Документы дискуссии о казахстанской секции КРИ | Леворадикал

Документы дискуссии о казахстанской секции КРИ

Политические аферисты

(вместо предисловия)

Съезд предателей

Документы дискуссии о казахстанской секции КРИ24-25 мая в Москве проходил съезд Российской секции КРИ, который должен был стать переломным в жизни организации и определить ее будущее развитие в ближайшие годы. На протяжении нескольких последних месяцев созданная в конце января фракция, пусть непоследовательно и часто склоняясь к компромиссам, вела внутриорганизационную борьбу с псевдомарксистским руководством Джонса, Разумовского, Ясина и Барсукова. В центре дискуссии находились общие вопросы стратегии развития организации, тактика участия в конкретных акциях и социальных движениях, вопросы внутреннего режима. Однако одним из ключевых вопросов, который и положил начало размежеванию в РС, была преступная политика Джонса и Айнура Курманова, приведшая в конечном итоге к полному уничтожению казахстанской секции.

Накопившееся в организации за годы недовольство руководством Джонса охватывало большинство товарищей секции. Точно так же недовольство международного руководства КРИ допущенными в Казахстане ошибками и серьезные разногласия с Джонсом открывало возможность для переубеждения международного руководства и усилению взаимодействия секции с ним. Если бы члены фракции действовали последовательно и решительно, то, несомненно, это привело бы к преодолению старых ошибок и стало бы первым шагом в сторону строительства действительно сильной революционной марксистской организации.

Однако в последний момент лидеры фракции (Отто, Волкова, Сумны и другие), запуганные Джонсом и психологически подавленные внутренними дрязгами, утратившие всякую веру в международное руководство, испугавшись своего исключения из интернационала, трусливо сдали назад, проявили преступное политическое малодушие, пошли на грязную сделку. Фракция начала съезд с того, что в очередной раз продала старого товарища. Женя Отто с президиума от имени фракции повторила все старые состряпанные Джонсом обвинения в мой адрес. Хотя до этого фракционеры солидаризовались со мной по всем основным политическим вопросам, по предварительно достигнутой ими тайной договоренности ни один член фракции не поддержал мое восстановление. Непосредственно вслед за этим, вопреки первоначальному намерению фракционеров, съезд был объявлен закрытым, а приглашенные на него товарищи из других организаций (Комаров, Дыбенко и др.) были развернуты назад. Также было решено замолчать ключевой и наиважнейший вопрос о разрушении казахстанской секции, он не обсуждался на съезде «в силу нехватки времени».

Хотя с «тактической» точки зрения предательство великих комбинаторов из фракции было, как они сами полагают, целиком и полностью оправдано, т.к. сделало возможным избрание съездом состоящего из фракционеров ИК, подобный отказ от принципиального подхода окончательно закрывает всякую возможность на исправление линии секции. Эта «победа» фракционеров неизбежно окажется пирровой. Не может быть никаких сомнений, что в ближайшее время все честные товарищи будут либо окончательно морально раздавлены, либо исключены из организации, а прежний удушающий режим – вновь восстановлен.

Если первоначально члены фракции настаивали на том, что по окончании съезда все документы внутренней дискуссии были опубликованы, то теперь, безо всяких сомнений, они постараются скрыть их, постараться замазать существующие политические разногласия, создать иллюзию единства организации. В действительности такой способ действия означает не что иное, как политическое прикрытие преступлений Джонса слева. Все это не оставляет мне никакого иного выхода, кроме придания огласке документов внутренней дискуссии. Если никаких надежд на принципиальную борьбу фракции больше быть не может, то это – единственный способ, которым можно разоблачить преступления шайки Джонса и выжечь на корню эту заразу из российского левого движения.

Особенное значение в этой ситуации имеет публикация имеющихся в нашем распоряжении документов, касающихся ситуации в казахстанской секции (ряд других, наиболее важных документов по этому вопросу до сих пор остается скрытым, хотя, разумеется, их не удастся держать в тайне вечно). Однако им необходимо предпослать несколько вводных замечаний.

