О ПОРАЖЕНИИ СВОЕГО ПРАВИТЕЛЬСТВА В ИМПЕРИАЛИСТСКОЙ ВОЙНЕ | Леворадикал

О ПОРАЖЕНИИ СВОЕГО ПРАВИТЕЛЬСТВА В ИМПЕРИАЛИСТСКОЙ ВОЙНЕ

Ленин_ПССРеволюционный класс в реакционной войне не может не желать поражения своему правительству.
Это — аксиома. И оспаривают ее только сознательные сторонники или беспомощ­ные прислужники социал-шовинистов. К числу первых принадлежит, например, Сем­ковский из OK (№ 2 его «Известий»). К числу вторых Троцкий и Буквоед, а в Германии Каутский. Желание поражения России, — пишет Троцкий, — есть «ничем не вызывае­мая и ничем не оправдываемая уступка политической методологии социал-патриотизма, который революционную борьбу против войны и условий, ее породив­ших, подменяет крайне произвольной в данных условиях ориентацией по линии наи­меньшего зла» (№ 105 «Нашего Слова»).
Вот — образец надутых фраз, какими Троцкий всегда оправдывает оппортунизм. «Революционная борьба против войны» есть пустое и бессодержательное восклицание, на которое такие мастера герои II Интернационала, если под ней не разуметь револю­ционные действия против своего правительства и во время войны. Достаточно чуточку подумать, чтобы понять это. А революционные действия во время войны против своего правительства, несомненно, неоспоримо, означают не только желание поражения ему, но на деле и содействие такому поражению. (Для «проницательного читателя»: это во­все не значит, что надо «взрывать мосты», устраивать неудачные военные стачки и во­обще помогать правительству нанести поражение революционерам.)

