Жизнь и смерть Моники Эртль. Баварский ангел мщения за Че Гевару — Леворадикал

Жизнь и смерть Моники Эртль. Баварский ангел мщения за Че Гевару

Моника Эртль2Кто убил убийцу Че Гевары? Вероятно это была уроженка Мюнхена, которая в 1971 г. совершила кровавый акт мести за «комманданте». Два годя спустя Моника Эртль окончила свою жизнь также, как и её идол — пронзённая пулями в джунглях Боливии. Предана одним из законспирированных бывших нацистских преступников. Он всегда считался с такой вероятностью, он всегда был очень осторожен. Он никогда не чувствовал себя полностью в безопасности — даже в Германи, на дипломатическом посту. И всё же 1 апреля 1971 г. его «внутренняя система сигнализации» полностью отказала ему.

Полный благодушия встретил в то утро Роберто Кинтанилья Перейро, генеральный консул Боливии в Гамбурге, привлекательную блондинку, спрашивавшую разрешение на получение визы. Под каким-то надуманным предлогом посетительница последовала за ним в кабинет. То, что случилось позже напоминало казнь: молодая женщина внезапно достала пистолет и направив его в грудь консула, выстрелила три раза с короткого расстояния. Входные отверстия представляли собой равнобедренный треугольник. Случайность? Или это означало «V» как «Victory» (победа)? Во всяком случае полиция нашла на трупе записку, не оставлявшую сомнений в политическом подтексте убийства: «Победа или смерть» — стояло на бумаге — девиз боливийских партизан.

Когда первые подробности просочились в газеты, СМИ стали как наэлектризованы ситуацией. Межконтинентальная драма из любви, ненависти, подавления и мести была создана для того, чтобы стать мифом и сегодняшнего дня. Поскольку обаятельная преступница хотела отомстить не закого-то, а за легендарного Че Гевару, который сам стал жертвой казни. Особенно пикантная для немецкой прессы деталь заключалась в том, что ангел мщения Гевары должно был родом из мечтательной Верхней Баварии.

Проклятие Кастро

Уже первые минуты после убийства задают множество загадок. Как убийце удалось скрыться? Хотя она должна была преодолеть сопротивление жены Кинтанильи, которая решительно стала у неё на пути. Преступница потеряла при этом не только драгоценное время, но и пистолет, сумочку, очки и парик и всё же скрылась, хотя уже спустя несколько минут полицией было окружено всё здание. И какое отношение имел убитый в Гамбурге консул к революционеру Че Геваре?

Эта связь началась в прошлом, в далёкой Боливии. Поскольку Роберто Кинтанилья был когда-то одним из самых жестоких начальников тайной полиции своей родной страны, ответственный за пытки и казни подпольщиков левоэкстремистов — среди которых был и Че Гевара. С тех пор над ним повисло проклятие: соратник Че по борьбе, кубинский революционный лидер Фидель Кастро заявил о том, что увидит мёртвыми всех, кто был причастен к гибели его товарища. Кинтанилья был безусловно первым в списке, поскольку именно он приказал мертвому Че Геваре отрезать ещё и кисти рук, как ужасающее доказательство сметри Че. В далёком Гамбурге Кинтанилья надеялся найти убежище за надёжным фасадом дипломатической неприкосновенности. Однако проклятие Кастро преследовало его до берегов Эльбы. И очевидно именно в лице некой немки Моники Эртль, выросшей в добропорядочном районе Мюнхена Харлахинге.

Сначало это казалась слишком запутанным для того, чтобы оказаться правдой: Моника Эртль была дочерью Ганса Эртль, талантливого альпиниста и гениального кинооператора, снимавшего вместе с режиссёром Лени Рифеншталь когда-то, по заказу Гитлера, фильм «Олимпия». И к тому же имевшем с Лени страстную любовную интрижку. Во время Второй Мировой войны он поставлял со всех фронтов фотографии и репортажи для национал-социалистического киножурнала пропаганды Wochenschau (недельный обзор). Но даже если верить самому Гансу Эрлю, что он был всего лишь наивным доверчивым попутчиком нацистского движения, то уж левым радикалом он не был вообще никогда. И его дочь могла быть левой револиционеркой-партизанкой?

