Что такое теория социального воспроизводства? — Леворадикал

Что такое теория социального воспроизводства?

Н. А. Касаткин. Шахтёрка, 1894

Н. А. Касаткин. Шахтёрка, 1894

Титхи Бхаттачарья поясняет некоторые идеи современных марксистов, которые помогают нам связать борьбу в сфере производства с той, что происходит вне производства — в области воспроизводства [рабочей силы].

Одно из наиболее распространенных обвинений в адрес марксизма заключается в том, что он, как теория, слишком много внимания уделяет классам, при этом умаляя значения гендера.

Важно с самого начала отметить, что история многих организаций, называющих себя марксистскими, далеко не всегда оказывается идеальной, когда речь заходит о борьбе с гендерной и расовой дискриминацией. Наверное, каждый из вас сталкивался с тем, кто слышал от того или иного “марксиста”, что “мелкие” проблемы вроде сексизма и расизма будут решены “после революции”, и поэтому на данный момент мы все должны сосредоточиться в первую очередь на классовой борьбе. Случаи сексуального насилия со стороны так называемых марксистов в левых организациях, к сожалению, также не столь редки, это касается как прошлого, так и настоящего.

Многие женщины отмечали, что они чувствовали себя отстраненными от реальных действий и фактически вычеркнутыми из числа участников организаций. Истории женщин-активисток, таких как, например, индийских коммунисток, вовлеченных в историческую борьбу Теленгана в 1947, британских коммунисток вроде Дорис Лессинг или же Пегги Деннис, ведущего члена Компартии США, рисуют перед нами удручующую картину сексизма в тех организациях, которые эти женщины рассматривали как работу всей своей жизни и как главный источник вдохновения и надежды.

Эти свидетельства в особенности ужасны потому, что многие из нас стали марксистками как раз по той причине, что революционно настроенные марксисты должны быть в теории наиболее непримиримыми по отношению к гендерному угнетению. Мы присоединялись к марксистским организациям, потому что считали марксизм теорией настоящих революционеров, которые будут бороться до победного конца против капиталистической системы, не останавливаясь на частичных реформах, и таким образом воспринимали его (марксизм) как лучшее оружие в борьбе за женские свободы и гендерное правосудие.

Именно поэтому, если мы сами являемся революционерами, а не бездумными проповедниками догм, мы должны считаться с двумя взаимно противоречащими аспектами истории марксизма. Первый — это тот, скажем так, ущерб, который наносится революционной основе гендерного правосудия, во имя марксизма. И второй — это то, как марксистская теория, несмотря на многочисленные исторические ошибки, допущенные “во имя марксизма”, продолжает оставаться лучшим путем познания подавляющей природы капитализма и таким образом знает пути решения — окончательной победы над капитализмом.

Марксистская теория

В самом сердце марксизма есть одна огромная область, которой не уделено должного внимания. В своем «Капитале» в части первой Маркс определяет “рабочую силу”, или же нашу способность к труду, как особый товар, который необходим капиталисту для поддержания его системы. Наша рабочая сила, согласно Марксу, обладает характерной особенность быть источником ценности, потому что при помощи труда мы создаем ценности и продукты капитализма. Присвоение излишков нашего труда капиталистами — ключ к их доминированию. Без нашей рабочей силы система рухнет.

Но Маркс, к сожалению, ничего не говорит о другом. А именно: если рабочая сила производит ценности, то каким образом производится сама рабочая сила? Разумеется, рабочие не возникают из-под земли, чтобы затем явиться на рынок, готовыми продавать свой труд капиталистам.

Именно в том, что касается этого положения, дальнейшие ученые марксистской направленности вроде Лизы Фогель, Марты Хименес, Йоханны Бреннер и, несколько позднее, Сюзанны Фергюссон и Дэвида Макналли провели дальнейшие исследования и развили это положение. Наверное, для нас будет важным помнить в данном контексте о нетъемлемой творческой составляющей марксистской традиции, правильно определенной как живая традиция, которая и позволила новым поколениям марксистов критически подойти к изначальной концепции, чтобы затем развить ее.

