“Контркультурный” кинематограф, государство и удивительные совпадения — Леворадикал
  • Главная > КИНОПОЛКА > “Контркультурный” кинематограф, государство и удивительные совпадения
  • 0
  • 608

“Контркультурный” кинематограф, государство и удивительные совпадения

Как мы можем наблюдать, кинематограф и многие другие виды искусства (музыка в меньшей степени) в 60-70-80-х года прошлого столетия часто представляли собой эклектично-идеалистический вид взгляда на жизнь и ее отражения. Такой коллаж, в частности, называли “контркультурой” и “новой волной” (в музыке “новая волна” “сменила” панк — так себе, конечно, замена). Так как это была контркультура, пока еще не контрреволюция, то произведения такого рода были доступны для потребления и всячески поощрялись в среде “утонченных меланхоличных левых интеллектуалов” (выражение взято нами из журнала “Афиша” 2015), и это увлечение не имело массового характера. В итоге эти фильмы стали объектом восхищенного внимания российской контркультурной, простите, интеллигенции — например, фильмы “марксистских революционных” режиссеров, опирающихся на Grundrisse (“Черновики”) Маркса, как алкоголик на стенку на катке. Можно сказать, что эти фильмы имели и продолжают иметь своего утонченного поклонника, будучи при этом совершенным формализмом — как известно, главной отличительной чертой той же “новой волны” был подход к съемке фильма, отличный от голливудского. Интересно, что возникающий сейчас в России государственный формализм вполне родственен “контркультуре” в своем эклетично-идеалистическом запале, однако уже имеет своих приверженцев и последователей в виде массового зрителя.

Чтобы развить тему кинематографа и обозначить наши соображения, приведем беседу с кинокритиком Анастасией Белокуровой:

А (авторы). — В рамках проводимого мной и другими товарищами исследования выясняется кинематографический вопрос вот такого характера: существовало ли взаимоисключение в подходе к кинематографу у режиссеров т.н. “новой волны” в Европе (Бертолуччи, Годар, Трюффо, Вайда, Фассбиндер и прочее в таком духе), многие из которых были адептами и апологетами модных марксистских течений своего времени, и действующими в то же самое время режиссерами-соцреалистами (мы не вполне уверены что их можно так назвать) — это Дамиани, Лиццани, Понтекорво, Митрович, Шаброль, Вавра, Крвавац и прочее? То есть, если признать методы одних ценностными с художественной точки зрения, то другие отпадают со всеми своими претензиями?
Анастасия Белокурова (А.Б.). — Ну как отпадают? Каждый в своей волне делал дело. И те и другие.
А. — Ну то есть не было антагонизма идеологического?
А.Б. — В это время было полно буржуазных режиссеров, все параллельно шло. И антагонизм был, но ни на что глобально не влиял.
А. — Мы тоже так думаем, что был. На ваш взгляд, более буржуазный и идеалистичный подход в этом противостоянии был у первых или у вторых?

А.Б. — Первые у тебя очень неоднородны, но скорее у них, да
А. — А вы могли бы объяснить, почему так считаете? Или есть ли на этот счет какие-то конкретные исследования?

А.Б. — Ты смотрел ранние фильмы Марко Беллоккьо? «Кулаки в кармане»? Я не знаю как это объяснить, просто так было, а сейчас этого уже нет совсем. Тогда кино делилось четко на буржуазное и левое, иногда ультралевое. Но потом все уравнялось в безликое глобалистское мракобесие.
А. — Вот Беллоккьо, на мой взгляд, находится между первой и второй группой, колеблется. Как нам кажется, психоанализ в фильмах, нагромождение и подчеркивание всяких неловкостей, неловких сцен, изображение людей как бесчувственных и одновременно истеричных существ, декаданс, деморализация — вот это все однозначные признаки того, что режиссер либеральный «интеллектуал». Хотя Беллоккьо и колеблющийся, ему все таки не откажешь в таланте и мастерстве, и актеры в “Кулаках в кармане” играют, вдобавок, просто блестяще, это не какая нибудь пошлятина отвратная типо “Двадцатого века” Бертолуччи.
А.Б. — Я давно не пересматривала, но там да, с актерами все нормально.
А. — В общем в психоанализе и состоит зачастую хитрость псевдоинтеллектуальных модно-марксистских режиссеров и их теоретиков.
А.Б. — Да, кстати, в точку.
А. — Это объясняется тем, что они говорят все время (эти психоаналитики), что есть что-то такое бессознательное, скрытое, непознаваемое, и начинают якобы исследовать это и возводить свои постмодернистские теории. В общем, спасибо за солидарность, а то ведь культурные проявления феномена нам тоже важны.
А.Б.- Не, все абсолютно правильно.
***
Каждое историческое событие или эпоха имеют свою совокупность культурных символов и культурных явлений. В российском обществе постмодернистские тенденции приводят к деморализации населения, к его неспособности критически мыслить. При этом постмодернистские “концепции” в т.н. “контемпорари-арте” официальным культурным сообществом рассматриваются как художественно бесценные. Но если эти последние являются просто эклектическим соединением абстракций, выраженных в предметы внешнего мира, и в силу своей незначительности могут только приносить выгоду этим художникам, которых продвигают, в т.ч., частные фонды (леволиберальные фонды типа фонда Розы Люксембург, например, фонд V-A-C), то ситуация с государственно-культурным постмодернизмом является куда более серьезной бедой.