«Она стреляла как парень»

Моника Эртль росла с самого начала в мещанском самоуспокоении послевоенной Германии вплоть до того момента, когда её отец, разъярённый неприсуждением ему национальной кинопремии за документальный фильм о восхождении на Нанга-Парбат (это был фильм о первовосхождении в одиночку и без кислорода на гималайский 8-ми тысячник Нанга Парбат, совершённом в 1953 г. выдающимся немецким альпинистом Германом Булем, ставшим родоночальником восхождений в альписком стиле в Гималаях,  прим. перев.) , развернулся к Федеративной Республике на 180 градусов и эмигрировал в Боливию. В ста километрах от столицы страны Ла-Пасы, он приобрёл ферму и занялся разведением крупного рогатого скота на скудных равнинах. Посетителей встречала немецкая овчарка и вывеска «Свободная Республика Бавария».

Моника была любимой дочерью Ганса. Ей он доверял больше всех остальных дочерей в возможности поийти по его стопам. «Мотылёк», нежно называл он её — хотя воспитывал жёстко. «Для меня Моника стала моим ребёнком, заменившем мне сына», сказал однажды Эртль. «Она была наполовину мальчиком». В двух документальных фильмах своего отца она совершала восхождения на обледеневшие вершины, пробиралась по джунглям, ловила ядовитых змей, собирая их в стеклянный сосуд или жарила на слабом огне свежепойманную пиранью на сковородке. Она стреляла «как парень», гордо хвастался ею отец. Он не мог себе представить, для чего однажды она применит своё мастерство.

Однажды произошла размолвка с отцом. О причинах можно лишь гадать вплоть до сегодняшнего дня. Журналист Юрген Шрайбер в своей книге «Она умерла, как Че Гевара» подробно исследует все эпизоды жизни Моники Эртль, разыскивая и расспрашивая свидетелей, поднимая старые архивы. Однако внезапный раскол между отцом и дочерью может он объяснить лишь с психологической точки зрения. Он полагает, что Моника унаследовала радикальность и мужество своего отца — одновременно желая дистанцироваться от его нацистского прошлого. «Гитлер стал той угрожающей тенью, которая омрачила отношения», считает Шрайбер. Разрываясь между авторитарным воспитанием и антиавторитарным духом времени, она стала чужой в собственной семье. Ей мешало то, что её отца оставляло равнодушным: социальное неравенство, обнищавшие горняки, обанкротившиеся крестьяне, дискриминируемые индейцы.

В 1969 г. радикально и католически воспитанная дочь Ганса Эртля решилась на отчаянный шаг: она развелась, оборвала все связи с боливианским высшим обществом, в котором была воспитана и вышла замуж, и присоединилась к револиционной организации АНО (Ejército de Liberación Nacional, Армия Национального освобождения Боливии, леворадикальная партизанская организация, созданная в 1966 г. под руководством Че Гевары как часть континентальной герильи. После гибели Че Гевары в 1967 г. возглавлена Гидо Альваро Передо Лейге. Затем руководителем АНО становится Освальдо Передо Лейге, а после его ареста — Моника Эртль, прим. перев.) В ней сражался её идол Че Гевара. И Моника влюбилась в его соратника Инти Передо. В знак своей новой идентичности она стала именоваться Имилла, индейская девушка. Когда она случайно встречалась со своим отцом на его старо-немецкой ферме, дело кончалось чаще всего ссорой. Ганс Эртль находил социальные проблемы не такими страшными, что из-за этого следовало устраивать «партизанское буйство». «Что вы потеряли в джунглях, собираетесь обратить обезьян-ревунов в маоизм или ещё в какой -изм?», цинично спрашивал он. «Если хотите что-то делать, идите в трущобы».