Подкуп – основное оружие против левого движения

Одним из наиболее значительных фактов современной классовой борьбы является следующий: главным оружием буржуазии против рабочего класса являются вовсе не политические репрессии, не клевета и не идеологическая борьба, а подкуп левого и рабочего движения. Этот подкуп осуществляется тысячей самых разных способов, зачастую весьма неявных и замаскированных, и принимает совершенно тотальный, всеохватывающий характер. На сегодняшний день в России нет ни одной хоть сколько-нибудь крупной левой организации, которая не получала бы денег от буржуазных сил, ни одной, где свою подрывную и дезорганизаторскую деятельность не вели бы платные агенты буржуазии. Именно подкуп является главным источником оппортунизма и реформизма, всевозможных ошибок, распрей и т.д. Посредством его буржуазия систематически ослабляет левое движение, привязывает его к себе, делает беспомощным.

Ленин в своих работах неоднократно указывал на опасность и значение подкупа. Правда при этом он делал основной упор на те сверхприбыли, которые империалисты извлекают из отсталых стран и которые, по его мнению, делали возможным такой подкуп возможным. Этот фактор, безусловно, имеет очень большое значение, однако, по всей видимости, он вовсе не является определяющим. Гораздо важнее здесь общий кризис капитализма и тот ужас, который буржуазия и ее прислужники испытывают даже не перед самим движением пролетариата, а только лишь при одной мысли о его пробуждении.

Если в 1848 году Маркс и Энгельс писали о «призраке коммунизма», шагающем по Европе, то это означало то, что господствующие классы тогда использовали «коммунизм» как страшилку против своих оппонентов, что они сами не понимали тогда вполне всей исходящей от него опасности. По мере роста рабочего движения во второй половине XIX века, с появлением мощных профсоюзов и социалистических партий, после Парижской коммуны и, в особенности, после победы Октябрьской революции, правящие классы слишком хорошо понимают кто их главный враг, и не жалеют никаких сил и средств не только на то, чтобы задушить левое движение, а чтобы не дать настоящему движению зародиться. Уже сделка Лассаля с Бисмарком показала, насколько действенным может быть подкуп. Наоборот, принципиальная борьба Маркса и Энгельса с лассальянством дала нам всем пример того, каким образом следует ему противостоять, как бороться за независимую политику рабочего класса. Некритическое отношение многих лидеров II Интернационала к лассальянству и недостаточное внимание к проблеме подкупа, были одними из наиболее существенных факторов, которые привели к падению этой величайшей организации пролетариата, сделали невозможной пролетарскую революцию в Европе, отбросили рабочий класс далеко назад и тем самым остановили развитие человечества на многие десятилетия. Наоборот, одним из ключевых условий успеха большевиков являлась та беспощадная война, которую Ленин вел против оппортунизма, и, в том числе, тому вниманию, которое он уделял его первопричине – подкупу. В предыдущие десятилетия, а в особенности сейчас, с наступлением нового великого кризиса капитализма буржуазия не только ведущих империалистов – США и Европы, но даже самых бедных и экономически отсталых стран из страха лишиться всего вынуждена нести издержки на подкуп профсоюзных и революционных лидеров, и, следовательно, с готовностью будет их нести. Поэтому сегодня, больше чем когда бы то ни было, нам следует извлечь уроки из прошлого, отнестись к этой проблеме со всей внимательностью.