Тщательное изучив «Капитал», эти ученые приходят к выводу, что ключ ко всей системе, наши рабочие силы, фактически самопроизводятся и самовоспроизводятся за пределами капиталистического производства, на “родственной основе”, именуемой семья. В своем превосходном отрывке Фогель четко объясняет взаимосвязь между классовой борьбой и подавлением женщины.

Классовая борьба за средства производства представляет собой основу социального развития общества, характеризуемого наличием эксплуатации. В такого рода обществе излишки труда присваиваются правящим классом, и при этом необходимы условием продукции является… воспроизведение подчиненного класса непосредственных производителей, вовлеченных в трудовой процесс. Обыкновенно смена поколений предоставляет большинство новых рабочих рук, так необходимых для восполнения класса пролетариев, и женская способность вынашивать детей при этом играет ключевую роль в классовом обществе. Для класса имущих подавление женщины вытекает из их роли в поддержании и так называемом “наследовании” [процесса] производства. Для класса подчиненных подавление женщины вытекает как из вовлеченности женщины в процесс по обновлению производителей, так и их непосредственной вовлеченности в производство. [Фогель, «Марксизм и угнетение женщины», стр. 129].

Это является главным аргументом того, что Фогель и другие поздние марксисты назовут “теорией социальной репродукции”. Данная теория показывает, как “производство товаров и услуг и производство жизни представляют собой части объединенного процесса”, как определила Мег Лакстон. В формальной экономике люди, которые производят услуги и товары, сами воспроизводятся за пределами этой самой экономики по крайне дешевой для капитала цене.

Рабочая сила в общем и целом воспроизводится посредством трех взаимосвязанных процессов.

1. Посредством действий, которые восстанавливают рабочих вне производственного процесса и позволяют им возвращаться в него. Сюда относится кроме прочего, пища, домашний очаг и уход, благодаря которым индивидуум продолжает существовать.

2. Посредством работы по содержанию и восстановлению не-рабочих вне производственного процесса — то есть тех, кто станет рабочими в будущем или же являлись таковыми ранее: детей, взрослых, исключенных по тем или иным причинам из рабочего процесса (пожилой возраст, инвалидность или безработица).

3. Посредством воспроизводства новых рабочих, то есть деторождения.

Эти действия, составляющие самый базис капитализма, производятся абсолютно бесплатно мужчинами и женщинами внутри общества и семейных ячеек. В США женщина до сих пор вынуждена выполнять подавляющую долю домашней работы.

Согласно соцопросу от 2012 года женщины в США в 2010 уделяли домашнему неоплачиваемому труду 25,9 часов в среднем в неделю, в то время как мужчины лишь 16,8, разница составила более девяти часов. Здесь учитывались такие виды деятельности как забота о детях, приготовление пищи, уход за садом, домом и, походы по магазинам и т.д. и т.п.

Согласно журналу Форбс, если бы неоплачиваемая домашняя работа была включена в измеряемый ВВП, то “ее доля бы составляла 26% в 2010 году”. Но, разумеется, мы также должны здесь учитывать список тех не подлежащих учету задач вроде оказания психической помощи и поддержки работникам и безработным внутри семьи. Любой, кто знает, как тяжело решать проблемы детей после собственного тяжелого рабочего дня, поймет, насколько подобные вещи могут быть важны.

Наиболее важный вывод теории социальной репродукции заключается в том, что капитализм — это унитарная система, которая успешно объединяет сферы производства и воспроизводства. Таким образом изменения в одной из сфер отражаются так или иначе на другой. Низкие зарплаты и неолиберальные сокращения зарплат могут иметь как следствие домашнее насилие и потерю права выкупа заложенного имущества.

Почему этот вывод так важен? Потому что он приводит к пониманию на практике двух важных вещей: а) кто есть “рабочий” и b) каким образом рабочий может бороться с данной системой. Самое важное здесь заключается в том, что эта теория позволяет нам понять, что любые завоевания в области гендерных прав, которых мы добиваемся в экономике или вне ее, могут быть лишь временными, так как материальная база женского угнетения заложена в самой системе в целом. Таким образом любое обсуждение темы, как положить конец подавлению и добиться свободы, приводит нас к обсуждению, как покончить с самой системой.