Один из примеров этого, приведенный А. Тришиным (гитаристом группы “Панк-фракция Красных Бригад”) — манера празднования Дня Победы. То, что всегда воспринималось как светлый праздник, коллективное признание победы над воплощенным злом, теперь превратилось в фетишизацию героизма советского народа со стороны государства, занимающегося этим, потому что текущих аналогичных героических побед нет, а есть только булимический империализм олигархов и государства. Этой фетишизацией пытаются поднять в народе боевой дух — в народе, который доведен капиталистами до скотского состояния. Со стороны либералов, которые видят прославление Дня Победы государством, происходит борьба с этим процессом в такой омерзительной форме, что становится элементарно неприятно жить с такой сволочью в одной стране. Например, такого рода граждан очень занимают “гипотезы о шизофрении Зои Космодемьянской”, фанатичное “разоблачение” подвига 28 героев-панфиловцев, указание на всеобщую трусость советских солдат, победивших только за счет чудес и заградотрядов и др. Хотя, если бы критики бездарно-пошлой демонстрации военных “мощей” на параде 9 мая задумались (но “пока гром не грянет, мужик не перекрестится”) о самой культурной системе, облекающей это празднование, то легко могли бы обнаружить, что георгиевские ленточки (знаки отличия в царской Империи), триколоры (флаги царской и Российской Империи до и даже после Февральской Революции 1917 года, флаги “под которыми” воевала РОА на стороне вермахта), превращение в СМИ победы советского народа и союзнических сил в победу русских над немцами — уже сами эти постмодернистские эклектические проявления не стоят и ломаного гроша и являются плевком в ветеранов и их потомков.

Сложившуюся ситуацию неплохо иллюстрирует в своей “мистике холодного взгляда на реальность” один эпизод из фильма “Особых примет нет” Анатолия Бобровского, 1978 года, где рассказывается о дореволюционном периоде жизни Дзержинского:

Герой Андрея Миронова, офицер тайной царской охранки, говорит писателю или поэту-революционеру, который вроде как завербован им: “Вы пробовали ли когда-нибудь, идучи по пустому гостиничному коридору, желательно ночью, подбросить над головой апельсин, впрочем можно яблоко, вы делаете 3 шага и апельсин упадет к вам в руку, в то время как, по всем законам, он должен был упасть у вас за спиной. Мы все, вы Влодек, связаны таинственными (!) незримыми (!!) узами, которые в силу невидимости (!!) их нерасторжимы вовек”. Потом он его застрелит в продолжении фильма.

Таким образом, казалось бы совершенно не родственные друг другу явления — изначально “контркультурный” кинематограф и государство — оказываются частями и представителями одной и той же довольно сомнительной культурной тенденции. И в свете этого даже странно, как любители и приверженцы первого явления могут быть как-то недовольны вторым.

Маруланда Панков, Антифья Корвалан, 2017 год

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Африканские шахтеры перед лицом «правосудия»

В результате странного поворота дела Государственная прокуратура обвинила 259 арестованных горняков Мариканы в убийстве их 34 коллег, которых застрелила полиция.  Франк Лезеньего, спикер регионального правительства, вчера потвердил, что шахтеры обвиняются в убийстве, а не...

Закрыть