И всё же отец очень сильно страдал, дрожал, боялся, что потерял своего «Мотылька» навсегда. Теперь она была Имилла, революционерка, о которой говорили, что она «не знает страха». И отныне она собиралась бороться с авторитарным государством, с которым её отец был в известной степени связан. Она должна была скрываться от президента, которому её отец как-то завещал свои дорогие часы «Сейко». Она совершала налёты, за ней охотились — как минимум после того, как она при ограблении банка дилетантски воспользовалась именно своим собственным, известным, Шевроле.

Моника Эртль, под имененм Имилла, вела с самого начала безнадёжную борьбу: военные всё больше подавляли сопротивление АНО, вынуждая её к обороне, всё чаще партизаны становились жертвами контрударов государственной власти. Также и преемник Гевары Инти Передо был убит — в одну из тех ночей, которые не проводил со своей возлюбленной Моникой. «Христос с оружием, распятый на кресте пулями», назвала убитая горем Моника своего расстрелянного возлюбленного. И ей ещё пришлось вынести публикацию в газетах фото, где рядом с телом убитого Передо позировал в позе победителя мужчина с сигарой, которого она возненавидела всей душой: Роберто Кинтанилья.

Убийственная поэзия

В своих фантазиях они рисовала его смерть, и изложила мечты о мщении на бумаге в 1970 г.

«Кинтанилья, Кинтанилья…..,
Твои ночи больше не будут мирными…
Ты лишил Инти жизни
А с ним и весь народ»

Лишь несколько месяцев спустя Кинтанилья был казнён тремя выстрелами: боливиец в Германии был застрелен немкой из Боливии. Этим она дала уже почти поверженной АНО новый импульс, который катапультировал почти проигравшую борьбу в джунглях и забытую Армию в самое сердце Европы, на первые полосы газет.

Конечно в одиночку Моника не смогла бы спланировать нападение, хотя до этого она много раз посещала Германию. Рассчитывала ли она на помощь немецких левых? Спряталась ли она в самом логове льва, лишь этажом выше места преступления — в одной коммуне, которая по странной случайности не была проверена полицией? Одно лишь установлено совершенно точно, что орудие преступления она получила от итальянского миллионера и левого издателя Джанджакомо Фельтринелли — товарища по духу, который ,по чистой случайности, взорвал сам себя динамитом в 1972 г. С уверенностью можно также утверждать, что в Боливию Моника вернулась кружным путём — поскольку разыскивалась уже как государственный преступник номер 1 во всех аэропортах страны.

Смертельное предательство одного друга семьи

Её сломанный горем отец растерянно смотрел летом 1971 г. на грубо составленный фоторобот своей дочери, за поимку которой назначалось вознаграждение в 20.000 долларов. Даже за Че Гевару было когда-то обещано лишь 4200 долларов. И Ганс Эртль прекрасно понимал, что в такой нищей стране как Боливия, такая сумма совершенно очевидно означает смертный приговор для его дочери.

Однако он не мог знать, что его дочь будет выдана одним из старых друзей семьи, Клаусом Альтманом. Он не знал и не мог знать, что под именем Альтмана скрывается Клаус Барбье, бывший шефом гестапо в окуппированной Франции и снискавший себе дурную славу в качестве «лионского мясника». Не знал он также, что Моника приехала в Боливию с целью похитить скрывавшегося здесь Барбье — при этом потерпела неудачу и сама попала в визир нациста, которого боливийский диктатор за заслуги в борьбе с партизанами сделал своим консультантом и почётным полковником боливийских служб безопасности.

В мае 1973 г. Моника Эртль попала в засаду и была застрелена. Её тело было сфотографировано и похоронено в неизвестном месте. Полицейское расследование в Германии завершено, таким образом вопреки всем доказательствам Моника Эртль может быть признана лишь предположительно убийцей. И умершая — без могилы. Её родные никогда не узнали где же похоронен ангел мщения Че Гевары.

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Вахта протеста у приемной Едра. «Медведев! Если ты не трус, приезжай, прими граждан. Мы ждем!»

«Сначала я попыталась дозвониться до Филюковой, - рассказывает Ирина Калмыкова про события, произошедшие перед приемной ядра 30 июля (напоминаем, обычно общение единороссов с протестующими шло через г.Филюкову), - Однако дозвониться до Филюковой я не...

Закрыть