Документы «демократических централистов» (20-е гг.) | Леворадикал

Документы «демократических централистов» (20-е гг.)

Книга посвящена одной из крайне левых фракций в РКП(Б), оформившейся в ходе дискуссии о профсоюзах, так называемой «Группе демократического централизма». Встав в оппозицию ещё ленинскому режиму, «децисты» последовательно боролись против сталинской диктатуры. Ошибочно характеризуя её как «госкапитализм», они тем не менее внесли весомый вклад в осмысление советского термидора. Также стоит отметить, что «децисты» оказались наиболее «крепкими орешками»: не сломавшись под сталинскими репрессиями, они перемещались из ссылок в политизоляторы, оттуда — в лагеря. Несмотря на постоянное давление следственных органов, никто из децистов так и не признал своей вины. Поэтому судили и казнили их, в отличие от других оппозиционеров, в глубокой тайне.

Подпишитесь на нас в telegram

Децисты, ратуя за «подлинную власть рабочего класса» противопоставляли демократический централизм «централизму бюрократическому».»Стоит послушать, что говорят в ячейках, — замечал Сапронов, — все выступления прежде всего сосредотачиваются на том, что при современном состоянии в партии беспартийный рабочий, безусловно нам сочувствующий и вполне сознательный, который мог бы резко увеличить в составе партии группу рабочих от станка, не хочет идти в партию, боясь превратиться в партийного чиновника. Партийная масса правильно видит здесь главную опасность, правильно оценивает рабочую демократию, как радикальное средство против начинающегося искусственного разрыва между партией и пролетариатом и боится, как бы дело не испортилось». В отличие от Троцкого, допускавшего известную двусмысленность в вопросе о группировках в партии, Сапронов, Смирнов и другие «децисты» отстаивали необходимость допущения легализации группировок, заявляя, что без этого внутрипартийная демократия превращается в «ничего не стоящую бумажку». Они подчёркивали, что без борьбы идейных группировок, неизбежно возникающих в обстановке демократической внутрипартийной дискуссии, не может формулироваться, обсуждаться и проводиться в жизнь правильная политическая линия партии.

Как и другая оппозиционная фракция, «рабочая оппозиция», группа децистов выступала против руководящей роли РКП(б) в Советах и профсоюзах. Особенность обоих этих оппозиционных течений заключалась в том, что они с особой чуткостью и непосредственностью отражали в своих политических позициях сложности и противоречия Советского государства, а также настроения определенной части рабочего класса и социалистической интеллигенции. В продолжение 20-х годов можно выделить три основных периода в существовании этих групп, которые в целом относятся к «ультралевому» течению в коммунизме. При жизни Ленина они выступали в качестве «левого» критика советской власти, в основном противопоставляя сложившимся структурам пролетарской диктатуры в России анархо-синдикалистские и пролетаристские рецепты для преодоления многих противоречий и недостатков (прежде всего бюрократизм и др.).

Между 1923 и 1928 годами «рабочая оппозиция» и децисты выступают в качестве составной части широкой Левой оппозиции во главе с Л. Троцким, которая борется против растущей бюрократизации и правого курса большинства Политбюро и ЦК, взявшего ориентацию на нэпмана в городе и кулака в деревне. С 1928 года начинается третий период, в котором обе эти левые фракции исходят вывода о том, что Советская власть окончательно переродилась, существующий в Советском Союзе режим является государственным капитализмом, при котором государство выступает в роли коллективного эксплуататора трудящихся и действует в интересах узкой прослойки бюрократии, которая должна быть свергнута.. Этот ультралевый демарш окончательно разводит их со сторонниками Троцкого, который до примерно середины 1933 года продолжал выступать за реформу большевистской партии и Коминтерна, а затем — вплоть до самой своей смерти от рук сталинского агента — продолжал защищать сохранившиеся в СССР завоевания революции.

В 30-е годы все оппозиционеры непрерывно находились в тюрьмах и ссылках и не имели возможности открыто выражать свои взгляды и проводить дискуссии. Об их политических позициях в этот период можно судить поэтому только самым общим образом. Несмотря на то, что во время Московских показательных процессов 1936 -1938 гг. целый ряд крупнейших политических деятелей большевизма и бывших членов ленинского Политбюро публично оговорили себя и признались в никогда не совершенных ими преступлениях, большая часть оппозиционно настроенных рабочих и интеллигентов никогда не капитулировала перед Сталиным и его узурпаторской кликой. Никакие угрозы, преследования и лишения не могли сломить их волю и сознание правоты собственного дела. Они вели свою борьбу до конца, свято веря в возможность победы.

Документы демократических централистов (20-е гг.)

Другие записи из рубрики...

1 отзыв

  1. Аноним:

    Слишком предвзятое и не слишком верное описание, не повторяйте клише, навешиваемое теми (анархами), кто пытается выглядеть максимально р-ре-революционно, не представляя на деле из себя ничего.

    При всем огромном уважении к децистам, ничего в их идеях, как и идеях рабочей оппозиции или адекватных левокомов (Люксембург, Либкхнет, Грамши, Бордига), нет от анархо-синдикализма, базирующегося на единственном, но важном отличии от социализма — на децентрализации.

    И на том, что всякие формы организации пролетариата есть анархо-синдикализм настаивают сами анархи, большевики подобной чуши никогда не несли, они просто не лицемерили, говоря, что мол, да, у нас Советы — в политике, профсоюзы в самоуправлении, но все это не абы как, а партийное и партия будет с помощью них продвигать и утверждать коммунизм.

    Ровно как и нет ничего ультралевого в их идеях по сравнению с ленинизмом, их позицию, её правильность признавал как Ленин, так и Троцкий, оба лишь говорили, что излишне преждевременна она + абсолютно верно утверждали, что беспартийные советы и профсоюзы — глупость, всегда в любых органах власти есть господство каких-либо идей.

    То же самое и насчет дискуссии о профсоюзах, в которой, строго говоря, не было ни левых, ни правых, различался лишь угол подхода, саму сущность профсоюзов и их ДАЛЬНЕЙШИЕ широчайшие рабочистские цели в будущем, цели признавали все.

    Далее — децисты, в отличии от клиффистов, насколько я знаю, не утверждали о полноценном госкапе, они говорили о мелкобуржуазном характере бюрократической прослойки, Троцкий сформулировал теорию деформированного рабочего государства, проанализировав и ихние наработки. Опять же, нет ничего левого или правого в различных теориях касательно СССР, есть только верные теории, ошибочные и популистские.

    И еще. Троцкий хоть и рассчитывал на реформы, в конечном счете разочаровался в своём оптимизме и стал выступать за политическую революцию, признавая, разумеется, те или иные достижения СССР.

    Вот насчет фракций относительно-верно, из всех группировок в партии определились «всерьез и надолго» только децисты и Сталин , остальные, даже сталинцы в будущем (после популистского доклада ИВС, противопоставляющего ленинизм троцкизму) мямлили, да что уж там, даже Ленин был не слишком уверен и убедителен, в одни периоды настаивающий на единстве, в другие на дискуссиях. И тут проблема не сколько Ленина, столько его боязни того, что в конечном счете произошло — самовырезания, о котором начал кричать Зиновьев буквально через день после смерти Ильича. Ленин ужасно не хотел повторения судьбы якобинцев, но сам стал вторым Маратом; несмотря на всю растяжимость процесса в отличии от ВФР, смерть которого стала катализатором к выпиливанию патриотов, начиная с Жака Ру.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Лев Седов. Сын, друг, борец

Закрыть