Важность сферы производства

Если женщины обеспечивают основную поддержку капитализма вне производственной сферы посредством неоплачиваемого труда, значит ли это, что вопросы, связанные с рабочими местами (производствам), относятся лишь к сфере компетенции мужчин?

Любой, кто ориентируется на стереотипного рабочего XIX-го века, принадлежащего к белой расе и мужскому полу, должен получше взглянуть на реальную картину рынка труда в современных США.

Огромное большинство женщин в США вынуждены зарабатывать себе на жизнь. Это значит, что они продают свой труд на рынке и поэтому являются рабочими. Женщины составляют около половины — 47% — рабочей силы в США, при этом количествоработающих замужних матерей увеличилось с 37% в 1968 году до 65% в 2011. Согласно исследованию, результаты которого были опубликованы в этом году, 40% американских матерей являются основными кормильцами своих семей, в то время как в 1960 году их было всего 11%.

В то время как число рабочих, вступивших в профсоюзы, по всей территории США составляет не такой уж большой процент, число женщин, состоящих в профсоюзах, ненамного меньше, чем мужчин. Согласно Бюро статистики труда США, даже после резкого падения членства в профсоюзах во время рецессии, статистика от 2012 года показывает, что число профсоюзников среди мужчин составляло 12%, в то время как среди женщин — 10,5%. Это исследование также устанавило, что чернокожие рабочие чаще становились членами профсоюзов, чем их белые, азиатские и латиноамериканские коллеги.

Все это свидетельствует о том, что любой, кто утверждает, что женские вопросы связаны лишь с тем, что происходит внутри семьи, в доме (сексуальное насилие, забота о детях и т.д. и т.п.) или же вне сферы производства, неправы. Любое обсуждение заработных выплат, вопросов о рабочих местах, трудовых организаций и т.д. и т.п. тесно связано с гендером.

В последнее время присутствует две радикально противоположные тенденции в женском вопросе. С одной стороны, большинство женщин находится в очень тяжелом положении, с другой, незначительная часть женщин сформировала необычайно успешный и при этом многонациональный управляющий класс.

Более трех четвертей работников в десяти самых низкооплачиваемых сферах труда — женщины, более трети из них — цветные женщины. Я уже писала о том, что США являются одной из всего четырех стран в мире, которые не оплачивают отпуск по беременности, в результате чего женщинам особенно тяжело совмещать рождение детей с продолжением работы. Более того: одна треть работников в США не могут себе позволить оплачиваемый отгул по болезни, и только 42% обладают возможностью взять оплачиваемый отпуск. Профсоюзный активист правильно подмечает:

“Как влияет на общественное здоровье то, что рабочий человек не может позволить себе взять отгул во время эпидемии гриппа? Кто будет заботиться о больном ребенке? Кто будет готовить обед и поможет по хозяйству? Кто сможет посвятить себя уходу за престарелыми родителями?”

Каким же образом женщины могут совмещать бремя неоплачиваемого труда дома с работой на производстве? На самом деле здесь есть лишь один ответ. Никак.

В 1990 году женское участие в работе составляло 74%, ставя таким образом США на шестое место из 22 в сравнении развитых стран в этом компоненте. Благодаря неолиберальной политике последних двух десятков лет, женская доля в труде увеличилась до 75,2%, в то время как в других индустриализированных странах она подскочила от 67 до почти 80 процентов.

Не только женщины вынуждены работать неполный рабочий день, но рабочее место враждебно по отношению к гендерному распределению домашнего труда, вот почему только 9 процентов работающих матерей работают более 50 часов в неделю.

Давайте на минуту представим. Если мать работает, например, 55 часов в неделю, тогда учитывая временные затраты на дорогу туда и обратно в среднем, выходит, что она должна покидать дом в 8:30 утра, а возвращаться в 8:30 вечера каждый рабочий день!

Несмотря на огромные возможности интернета, детей все еще нужно забирать из школы, а пожилым родителям требуется уход, и все это должен делать живой человек. В большинстве случаев в США этим человеком является женщина.