Современное левое движение состоит из трех основных групп. Это честные активисты, возможно не обладающие достаточной подготовкой и опытом, но искренне убежденные в правильности своих идей, стремящиеся изменить этот мир и отдающие свои силы борьбе за такое изменение; это тусовщики, попавшие в движение из-за мелкого тщеславия, желания почувствовать свою значительность, потребности в общении и личных привязанностей, в обычных условиях они безвредны и даже приносят некоторую пользу движению, если находятся под контролем; наконец, это циничные и беспринципные дельцы-грантоеды, отрабатывающие заказы своих хозяев и пытающиеся использовать первые две группы как свою массовку. В каждой организации присутствуют люди всех трех типов, и, само собой разумеется, это разделение не является окончательным: самые честные активисты могут быть морально подавлены и, разочаровавшись и перестав верить в победу рабочего класса, могут опуститься до тусовочности или даже до зарабатывания денег на движении, наоборот, многие тусовщики при условии правильной работы с ними могут подняться до подлинного осознания наших целей и средств.

Однако достижение нашей цели – завоевания политической власти рабочим классом – совершенно невозможно без создания крепкой, принципиальной и железно дисциплинированной революционной организации (и это должна быть именно принципиальная дисциплина, а не тупое беспрекословное подчинение «начальству», т.е. это должна быть такая сознательность, которая в каждый миг готова порвать с дисциплиной, если только станет ясно, что эта самая дисциплина ведет в оппортунизм и политическое подчинение рабочего класса). Создание такой организации в свою очередь требует решения сопряженной с ней задачи: все современное левое движение требуется полностью перетрясти и перепахать, выкорчевать из него гнилые пни коррупции и вредительства. Честных и принципиальных активистов, которые сегодня разбиты по самым разным организациям и группам, необходимо объединить вместе, разрушить стоящие между ними преграды старой кружковщины (разумеется, это можно сделать только путем честной и открытой дискуссии), необходимо преодолеть также повсеместную тусовочность и, если они захотят быть в новой организации, поставить тусовщиков под строгий и неусыпный контроль честных активистов. Но, самое главное, необходимо по возможности отсечь от новой организации всех беспринципных мошенников и разводил, всех агентов буржуазии внутри движения. Конечно, в полной мере этого сделать никогда не удастся, но жизненно необходимо во всяком случае создать внутри организации такой режим и поставить их в ней в такие условия, при которых они окажутся просто неспособны вести свою подрывную и вредительскую деятельность, хоть в какой-то степени влиять на политику организации, подчинять ее классовым врагам.

Как бороться с подкупом?

Прежде всего – бескомпромиссной идейной, теоретической борьбой. Каждый товарищ, который претендует на сознательность, должен раз и навсегда зарубить себе на носу: совершенно недопустимо получение денег от любых буржуазных или даже просто сомнительных сил или иной материальный подкуп, сколь бы косвенным или замаскированным он ни был. Организация должна целиком и полностью финансироваться своими сторонниками, финансирование не должно влечь за собой абсолютно никаких политических обязательств, мы должны прекратить проституировать своими принципами. Никакого оправдания получению денег нет и быть не может, всем аргументам в защиту какой-либо другой позиции необходимо давать самый жесткий и решительный отпор.

Но, конечно, решительная открытая позиция всякого товарища по этому вопросу неизбежно приведет к тому, что такие факты от него будут тщательно скрываться, так что он о них, скорее всего, не узнает. Поэтому необходимо не только бороться с подкупом, но и уметь различать его последствия – подчинение буржуазному влиянию. Ведь подкуп плох не сам по себе, а тем, что он неизбежно ведет к оппортунизму (в силу этой неизбежности необходимо отмести все гнусные аргументы о том, что «брать деньги можно, при том условии, что это ни к чему не обязывает»). Но чтобы научиться различать оппортунизм, т.е. отказ от коренных классовых интересов ради сиюминутной «выгоды», надо прежде всего понимать, в чем этот коренной интерес заключается. Это требует не только выучивания азбуки марксизма (непримиримости классовых противоречий, невозможности улучшения капитализма, необходимости насильственной экспроприации и подавления буржуазии в ходе революции, необходимости сильной революционной партии и т.д. и т.п.), но и подлинного понимания и усвоения этой азбуки (что невозможно, в частности, без глубокого изучения политэкономии, истории и философии) и, главное, умения составлять из букв этой азбуки осмысленные и верные боевые лозунги, умения самостоятельно выводить из этих элементарных основоположений свое отношение к любому общественному явлению и любой силе (т.е., в том числе, и умение давать четкую характеристику всем существующим и, в особенности, «прогрессивным» партиям). Можно не сомневаться, что товарищ, который научится этому, никогда не только не опустится до получения денег, но и всегда сумеет дать отпор тем, кто в силу подкупа стремится совлечь организацию с верного пути.

