Работа на одной из донецких шахт. Весна 2015. — Леворадикал

Работа на одной из донецких шахт. Весна 2015.

конвейерУтро каждого рабочего дня начиналось с посадки в рабочий автобус до шахты, время езды 40 минут. После автобуса, в общих рядах с рабочими на проходной, пока товарищи покуривали, я их терпеливо ждал, за воротами проходной, АБК (Административно-бытовой комбинат). Короткие сборы в нарядной, получение наряда от начальника участка, дальше раздевалка, из чистой одежды, в “грязную” т.е. в рабочую. Взяв пустую пластиковую бутылку на верёвочке, шагаешь до кранов с водой, где постоянно очереди шахтёров к воде, но очередь идёт очень быстро, каждый наполняет свои бутылки, так как это вся вода для питья на всю 6-ти часовую смену под землёй, не считая времени на дорогу. Вода набрана? Вперёд в ламповую для получения самоспасателя и лампы на каску, также выдаются другие средства индивидуальной защиты, многоразовые респираторы, газоанализаторы. Все работники в ламповой — женщины, работают быстро, без запинки, очередь только и успевает идти, на их плечах работоспособность всех средств индивидуальной защиты у горняков, зарядка коногонок (ламп), хотя был случай, когда в аккурат окончания смены, коногонка разрядилась, а идти по темным выработкам без единого светильника ещё с 1.5 километра, но об этом по порядку.

После получения лампы и спасателя я продвигаюсь на улицу, через шахтёров которые ждут “грязный” автобус, этот автобус возит от АБК до второго ствола шахты, а тем временем я иду на первый ствол шахты, он непосредственно возле АБК. Далее посадка в клеть, безысходные политические разговоры, на тему того, как тяжело бытие, что виноваты только “укропы”, только они виновники, про свою буржуазию ни слова, хотя впоследствии всё же будут упрёки в обе стороны. Как только спустился я на свой горизонт, с напарником иду к своему рабочему месту по выработке. Сплошная вязкая грязь, лужи, от недавнего подтопления выработки, грязь и одна грязь. Две колеи рельс, одна из которых проржавела до неузнаваемости, а в некоторых местах уходит под грунт. Состояние выработки плачевное, кое-где металлическая крепь прогнулась до того, что её приходится проходить склонившись в три погибели. Над тобой на протяжении всего пути проложены трубы, изрядно проржавевшие, а в некоторых местах сильно протекающие, и иногда до них на протяжении нескольких недель никому нет дела, льётся поток на голову проходящим, и пусть. Также сразу ощущается жара в выработке, хоть тебе и идёт в спину свежая струя воздуха, но эта жара даёт о себе знать, когда вся голова, и весь торс в поту… Хотя нет ни палящего солнца, ни жары, ни духоты, но пот льётся рекой и до места работы идти ещё полчаса.

Пока мы с напарником и иногда с другими ребятами с участка идём, каждый рассказывает своё, чем занимается на выходных, о проблемах, как не хватает денег, что ловля рыбы и раков довольно хорошее дело в сегодняшних реалиях. А мы всё так и идём на рабочее место, приходим на людской ходок, где стоит ленточный конвейер в работе, и идём по узкой дорожке слева от конвейера, постоянно в согнутом состоянии, главное не зацепиться за движущие части конвейера. И вот навстречу по ленте конвейера едет смена, которую мы идём сменять, мимолётом кричат нам, что на месте всё нормально, и едут на гора, хотя езда по этой ленте строго запрещена, так как она грузовая.

Вот мы и дошли с напарником до рабочего места, начинается наша смена, отмечаемся в журнале смены, ставим пометки на трансформаторных подстанциях. После идёт остановка всего участка, т.к. мы 1-я смена, и дальше мы приводим в порядок рабочее место, проверяем исправность оборудования, цельность конвейерной ленты и стыков, далее следует чистка натяжного устройства конвейера, где немеряно пыли, грязи, штыба. Примерно так проходит первая треть смены. После, в определенный час, нам на шахтный телефон звонит зам. начальника участка, запрашивает готовность запуска участка, и через несколько секунд после нашей готовности, звучит сигнал запуска — это звонок под кровлей, который выглядит и звучит, точь-в-точь как в школе.

Вот так и запускается целый участок, целое звено, если мы сидим на одной точке участка, то помимо нас существует ещё более полудесятка точек, со своими задачами, обязанностями, и вот мы как некий винтик в этой системе как и все остальные горняки на шахте, благодаря которым через 20 минут после запуска по ленте уже идёт уголь, действительно, одна сплошная река угля, тонны угля идут в считанные минуты, а мы тем временем продолжаем следить за нашим местом, несем дежурство. Иногда проходит мимо нас начальство, от них слышно банальное “здрасьте”, и идут себе далее по выработкам, возможно им попадётся кто-то спящий из горняков. Так и проходит вся смена за работой. Не обходится без нарушения техники безопасности, в виде оставления вдали от себя самоспасателя, езды по грузовой ленте.

По окончании смены идёт обратная дорога на гора, более весёлая, ведь смена отработана, уголь отдан стране, только вот не ясно, какой именно. Работаем в ДНР, а уголь в Украину отправляется. Мы получаем свои копейки, этого едва хватает для жизни, у многих семьи, дети — мало…

По возвращении домой — очередные новости об обстрелах, жертвах, разрушениях. Военные хвастаются своими “победами” непонятно где, и непонятно над чем, и что эти “победы” приносят кроме смерти? Буржуазия тем временем потирает руки на новые прибыли с войны, новые успехи, плевать на людей!

А что мы, рабочие? А мы работаем, у нас нет войны, наша “война” под землёй, тысячи тонн угля, добытые нами, идут на электростанции, дают людям свет, мы же получаем взамен копейки, ужасные условия труда и скотское отношение со стороны начальства.

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Операция «Милагро»

В настоящее время в мире насчитывается более 30 миллионов незрячих людей. Большинство из них проживают в слаборазвитых странах, где отсутствуют государственные программы помощи таким людям. Помощи международных благотворительных организаций не хватает, чтобы помочь им....

Закрыть