Из нашего исследования вытекает, что любой вопрос, связанный с производством, имеет отношение также к женщине и гендеру. Политика, регулирующая рабочие места, затрагивает женщину как дома, так и на работе. Так за что мы должны бороться? Должны ли мы бороться за равные зарплаты вместе с мужчинам в экономике, где изначально присутствуют низкие зарплаты? Должны ли мы бороться за всеобщее здравоохранение, что облегчило бы наше бремя? Должны ли мы бороться как “женщины” или же как “рабочие”?

Не так давно в СМИ сформировалась определенная группа, делающая акцент на правах женщин. Джоан Уильямс — крайне проницательный социолог, чью работу по классам и гендеру необходимо широко популяризовать. Недавно она пришла к неутешительному выводу, что “управленческий феминизм — это то, что мы должны свергнуть как стопор гендерной революции”. Под “управленческим феминизмом” она понимает феминизм больших начальниц разных национальностей. Она приводит примеры предпринимательницы Шерил Сандберг и профессора Принстонского университета Анну Марию Слоутер как лидеров этого “нового фронтира феминизма”.

Многие были бы довольны тем, что женщины начинают занимать места в советах директоров. Эти залы заседаний, равно как и примыкающие к ним поля для игры в гольф на протяжении столетий представляли собой оплот привилегий мужчин правящего класса. Но все это приводит нас к главному вопросу: Что представляют собой гендерные вопросы в отрыве от вопросов классовых? Станут ли эти женщины действовать в интересах подавляющего угнетенного большинства женщин?

Наилучшая политика в интересах большинства женщин является такой же, как и в случае борьбы с капитализмом как системой производства в целом.

Например, всеобщее бесплатное здравоохранение гарантировало бы, что каждый мужчина, женщина или ребенок, имеют ли они оплачиваемую работу или нет, смогут получить гарантированную медицинскую помощь. Это могло бы уменьшить зависимость нетрудоустроенной женщины от ее трудоустроенного партнера и помогло бы ей самой контролировать своё репродуктивное здоровье и выбор. Тогда она сама сможет решать, когда заводить детей, или не заводить детей, при этом получать бесплатную помощь по уходу за пожилыми членами семьи, таким образом домашние нагрузки женщины значительно сократились бы.

Но медицинская индустрия — это многомиллиардный бизнес, с которым придётся выдержать тяжелейшую битву до конца. Точно так же абсолютно в интересах женщин бороться за достойную оплату труда каждого из рабочих, так как именно женщины составляют значительную часть самых низкооплачиваемых работников, и там нам придётся схлестнуться в тяжёлом бою, чтобы победить.

Такие представители «чистенького класса» как Шерил Сандберг, используя риторику борьбы за права женщин, лишь закрепляют систему, выгодную капиталистам. Миллионерша Сандберг даже отказывалась поначалу платить своим же стажёрам, пока массовые общественные протесты не заставили ее поменять поведение.

Основное послание, исходящее от этой группы женщин-управленцев, заключается в том, что только работа и ещё более тяжелая работа освободит женщину.

Совершенно верно то, что экономическая независимость женщины — важное право, добытое в тяжелой борьбе, которая продолжается до сих пор. Именно поэтому мы обнаруживаем в работах ранних марксистов, таких как Надежда Крупская, упор на участие женщин в производстве и на его освободительный потенциал.

Но «экономическая независимость» выглядит гораздо лучше у Шерил Сандберг, чем у матери, работающей в общепите Тако Белл, потому что положение Сандберг в капиталистической системе — это положение начальника, в то время как представительница рабочего класса не имеет никакого доступа к управлению. В этом случае ее работа дает ей относительную независимость от ее партнера, но при этом она целиком и полностью зависима от капризов рынка.

Когда Сандберг говорит, что женщина должна работать больше, чтобы чего-либо добиться, это значит, что она обращается к определенной группе женщин — своей группе — чтобы те активнее пытались претендовать на власть, доселе сосредоточенную в руках мужчин их же класса. При этом система, функционирующая за счет оплачиваемого и неоплачиваемого труда большинства женщин, остается невредимой.