Подпишитесь на нас в telegram

Отделываясь фразами, Троцкий запутался в трех соснах. Ему кажется, что желать поражения России значит желать победы Германии (Буквоед и Семковский прямее вы­ражают эту общую им с Троцким «мысль», вернее: недомыслие). И в этом Троцкий ви­дит «методологию социал-патриотизма»! Чтобы помочь людям, не умеющим думать, Бернская резолюция (№ 40 «Социал-Демократа») пояснила: во всех империалистских странах пролетариат должен теперь желать поражения своему правительству . Буквоед и Троцкий предпочли обойти эту истину, а Семковский (оппортунист, всех больше приносящий пользы рабочему классу откровенно-наивным повторением буржуазной премудрости), Семковский «мило ляпнул»: это бессмыслица, ибо победить может либо Германия, либо Россия (№ 2 «Известий»).
Возьмите пример Коммуны. Победила Германия Францию, и Бисмарк с Тьером по­бедил рабочих! ! Если бы Буквоед и Троцкий подумали, то увидали бы, что они стоят на точке зрения войны правительств и буржуазии, т. е. они раболепствуют перед «поли­тической методологией социал-патриотизма», говоря вычурным языком Троцкого.
Революция во время войны есть гражданская война, а пр е в ρ ащение войны пра­вительств в войну гражданскую, с одной стороны, облегчается военными неудачами («поражением») правительств, а с другой стороны, — невозможно на деле стре­миться к такому превращению, не содействуя тем самым поражению.
От «лозунга» поражения потому и открещиваются шовинисты (с OK, с фракцией Чхеидзе), что этот лозунг один только означает последовательный призыв к революци­онным действиям против своего правительства во время войны. А без таких действий миллионы ррреволюционнейших фраз о войне против «войны и условий и т. д.» не сто­ят ломаного гроша.
Кто серьезно хотел бы опровергнуть «лозунг» поражения своего правительства в империалистской войне, тот должен был бы доказать одну из трех вещей: или 1) что война 1914—1915 гг. не реакционна; или 2) что революция в связи с ней невозможна; или 3) что невозможно соответствие и содействие друг другу революционных движений во всех воюющих странах. Последнее соображе­ние особенно важно для России, ибо это — самая отсталая страна, в которой социали­стическая революция непосредственно невозможна. Именно поэтому русские социал-демократы должны были первыми выступить с «теорией и практикой» «лозунга» по­ражения. И царское правительство было вполне право, что агитация РСДРФракции — единственный образец в Интернационале не одной парламентской оппозиции, а дейст­вительно революционной агитации в массах против своего правительства — что эта агитация ослабляла «военную мощь» России, содействовала ее поражению. Это факт. Неумно прятаться от него.
Противники лозунга поражения просто боятся самих себя, не желая прямо взглянуть на очевиднейший факт неразрывной связи между революционной агитацией против правительства с содействием его поражению.
Возможно ли соответствие и содействие революционного в буржуазно-демократическом смысле движения в России и социалистического на Западе? В этом не сомневался за последнее 10-летие ни один высказывавшийся публично социалист, и движение в австрийском пролетариате после 17 октября 1905 г.[1] фактически доказало эту возможность.
Спросите любого, именующего себя интернационалистом социал-демократа: сочув­ствует ли он соглашению социал-демократов разных воюющих стран о совместных ре­волюционных действиях против всех воюющих правительств? Многие ответят, что оно невозможно, как ответил Каутский («Neue Zeit», 2 октября 1914), этим вполне доказав свой социал-шовинизм. Ибо, с одной стороны, это — заведомая, вопиющая неправда, бьющая в лицо общеизвестным фактам и Базельскому манифесту. А, с другой стороны, если бы это была правда, тогда оппортунисты были бы во многом правы!
Многие ответят, что сочувствуют. И тогда мы скажем: если это сочувствие не лице­мерно, то смешно думать, что на войне и для войны требуется соглашение «по форме»: выбор представителей, свидание, подписание договора, назначение дня и часа! Думать так в состоянии лишь Семковские. Соглашение о революционных действиях даже в од­ной стране, не говоря о ряде стран, осуществимо только силой примера серьезных ре­волюционных действий, приступа к ним, развития их. А такой приступ опять-таки не­возможен без желания поражения и без содействия поражению. Превращение империа­листской войны в гражданскую не может быть «сделано», как нельзя «сделать» рево­люции, — оно вырастает из целого ряда многообразных явлений, сторон, черточек, свойств, последствий империалистской войны. И такое вырастание невозможно без ря­да военных неудач и поражений тех правительств, которым наносят удары их собст­венные угнетенные классы.
Отказываться от лозунга поражения значит превращать свою революционность в пустую фразу или одно лицемерие.
И чем же предлагают нам заменить «лозунг» поражения? Лозунгом «ни побед, ни поражений» (Семковский в № 2 «Известий». То же весь OK в № 1). Но ведь это не что иное, как перефразировка лозунга «защиты отечества»! Это — именно перенесение вопроса в плоскость войны правительств (которые, по содержанию лозунга, должны остаться в старом положении, «сохранить свои позиции»), а не борьбы угнетенных классов против своего правительства! Это есть оправдание шовинизма всех империали­стских наций, буржуазии которых всегда готовы сказать, — и говорят народу, — что они «только» борются «против поражения». «Смысл нашего голосования 4-го августа: не за войну, а против поражения», пишет вождь оппортунистов Э. Давид в своей книге. «Окисты», вместе с Буквоедом и Троцким, вполне становятся на почву Давида, защищая лозунг: ни победы, ни поражения!
Этот лозунг, если вдуматься в него, означает «гражданский мир», отказ от классовой борьбы угнетенного класса во всех воюющих странах, ибо классовая борьба невозмож­на без нанесения ударов «своей» буржуазии и «своему» правительству, а нанесение во время войны удара своему правительству есть государственная измена (к сведению Буквоеда!), есть содействие поражению своей страны. Кто признает лозунг «ни побед, ни поражений», тот лишь лицемерно может стоять за классовую борьбу, за «разрыв гражданского ми­ра», тот на деле отрекается от самостоятельной, пролетарской политики, подчиняя про­летариат всех воюющих стран задаче вполне буржуазной: охранять от поражений дан­ные империалистские правительства. Единственной политикой действительного, не словесного, разрыва «гражданского мира», признания классовой борьбы, является по­литика использования пролетариатом затруднений своего правительства и своей бур­жуазии для их низвержения. А этого нельзя достигнуть, к этому нельзя стремиться, не желая поражения своему правительству, не содействуя такому поражению.
Когда итальянские социал-демократы перед войной поставили вопрос о массовой стачке, буржуазия ответила им — безусловно правильно с ее точки зрения: это будет государственной изменой, и с вами поступят, как с изменниками. Это — правда, как правда и то, что братанье в траншеях есть государственная измена. Кто пишет против «государственной измены», как Буквоед, против «распада России», как Семковский, тот стоит на буржуазной, а не на пролетарской точке зрения. Пролетарий не может ни нанести классового удара своему правительству, ни протянуть (на деле) руку своему брату, пролетарию «чужой», воюющей с «нами» страны, не совершая «государственной измены», не содействуя поражению, не помогая распаду «своей» империалистской «великой» державы.
Кто стоит за лозунг «ни побед, ни поражений», тот сознательный или бессознатель­ный шовинист, тот в лучшем случае примирительный мелкий буржуа, но во всяком случае враг пролетарской политики, сторонник теперешних правительств, теперешних господствующих классов.
Взглянем на вопрос еще с одной стороны. Война не может не вызывать в массах са­мых бурных чувств, нарушающих обычное состояние сонной психики. И без соответствия с этими новыми, бурными чувствами невозможна революционная такти­ка.
Каковы главные потоки этих бурных чувств? 1) Ужас и отчаяние. Отсюда — усиле­ние религии. Церкви снова стали наполняться, — ликуют реакционеры. «Где страда­ния, там религия», говорит архиреакционер Баррес. И он прав. 2) Ненависть к «врагу» — чувство, разжигаемое специально буржуазией (не столько попами) и выгодное только ей экономически и политически. 3) Ненависть к своему правительству и к своей буржуазии — чувство всех сознательных рабочих, которые, с одной стороны, по­нимают, что война есть «продолжение политики» империализма, и отвечают на нее «продолжением» своей ненависти к своему классовому врагу, а с другой стороны, по­нимают, что «война войне» есть пошлая фраза без революции против своего правитель­ства. Нельзя возбуждать ненависть к своему правительству и к своей буржуазии, не же­лая им поражения, — и нельзя быть нелицемерным противником «гражданского (= классового) мира», не возбуждая ненависти к своему правительству и к своей буржуа­зии!!
Сторонники лозунга «ни побед, ни поражений» фактически стоят на стороне бур­жуазии и оппортунистов, «не веря» в возможность интернациональных революцион­ных действий рабочего класса против своих правительств, не желая помогать развитию таких действий — задаче, бесспорно, не легкой, но единственно достойной пролетария, единственно социалистической задаче. Именно пролетариат самой отсталой из воюю­щих великих держав должен был, особенно перед лицом позорной измены немецких и французских социал-демократов, в лице своей партии выступить с революционной так­тикой, которая абсолютно невозможна без «содействия поражению» своего правитель­ства, но которая одна только ведет к европейской революции, к прочному миру социа­лизма, к избавлению человечества от ужасов, бедствий, одичания, озверения, царящих ныне.

