Интервью с активистом «Рабочей платформы» Андреем Заводским — Леворадикал

Интервью с активистом «Рабочей платформы» Андреем Заводским

Интервью с Андреем Заводским

Как мы писали ранее, наша редакция обратилась к представителям организации «Рабочая платформа», чья конференция состоялась в конце августа. На этой конференции РП фактически заявила о себе как о самостоятельной политической группе. От имени группы интервью нам дал Андрей Заводской.

Андрей, я хочу сначала задать самый интересный, во всяком случае для меня, вопрос. Почему «Рабочая платформа» никак не обозначила свой разрыв с РСД? Для многих сторонних наблюдателей вообще непонятно, вышла РП из РСД, не вышла или изменился формат отношений внутри движения? В практике всех серьёзных политических сил принято документировать такие важные шаги. В «левом движении», как принято сейчас говорить, существует на сегодняшний день определённое настроение среди интеллигенции в пользу кулуарного решения важных вопросов, в пользу замалчивания разногласий в духе «не выносить сор из избы». Вряд ли РП стала бы проявлять такое политическое ханжество, по крайней мере мало кто этого ожидал. Так в чём всё-таки причина умолчания? Или, может быть, РП готовит крупный серьёзный документ на эту тему?

«Рабочая Платформа» оформилась как самостоятельная группа в январе 2014-ого года. С тех пор подавляющее большинство активистов РП никак не ассоциирует себя с РСД. На данный момент формально в РСД состоит только один наш иркутский товарищ. Что же касается документов, то коллективному выходу предшествовала продолжительная дискуссия внутри организации. В рамках дискуссии о методах возможного развития, стоящие на крайних позициях друг от друга группы (в дальнейшем сформировавшие РП и «Открытую левую») опубликовали ряд заявлений, предельно ясно демонстрировавших позиции обеих тенденций. Желающие ознакомится с этими текстами могут «поднять» архив сайта РСД за вторую половину 2013-ого года. На нашем сайте хранится ряд документов того периода с нашей стороны: http://workplatform.info/#/post/717 и http://workplatform.info/#/post/562

Приняв в начале 2014-го года решение о выходе из состава РСД, активисты «Платформы» решили не привлекать к этому факту повышенного внимания т.н. «левой» публики, ограничившись написанием краткого манифеста (который был заменён на полноценный вариант на последней конференции РП — http://workplatform.info/#/post/1718). Решение это не было продиктовано желанием «не выносить сор из избы». На наш взгляд, осенняя дискуссия 2013 года внутри РСД в достаточной мере показала те позиции, по которым мы критикуем РСД и концепцию т.н. «широкой левой».

Принимая такое решение, мы исходили из того, что левое движение в современной России сверх всякой меры сконцентрировано на самом себе. Расколы и объединения не несут никакой практической ценности, так как колющиеся и объединяющиеся группы привлекают внимание очень небольшого количества людей, не имеют никаких позиций в среде трудящихся и подменяют реальную политическую деятельность исторической реконструкцией. В рамках этой реконструкции зачастую и пишутся гневные обличительные заявления. Возможно, со временем РП примет решение о публикации некоего анализа современной российской «левой», но даже в том случае мы вряд ли будем акцентировать внимание исключительно на РСД. Значительная часть РП никогда не состояла в РСД, поэтому, по меньшей мере, странно было бы придавать значение давно минувшим делам, к тому же затронувшим лишь часть нашей группы.

Что послужило катализатором разрыва? РСД была настолько аморфна, что действовать и развиваться внутри этой структуры РП могла ещё долгое время, с одной стороны, игнорируя правых, с другой, пользуясь, когда это возможно, связями и ресурсами правых. Ведь какое-то время так и было, насколько я понимаю.

Большая часть «Платформы» является рабочими и профсоюзными активистами. Мы исходим из того, что существование социалистической организации невозможно без организаторской деятельности в среде трудящихся. Определённое время мы питали иллюзии по поводу того, что РСД можно реформировать и направить по пути преобразования в дисциплинированную организацию, где разные формы деятельности будут органично сочетаться и выстраиваться вокруг движения трудящихся. К началу 2014-ого года от этих иллюзий ничего не осталось. Товарищи из РСД стоят на таких позициях, исходя из которых левым, необходимо формировать широкие аморфные политические коалиции, максимальное время уделять т.н. «общегражданским» протестным движениям, отдавать приоритет информационной и символической работе, акционизму. Наша точка зрения заключается в том, что социалисты не имеют никаких шансов стать влиятельной политической силой без непосредственной низовой работы в движении трудящихся. Мы признаём другие формы деятельности в той мере, в которой они будут способствовать главной цели – созданию полноценной рабочей партии. Как оказалось, большинство членов РСД не готово было заниматься теми практиками, которые мы, как активисты имеющие определенное влияние в рабочей среде, им предлагали. Более того, значительная часть РСД показала себя как неспособная к систематической деятельности в любой сфере: ни агитационной, ни организаторской, ни даже (sic!) акционистской.

