным фактором в сельских школах и культурных миссиях, выступавшим против реакции. Жертвами банд фанатиков-католиков стали многие прогрессивные деятельницы женского движения, которые изгонялись из школ, избивались и убивались озверевшими клерикалами, обвинявшими их в «материализме, атеизме и развращении молодежи».

Передовые представительницы революционного феминизма принимали активное участие в создании и деятельности Мексиканской Коммунистической партии, вели большую агитационную и пропагандистскую работу, выступали в качестве организаторов массового рабочего движения. Тем не менее, по воспоминаниям активисток, даже в среде левых политических организаций были сильны пережитки «идеологии мачизма», приниженного отношения к женщине. Все руководящие должности занимали, в основном, мужчины. Женщины продолжали сталкиваться с бытовой дискриминацией даже в рядах коммунистических ячеек и организаций. По словам активистки женского и рабочего движения Бениты Галеано, «самые способные и умные товарищи (из мексиканской компартии – С.О.) хуже всего обращались с женщинами, презирая их, не помогая им в образовании, обманывая их с другими женщинами, как любой мелкобуржуазный элемент, и, напротив, они первыми говорили: «Шлюхи!», когда женщина встречалась с другим».

Тем не менее, движение революционного феминизма продолжало крепнуть. В 1931 г. состоялся Первый национальный конгресс работниц и крестьянок, вскоре подобные конгрессы стали проходить регулярно. Новый президент Ласаро Карденас (1934-1940 гг.) публично выступал в защиту прав женщин, за их социальное освобождение и участие в «социалистическом переустройстве» Мексики, построении нового общества. В 1934 г. при поддержке Карденаса в структуре правящей Партии мексиканской революции (ПМР) был создан женский сектор. В 1935 г. он превращается в Объединенный фронт за права женщин, в котором принимают участие 50 000 женщин. В период президентства Карденаса начинается выдвижение женщин на ответственные посты в структуре государственного и муниципального управления.

В 1937 г. президент Карденас направил в Камеру депутатов проект реформы, предусматривающий предоставление женщинам права голоса. Проект был одобрен в 1938 г., но затем депутаты отказались его утвердить, несмотря на то, что он был рекомендован лично президентом. Многие политики аргументировали свое нежелание давать женщинам право голоса тем, что женское голосование якобы может усилить позиции правых, потому что в сельской местности подавляющее влияние на формирование женщин оказывали приходские священники.

В 1940 г. был создан Национальный Женский Комитет (стоявший на умеренно реформистских позициях и постепенно сближавшийся с партийной бюрократией) и Национальный Женский Альянс, в который вошли женские секретариаты рабочих и крестьянских организаций и профсоюзных федераций. Ведущие позиции в его руководстве принадлежали активисткам левого крыла женского движения. В 1942 г. после вступления Мексики во Вторую мировую войну был образован Единый фронт за права женщин (позже — Национальный союз женщин), примыкавший к Мексиканской Коммунистической партии.

В 1953 г. увенчалась успехом долгая борьба женщин за предоставление им права голоса. Была изменена статья 34-я мексиканской конституции: отныне «и мужчины, и женщины» получили право голосовать и избираться в законодательные собрания всех уровней. Тем не менее, женщины по-прежнему сталкивались с дискриминацией при найме на работу, как правило, они получали меньшую заработную плату, чем мужчины, были слабо представлены в высших органах власти. Активистки левого женского движения продолжали борьбу не только за гендерное равенство, но и за социальное освобождение женщин. В 1968 г. мексиканские студентки активно участвовали в массовых демонстрациях и забастовках, жестоко подавленных властями. Революционные феминистки выступали в качестве организаторов профсоюзного движения в стране, участвовали в массовых забастовках.

Во время предвыборной кампании 1982 г. кандидат в президенты от правящей Институционно-революционной партии Мигель де ла Мадрид вынужден был констатировать тот факт, что «мужчины и женщины Мексики не наделены свободой в равной мере; нет такой же свободы для женщины, если она не может принимать альтернативные решения». Однако его обещания повести борьбу за подлинное равноправие женщин остались только на бумаге. К этому времени ИРП скатилась на откровенно контрреволюционные позиции и приступила к проведению неолиберальных реформ. Они тяжело ударили по мексиканским трудящимся, в том числе, конечно же, и по женщинам (среди которых процент безработных и малооплачиваемых был высок и до начала «реформ»).