“Социал-Демократ” № 43

26 июля 1915 г.

Печатается по тексту газеты “Социал-Демократ”

ПСС, том 26, с.286-291

________________________

1 Имеется в виду опубликованный 17 (30) октября 1905 года царский манифест, который содержал обещания предоставления “гражданских свобод” и созыв “законодательной Думы”. Манифест был уступкой, вырванной революционной борьбой у царизма, но эта уступка отнюдь не решала судьбу революции, как утверждали либералы и меньшевики. Большевики разоблачали всю лживость царского манифеста и призывали к продолжению борьбы, к свержению самодержавия. Первая русская революция оказала большое революционизирующее влияние на рабочее движение в других странах, в частности в Австро-Венгрии. Известие о том, что русский царь вынужден был пойти на уступку и издать манифест с обещанием “свобод”, сыграло, как указывал Ленин, “решающую роль в окончательной победе всеобщего избирательного права в Австрии” (Сочинения, 4 изд., том 23, стр. 244). В Вене и других промышленных городах Австро-Венгрии произошли мощные демонстрации. В Праге возникли баррикады. В результате в Австрии было введено всеобщее избирательное право.

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Аргентина: работники метро бастуют

 На дорогах Буэнос-Айреса образовались многочисленные пробки — метро прекратило работу. Его сотрудники отказываются выполнять свои обязанности, пока зарплата не будет повышена на 20%. Всего в акции протеста принимают участие около 2 500 человек. Трудящиеся...

Закрыть