Сказать, что что-то конкретное стало для нас «катализатором» выхода – я не могу. В строгом смысле этого слова наше расставание с РСД нельзя назвать расколом. Просто та часть организации, которая всегда была задействована в рабочем движении или ориентирована на участие в этом движении, в определённый момент поняла, что может спокойно существовать вне РСД.

Что же касается неких информационных ресурсов, которыми мы якобы «пользовались», то единственным ресурсом РСД был и остаётся сайт. Выпуск газеты «Социалист» был прекращен довольно давно. Как вы прекрасно понимаете, наличие сайта не может быть причиной для участия в деятельности организации, с которой у нас больше нет ничего общего.

Как отреагировали правые, я имею в виду в первую очередь «Открытую левую»? Интересна реакция Овсянникова, выражающего, как можно судить со стороны, позицию «центра».

Так как выход из состава РСД не сопровождался «громким хлопаньем дверьми», то какой-то бурной реакции со стороны товарищей мы не отмечали. Это положение нас полностью устраивало и устраивает до сих пор. Несмотря на то, что такое течение в РСД как «Открытая левая» нам полностью чуждо, в «центре» остаётся ещё немало честных, хоть и демотивированных товарищей. Мы всегда будем готовы вступить с ними в диалог. С тем же Овсянниковым мы работаем в рамках МПРА. Но с большинством членов РСД всякие контакты прекратились, так как не осталось совершенно никаких точек соприкосновения. Я полагаю, что наш выход из РСД многие члены этой организации восприняли с облегчением, так как жёсткий характер внутренних дискуссий ещё задолго до января 2014-ого года демонстрировал невозможность совместной деятельности и создавал напряженную атмосферу внутри организации. Не меньшее облегчение разрыв вызвал и у нас, так как нам больше не нужно было краснеть перед остальными нашими товарищами за неадекватные антимарксистские тексты на сайте РСД или арт-акции сомнительного качества.

РП планирует менять формат политической организации или речь идёт всего лишь о разрыве с РСД?

РП во всех своих заявлениях и манифестах упирает на готовность сотрудничать с любыми прогрессивными левыми движениями. Мы прекрасно понимаем, что являемся не «единственно верной» партией рабочего класса, а всего-навсего небольшой консолидированной группой марксистов, «завязанных» на рабочее движение. Нашей целью является формирование партии, способной деятельно участвовать в формировании радикального рабочего движения, политически просвещать трудящихся и организовывать их для борьбы за социализм. Такие цели предполагают, что в дальнейшем РП будет готова к объединительным процессам. Но с кем, как и на каких принципах объединяться? В этом вопросе мы твердо стоим на позиции: не ставить телегу впереди лошади. Любым объединительным процессам должен предшествовать этап тесного сотрудничества и совместной работы. Иначе, итогом любого объединения станет рождение очередной левацкой «недопартии», коих за последние 25 лет в России появлялось и исчезало великое множество.

Не боятся ли активисты РП превращения в региональную группу с сильным центром в Калуге и формальным символическим представительством в Москве и Питере?

Для начала отмечу, что членство в РП не предполагает «символического» участия или «представительства». Некоторые наши индивидуальные участники являются важнейшими фигурами в движении трудящихся своего региона. На данный момент у нас есть три полноценные региональные группы в Москве, Перми и Калуге и ряд индивидуальных членов. Каждая группа имеет свою специфику и специализацию, но практически все активисты РП так или иначе задействованы в рабочем движении.

Совсем недавно мы публиковали интервью с Сергеем Бийцом. РРП порвала с ОКП, намечается раскол ещё в одной, хотя и маленькой, но известной в СНГ организации. Вместе с тем в Лейбористской партии председателем стал левый либерал Джереми Корбин, в Греции «крайне левые» пособники империалистов из партии СИРИЗа, несмотря на очевидное желание уступить формирование правительства правым, не могут это сделать, ведь даже после очевидного предательства СИРИЗой своей программы, греки отказываются голосовать за правых. Всё это, на ваш взгляд, случайность или тенденция? Вы готовы идти на сближение с РРП и другими близкими группами в ближайшей перспективе, или в отдалённой? Как я не раз подмечал, в России марксисты объединяются с кем угодно, лишь бы не друг с другом. Что должно произойти, чтобы ситуация поменялась?