Неолиберализм привел к ужасающей поляризации мексиканского общества и пауперизации значительного числа крестьян и рабочих. Огромное количество мексиканских мужчин вынуждено было отправиться на заработки (в том числе нелегальные) в США. К началу XXI в. ежегодно границу Соединенных Штатов переходило в поисках работы около полумиллиона мексиканцев. Среди мигрантов преобладали мужчины, однако далеко не все из них могли устроиться на новом месте и найти работу. Из-за массовой эмиграции мужского населения Мексики, матери могут не видеть своих мужей и детей десятки лет. Но власти страны не стараются сдерживать эмиграцию, благодаря которой снижается уровень безработицу, а в мексиканскую экономику поступают солидные денежные вливания в виде банковских переводов родным и близким. Компании, оказывающие телекоммуникационные услуги, похоже, весьма довольны сложившейся ситуацией. Благодаря тому, что совершается много международных звонков между родственниками, находящимися в США и в Мексике, они богатеют на глазах. Владельца одной из крупнейших телекоммуникационных сетей в Южной Америке — Карлоса Слима Хелу журнал «Форбс», признал как «Самого богатого человека 2010 года.

Бремя заботы о семье и детях падало на мексиканских женщин. Они вынуждены были браться за самую тяжелую работу в сельском хозяйстве и сфере обслуживания, подвергаясь тяжелой эксплуатации со стороны предпринимателей. Приведем выдержки из писем мексиканских тружениц, которые они направляли командованию Сапатистской армии национального освобождения, действующей в Чьяпасе.

Вот письмо девушки из Альтепекси (штат Пуэбла): «По 12 часов в день мне приходится пахать на сборочном конвейере макиладоры (заводы, созданные ТНК на американо-мексиканской границы и обладающие рядом налоговых и пр. льгот; инструмент подчинения мексиканской экономики крупными империалистическими монополиями – С.О.), без выходных, без пособия, без страховки, без доплаты за работу в рождественские праздники, без процента от прибылей; терпишь придирки и самоуправство начальника или контролера сборки, если заболеешь, оставят без денег, а потом еще попадешь в черный список и ни на какой другой завод в макиладоре не возьмут; если начнем выступать, предприятие закроют, а патрон перейдет на другое место; транспорт не ходит, домой приезжаешь поздно, а тут тебе счет за свет, за воду, налоги, подсчитаешь — вся в долгах; даже воды попить негде, канализация не работает, а на улице вонь. А наутро, невыспавшаяся и полуголодная, опять на работу. Насколько велик мир? Настолько же, насколько я все это ненавижу».

Вот письмо молодой индианки из племени мицтеков: «12 лет назад отец уехал в Штаты, мама работает, шьет мячи. Ей платят по 10 песо за мяч, а если какой-нибудь окажется негодным, 40 песо удерживают. А потом, пока до деревни не доедет заказчик, вообще ничего не выплачивают. Брат тоже собирается уезжать. А мы, женщины, остаемся, на нас семьи, земля, работа. И бороться тоже придется нам одним. Насколько велик мир? Настолько же, сколько ярости мне придает эта несправедливость, от которой у меня все закипает внутри».

Ей вторит индианка из Чьяпаса, занятая в ремесленном производстве: «За свой труд мы получаем гроши, а необходимого нам всегда не хватает, потому что его так мало».

Это лишь малые примеры, показывающие тяжелое положение мексиканских тружениц. Помимо этого, женщины часто становятся жертвами т.н. «войн наркокартелей», захлестнувших Мексику с начала нового тысячелетия, а также различных преступных группировок. Всю Мексику потрясла серия убийств женщин в пограничном с США городе Сьюдад-Хуарес (штат Чиуауа). В 1993 – 2001 гг. там было убито более 370 женщин и девушек родом из бедных районов, работавших на фабриках, официантками или в других отраслях бизнеса, а также студенток. Убийства, виновники которых большей частью остались безнаказанными, привлекли широкое международное внимание, в первую очередь ввиду явного бездействия мексиканских официальных органов как в поиске и наказании виновных, так и в профилактике подобных преступлений. До настоящего времени за эти преступления осуждены лишь единицы.