В действительности ученые, например Карен Нуссбаум, утверждают, что система предоставляет некоторые места в верхах части женщин, для того чтобы предотвратить кардинальные изменения, которые приведут к тому, что отношение большинства женщин к труду поменяется:

“Чтобы сдержать постоянно растущие потребности рабочих женщин, работодатели создают возможности для некоторых их представительниц, открывая им дорогу наверх, позволяя занять важные должности управленцев, при этом всячески препятствуя кардинальным изменениям, которые позволили бы улучшить условия труда для всех женщин. Женщины по обе стороны продолжают разделять общие убеждения в отношении равнооплачиваемого труда и политики, связанной с работой-семьей, однако значимость этих вопросов падает, в то время условия существования двух групп подвергаются изменению. Работодатели сумели создать клапан для сброса давления. Женщины с высшим образованием, бывшие ранее банковскими служащими, становятся управляющими филиалов, секретарши в издательствах — авторами передовиц. Процент женщин, которые являются менеджерами или другого рода управляющими, увеличился с 19 до 38 в период между 1970 и 2004 годом». (Нуссбаум 2007: 165)

Было бы редукцией говорить, что бои за гендерное равноправие — то же самое что и классовая борьба. Но верным было бы отметить, что а) согласно Лизе Фогель, классовая борьба представляет “основную движущую силу” социального развития и б) в интересах капитализма как системы — препятствовать любым серьезным изменения в гендерной сфере, потому что таковые, несомненно, нанесут удар по доходам капиталистов.

Важность сферы воспроизводства

Кажется логичным, что наилучший путь в борьбе за женские права на производстве должен осуществляться посредством трудовых организаций. Есть некоторые действительно вдохновляющие моменты в истории рабочего движения, когда профсоюзы боролись за право на аборт, равную заработную плату, против гомофобии.

Но рабочий класс трудится не только лишь на своих рабочих местах. Работница также спит в своем доме, ее дети играют в общественных парках и посещают местные школы, а порой эта женщина просит свою мать, вышедшую на пенсию, помочь ей с приготовлением пищи. Другими словами, основные функции по воспроизводству рабочего класса находятся вне рабочего места.

Кто лучше всего понимает процесс? Капиталисты. Именно поэтому капиталисты яростно нападают на социальное воспроизводство, чтобы выиграть на производстве. Именно поэтому они нападают на социальную помощь, перекладывают бремя забот на отдельные семьи, снижают соцобеспечение — чтобы поставить весь рабочий класс в уязвимое положение и таким образом не позволить ему успешно вести борьбу за свои права на рабочих местах.

Кто еще понимает этот процесс досконально? Революционные марксисты. По этой причине мы можем стать теми, кто соединит сферу воспроизводства, сообщества, где закрываются школы, и дома, где женщина подвергается насилию, и сферы производства, где мы боремся за наши трудовые права, за более высокую плату.

Мы ведем свою борьбу двумя способами: а) обеспечиваем аналитическую взаимосвязь между “двумя сферами” одной системы посредством теории марксизма и б) выступаем в качестве трибуны для угнетенных, особенно в тех случаях, когда борьба не сосредоточена на рабочем месте. Потому что это неправда, что рабочий класс не может бороться в сфере репродукции. Однако правда заключается в том, что одержать победу над системой он может только в сфере производства.

Некоторые из наиболее важных восстаний в истории рабочего класса зарождались не на производстве. Две наиважнейшие революции современности, французская и русская, начались с “хлебных бунтов», возглавляемых женщинами.

Правильное понимание капитализма как единой системы, где промышленное производство стоит на социальном воспроизводстве, должно помочь борцам понять важность политической борьбы в обеих сферах и необходимостимость их объединения.

Давайте рассмотрим случай с репродуктивными правами, которые относятся к одной из наиболее важных сфер борьбы в наше время, из тех, что лежат вне производства. Разве репродуктивные права заключаются лишь в женском праве на аборт и контрацепцию?

На самом деле репродуктивные права стоило бы назвать репродуктивной справедливостью. Женское право на выбор касается не только того, чтобы не иметь детей, это в том числе и право иметь их.