События, о которых ты говоришь, прямо показывают нам: в Европе есть потребность на социальную справедливость и радикальные перемены. Но готов ли европейский рабочий класс взять на себя ответственность за принятие жёстких и самостоятельных решений? Будет ли сформирована революционная организация, способная взять на себя руководство политическими и экономическими процессами? Какие формы может принять такая организация? Эти вопросы стоят перед европейским рабочим классом ребром, так как настроения масс быстро меняются. В случае нереализации «левого проекта» общество может поддержать профашистские партии, также находящиеся на подъёме и пользующиеся импотенцией старых политических движений.

Что касается России, то я уже отмечал, что мы готовы на сотрудничество со всеми левыми и особенно с марксистами – в том случае если у нас будет почва для этого сотрудничества. Мало объединиться и назвать себя «партией», нужно стать ей. Давайте не будем себя обманывать. Левые (и марксисты в том числе) находятся сейчас в России в ужасающем положении. Нас нет в политическом пространстве. У нас нет никакого влияния в обществе и среди рабочего класса. Нет даже легальных умеренно-левых партий, которые оказывали бы хоть какое-то влияние на настроение масс. Общество слабовосприимчиво к социалистической пропаганде по той причине, что утратило даже первичные навыки самоорганизации и коллективного отставания собственных интересов. В то время как в Финляндии и других европейских странах умеренные профсоюзы выводят сотни тысяч работников на общенациональные забастовки, в России люди готовы мириться с тем, что им платят зарплату «кирпичами»! При этом, только трудящиеся являются той силой, которая заинтересована в социалистических преобразованиях. И до тех пор, пока мы не в состоянии будем помочь трудящимся сформироваться в силу для отстаивания хоть бы их ограниченных экономических интересов – ни о какой революционной партии речи идти не может.

Иногда кажется, что РП некритично относится к профсоюзному движению. Действительно, в истории социализма были случаи, когда коммунисты выступали против забастовок, умело использовали разные формы рабочего движения. В период кризиса, очевидно, профсоюзы не могут иметь массовый успех, не могут идти в гору и завоёвывать какие-то серьёзные позиции. «Леворадикал» посвятит отдельную статью вопросу о формах рабочего движения, поэтому нашей редакции и, конечно, нашим читателям, интересно, как видит РП сейчас развитие рабочего движения? Объясню, почему я спрашиваю об этом: есть как бы три тенденции в современном российском коммунизме, если рассматривать его в практической плоскости: одна тенденция — это фетишизация профсоюзного движения и забастовок, другая — фетишизация акционизма, и третья — фетишизация академического теоретизирования.

Возможно, такое впечатление мы, иногда, невольно производим. Некоторые особо недалёкие оппоненты из числа «левых» даже называют нас «тред-юнионистской платформой». Поясню. Большинство наших товарищей − это активисты профсоюзов МПРА, «Действие», «Новопроф». Естественно, значительная часть нашей деятельности и публикаций на организационном сайте связана именно с профсоюзной сферой, так как на данный момент нам очень сложно пытаться качественно заниматься несколькими направлениями сразу. Однако, так как мы плотнее всех российских левых связаны с современным независимым профсоюзным движением, мы лучше остальных осведомлены о тех проблемах, которые в этом движении присутствуют. Идеализировать профсоюзы нелепо, это ограниченные экономические организации, в России пока не ставящие на повестку дня вопросы, не связанные непосредственно с трудовым процессом. Мы, вопреки расхожим домыслам, никогда не занимались идеализацией и абсолютизацией своей деятельности. Более того мы всегда приветствуем иные формы организации трудящихся. Например, в Перми наши товарищи связаны с местным жилищным движением. Однако, несмотря на то, что в кризис профсоюзное движение действительно имеет небольшие перспективы роста, профсоюзный активизм — это одна из немногих форм работы, позволяющая привлекать трудящихся к коллективным действиям. К тому же, получая влияние в трудовых коллективах, мы одновременно получаем возможность вести агитационную и просветительскую работу не как люди «со стороны», а как «свои». На сегодняшний день процент трудящихся, «прошедших» через профсоюзное движение в России настолько ничтожен (думаю, менее 1%), что поле для деятельности ещё слишком обширно. Мы считаем, что рабочие активисты – это лучшие кадры для будущей революционной партии. Это те люди, которые придут в движение, исходя из своей действительной потребности в социализме, а не из абстрактных, зачастую субкультурных, представлений о некоем «лучшем мире».

Каковы отношения РП и РОТ Фронта? Является ли вообще РОТ Фронт «живым» субъектом рабочего движения?

На данный момент сотрудничества с РОТ-Фронтом у нас нет. Сведений об успехах этой партии в рабочем движении мы не имеем. Возможно, мы не обладаем всей полнотой информации, но что есть — то есть.