Наконец, они по-прежнему подвергаются бытовой дискриминации. По словам профессора Национального автономного университета Мексики Анны Терезы Гутьеррес дель Сид, гендерное неравенство, «идеология мачизма» и бытовое насилие в отношении женщин остаются очень серьезной проблемой в жизни Мексики. В то же время, активистки женского движения продолжают борьбу за права женщин.

Множество элементов способствуют успеху лозунгов «нового феминизма» (в противоположность «старому», буржуазному феминизму, который начинает утрачивать свои позиции в женском движении): участие женщин в производстве; расширение охвата населения высшим образованием (с существенным женским участием); демографический взрыв, делающий города бесконечно огромными, ослабляющий старую мораль с ее властью священников; влияние электронных СМИ; упадок провинции (ведущий к упадку традиций); глобализация; увеличение числа разводов; превращение термина «свободная любовь» в анахронизм; исчезновение из законов слов «законные дети» и «незаконнорожденные».

Левый феминизм в Мексике получает теоретическую основу (не слишком глубокую, но достаточную), располагающую пространством в высших учебных заведениях и среди представителей средних городских слоев с университетским образованием, а также преимущества своего неожиданно широкого распространения. Более того, постепенно в борьбу за свои гендерные и социальные права начинают втягиваться все более широкие слои трудящихся женщин. Характерно, что многие представительницы буржуазного феминизма начинают признавать, что женщины-работницы не разделяют их взглядов, а, напротив, проявляют классовую солидарность с рабочими-мужчинами и совместно с ними борются за свои права.

Команданта Рамона

В настоящее время мексиканские левые, социалистические партии начинают уделять большее внимание вопросам женского движения, борьбы женщин за свои права. Интересный пример дают сапатисты. Их официальные представители публично заявляют о необходимости обеспечения подлинного равноправия мужчин и женщин, привлечения женщин к занятию выборных должностей как в гражданском самоуправлении так и в армии. В сапатистских общинах женщины обладают равным правом голоса наряду с мужчинами, избираются в органы общинного самоуправления. Бездетные женщины могут вступать в ряды Сапатистской армии национального освобождения (САНО), некоторые из них занимали и занимают там командные посты. Среди них особо выделялась скончавшаяся в 2006 г. Команданта Рамона, индеанка-цоциль по национальности. В 1993 г. она работала с женщинами в индейских общинах над составлением и редактированием Революционного указа женщин (принят 8 марта того же года), по которому провозглашалось полное социально-политическое и экономическое равенство женщин и мужчин, а также — право на революционную борьбу с несправедливостью и эксплуатацией. В январе 1994 г. Рамона руководила занятием столицы штата Чьяпас Сан Кристобаля. Видное место в руководстве Сапатистского фронта национального освобождения (политического крыла САНО) занимает революционерка Мария Глория Бенавидес Гевара Элорриага (Субкоманданте Элиса), принимавшая активное участие в левом движении в Мексике начиная с середины 1970-х гг. и не раз подвергавшаяся репрессиям со стороны властей.

Подводя итог, следует отметить, что женское движение в Мексике прошло сложную историю становления и развития. Сегодня в Мексике господствует контрреволюционный режим, один из самых правых в Латинской Америке. В результате неолиберальных «реформ» около половины населения страны оказалось за чертой бедности. Усиленное проникновение в экономику страны транснациональных корпораций, инфляция, коррупционные скандалы, разгул организованной преступности, которая в ряде мест начинает де-факто подменять официальные правительственные органы – таковы характерные реалии этой страны. Политическая обстановка в стране не отличается стабильностью. В этой связи перед женским движением Мексики стоят задачи, с одной стороны, консолидации трудящихся мексиканок для борьбы за свои экономические, политические и гендерные права, вовлечения в классовую борьбу широких слоев тружениц города и деревни, превращения левых женских организаций в массовые а, с другой – разрыв с буржуазными феминистскими организациями, укрепление взаимодействия с революционными политическими организациями, организация эффективного противодействия крупному капиталу и бюрократии. В борьбе с империализмом и угрозой дальнейшего наступления контрреволюции мексиканские женщины, вне всякого сомнения, примут активное участие.

Орешин Сергей

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Ли Халпин, журналист, снимавший фильм о бездомных, замерз насмерть

С небольшим опозданием, новость начала апреля 2013 г., - публикуем материал о Настоящем Журналисте. Трагическая история произошла в английском городе Ньюкасл: журналист, снимавший документальный фильм о бездомных, стал жертвой чрезмерной преданности делу — он...

Закрыть