История американских женщин с африканскими и другими “цветными” корнями изобилует случаями принудительной стерилизации. В течение 60-х правительства штатов Иллинойс, Айова, Вирджиния и Теннесси ввели принудительную стерилизацию для черных матерей, находящихся на пособии. Когда «Норплант», средство для контрацепции, впервые появилось на рынке, редакционная коллегия газеты Philadelphia Inquirer сочла, что оно станет решением проблемы бедности среди черных. Подобная же участь ожидала женщин в Пуэрто-Рико. Когда индустрия США, под эгидой экономической программы (так называемая “Операция самопомощи”, обратила свое внимание на остров в поисках рабочей силы (1930-ые, 1940-ые), многие фабрики открыли специальные клиники для контроля за рождаемостью, некоторые из них отказывались нанимать женщин, пока те не прошли принудительную стерилизацию.

Более того репродуктивный выбор не есть лишь вопрос управления нашими яичниками. Он касается управления всей нашей жизнью: когда и как заводить детей, сколько их иметь, иметь время, чтобы заботиться о детях, быть обеспеченными общественными школами для этих детей и чтобы их отцы не были за решеткой, и самое главное, иметь достойную зарплату, чтобы самим делать свой выбор.

«Нью-Йорк Таймс» сообщила на этой неделе, что коэффициент рождаемости с 2007 по 2011 упал на 9%. Это самое падение началось, по словам демографов, “после наступления финансового кризиса, в силу чего американцы стали чувствовать себя менее защищенно в финансовом плане”. Другими словами, Таймс лишь подтвердила то, что обычные женщины предпочитают заводить детей лишь тогда, когда считают себя финансово обеспеченными, чтобы вырастить и прокормить их!

Таким образом вопрос воспроизводства тесно связан с самыми важными вопросами нашего общества: кто работает, для кого и как долго.

За объединённую борьбу против капитализма

В определенный момент неолиберального кризиса гендер стал использоваться капиталом в качестве оружия классовой борьбы. Постоянные оправдания изнасилований со стороны правящих кругов, злобные нападки на репродуктивные права, рост трансфобии — все это результат того, что капитализм пытается выбраться из экономического кризиса, нападая на жизни рабочих как на работе, так и дома.

Наше решение как марксистских революционеров заключается в том, чтобы не просто говорить о важности классовой борьбы, но связать борьбу в сфере производства с тем, что лежит вне ее. Для этого не так важно победить в споре с угнетёнными идентичностями. Гораздо важнее завоевать их доверие, выступив в качестве наиболее непримиримых борцов дома и на работе.

Именно поэтому в тех организациях, где мы организуем борьбу за заработную плату (то есть в профсоюзах) необходимо поднимать вопрос о репродуктивной справедливости, а в тех организациях, которые созданы для борьбы с сексизмом и расизмом, надо поднимать вопросы заработной платы.

Мы нуждаемся в поколении непокорных женщин и мужчин, чтобы осуществить задуманное. Это и есть настоящая традиция революционного марксизма.

Оригинал — Socialistworker

От редакции Леворадикал.Ру: авторка пишет «В самом сердце марксизма есть одна огромная область, которой не уделено должного внимания» (речь идёт о вопросе воспроизводства). В статье авторка явно смешивает два вопроса — вопрос о репродуктивной функции женщины в условиях капитализма и вопрос о воспроизводстве рабочей силы. Последнему Маркс в «Капитале» уделяет достаточно внимания, и можно только удивляться как некоторые «марксисты» умудряются не замечать этого. Далее, вопросам о репродуктивной функции женщины в условиях капитализма (и не только) в классической марксистской литературе уделена масса внимания, начиная с Энгельса. Редакция нашего сайта не понимает зачем иностранные товарищи изобретают велосипед под именем «теории социального воспроизводства», повторяя истины, давно прописанные Бебелем, Коллонтай, Цеткин и др. Однако в целом редакция считает статью полезной для российского читателя.

Перевод — А. Загорулько, Н. Воронова

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Германия: «правовое» государство и современное рабство

Статья приведена без правок, без редакции. Автор - болгарин, много лет посвятивший борьбе с современным рабством. В статьях "Германия: Современное рабство на примере венгерок в Лейпциге" и "Германия: Болото государственной преступности" я уже описал...

Закрыть