Ещё один важный вопрос: как отразилась война на Юго-Востоке Украины на рабочем движении в тех регионах, в которых присутствует РП? Подъём патриотизма и шовинистическая пропаганда усмиряют рабочих? В Мурманске, к примеру, единственный на весь город независимый профсоюз — карликовый профсоюз слесарей — годами существовавший в агрессивной среде, после 2014 года вынужден был прекратить свою работу, т. к. национализм и дух «народного единства» сделал совершенно невыносимым работу активистов. Конечно, это был маленький профсоюз, но, всё-таки, единственный независимый в городе, как это ни прискорбно.

Конечно, рост национал-патриотической истерии не мог не сказаться на настроениях многих членов профсоюзов. Но лично я не сталкивался с существенными проблемами или массовым исходом членов из наших организаций, связанными с влиянием правительственной пропаганды. Нас привычно обвиняют в «работе на Запад» и «продаже интересов России» холуйские профашистские движения, наподобие НОДа, и жёлтые профсоюзы, такие как АСМ. Однако существенного вреда нашей работе это не причиняет. Есть забавные примеры, когда некоторые жёлтые профсоюзы, напротив, начинают строить всю свою агитацию на почве национал-патриотизма. Однако, большинство рабочих люди разумные, и понимают, что голым патриотизмом сыт не будешь. Профсоюзы с националистически настроенным руководством редко получают большое влияние в коллективах. В конечном счёте, трудящихся оценивает профсоюз не по его политической ориентации, а по тому способен ли профсоюз оказать давление на работодателя и улучшить условия труда на предприятии. В условиях, когда нет массовых марксистских партий, но распространена нацпатовская пропаганда, такой «политический нигилизм» рабочих нам временно играет на руку.

Сокращение производства автомобилей в России ударило по МПРА. Однако процесс импортозамещения создаёт какие-то перспективы роста количества и качества промышленного рабочего класса. Вы с оптимизмом смотрите на сложившуюся ситуацию, или обещания развития промышленного производства в России, с учётом дешёвой рабочей силы в Азии и Африке, является лишь пропагандистским трюком Кремля? Есть ли вообще какие-то контакты с рабочими тех предприятий, которые открывают в России по программе импортозамещения?

Мы достаточно оптимистично оцениваем перспективы промышленного рабочего класса в России. Это связано не только с тем, что в рамках т.н. политики «импортозамещения» открываются новые предприятия (к слову, пока довольно малочисленные), сколько с тем, что идёт постепенная смена поколений в среде самого рабочего класса. Этот процесс достаточно медленный, но неизбежный. Мы должны понимать, что основная проблема рабочего движения не в малочисленности самих рабочих. Напротив, по сравнению с царской Россией, в современной РФ рабочих очень и очень много. А если использовать более «широкое» понятие – «трудящиеся», то их в России и вовсе подавляющее большинство. Основная проблема заключается в психологии патернализма. Пока люди надеются на то, что их проблемы разрешатся сами собой, пока у них присутствует вера в то, что начальство или власть заботится об их интересах (или не заботится, но ничего поменять нельзя), – достучаться до разума таких трудящихся практически невозможно.

Но молодые рабочие, приходящие на производство, несут с собой на заводы и новый дух. Они не только хотят нормально «получать» за свой труд, но и требуют к себе уважения со стороны начальников и властьимущих. Молодые рабочие активно пользуются Интернетом и могут быстро получать новую информацию. Это та среда, которая неизбежно будет оживлять в том числе и старые промышленные центры, та среда, которая будет искать справедливости, пробовать разные методы борьбы и может стать ядром сильного движения трудящихся. А может и не стать – если современные российские левые не начнут заниматься тем, что социалисты по всему миру считают единственным адекватным применением своих сил – организаторской деятельностью.

Немаловажную роль в будущем начнут играть и трудящиеся нового типа, пресловутые прекарии, самозанятое население. Как работать в этой среде, пока непонятно, но это означает только одно – надо пробовать разные формы организации.

Пожалуй, мы достаточно широкий спектр вопросов обсудили. Наши читатели смогут теперь представить себе лучше политическую физиономию «Рабочей платформы». Я благодарю вас за интервью и желаю всяческих успехов от имени редакции сайта «Леворадикал».

Спасибо и удачи!

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Главред Форума.мск прекратил членство в ЛФ

Форум. мск сообщает: Сегодня в Сахаровском центре проходит Совет Левого фронта. Председательствует на Совете Сергей Удальцов. Прессы практически нет. Общую достаточно рутинную атмосферу собрания оживил Анатолий Баранов, главный редактор ФОРУМа.мск и многолетний член Совета...

Закрыть