Но одной только идейной борьбы отнюдь недостаточно. Дискутировать можно сколько угодно, но всякая дискуссия окажется, в лучшем случае, бесплодной, если из нее не сделаны организационные выводы. Поэтому идейная борьба должна идти рука об руку с борьбой внутриорганизационной (т.к. случаи подкупа обыкновенно не получают никакой огласки за пределами узкой группы посвященных). Необходимо разоблачить и придать самой широкой огласке все уже известные случаи подкупа. Очень часто, из раза в раз можно слышать доводы, что, дескать, публикация таких нелицеприятных сведений может быть использована против организации, ударит по ней. Эти аргументы необходимо с презрением отбросить. Да, непременно ударит и всенепременнейше будет использована. Только что же из этого? Товарищам следует заботиться не об этом, а о том, что всякие попытки сокрытия подобных сведений в конечном итоге неизбежно приведут только к большим поражениям. Это должно быть понято предельно ясно. Если организация или группа, в которой вы состоите, сопротивляется обнародованию подобных сведений, то это означает только одно: влияние тех, кто получает деньги, в ней слишком сильно. В этом случае для всякого честного и сознательного товарища не может и не должно оставаться иного выхода, кроме как обнародовать эти сведения даже в нарушение организационной дисциплины. Просто потому, что в таком случае эта дисциплина действует против организации и движения в целом. Каждому из нас следует думать прежде всего не об интересах своей узкой группы, ибо это означает скатывание в самую позорную кружковщину и местничество, а об интересах рабочего класса и его движения.

Борьба против подкупа и подчинения политики организации враждебным интересам требует и немыслима без полной прозрачности работы организации. Мы, революционные марксисты, отвергаем практику индивидуального террора и, при текущих условиях, не ведем совершенно никакой противозаконной деятельности (вопрос о том, что эти условия вполне могут ухудшиться и в этом случае нам придется перейти к конспиративной работе, вполне может быть поставлен и обсужден, но сейчас условия не таковы). Нам не от кого скрывать наши взгляды и деятельность. Если кто-то считает иначе, если полагает, что даже придание огласке внутренних обсуждений, ставит организацию под удар, то ему следует подумать о том, по кому же в действительности оно бьет и по какой причине.

Еще раз: борьба с подкупом невозможна без разоблачения политических аферистов. Этой задачей и обусловлена необходимость публикации внутренних документов, касающихся казахстанской секции КРИ.

Курманов был подкуплен Аблязовым

В январе прошлого года в Международный Секретариат КРИ поступило письмо бывшего «лидера» казахстанской секции Есенбека Уктешбаева, в котором он прямо обвинял другого «лидера» Айнура Курманова в получении крупных денежных сумм от опального олигарха Мухтара Аблязова (см. ниже).

Курманов, Джонс, а также его единомышленники обвиняют Уктешбаева в клевете на том основании, что впоследствии эта информация была использована против организации (ну, разумеется, была, как же иначе?), а сам Есен стал сотрудничать с казахскими националистами. Сила подобных аргументов крайне сомнительна. Действительно, всякий кто хоть раз видел Есена и слышал его выступления, не может сомневаться в чудовищно низком политическом уровне этого человека, в том, что он никогда не имел никакого отношения к социализму. В силу этого, кажется совершенно естественным, что, порвав с организацией, он начал стремительно сдвигаться вправо. Но тогда возникает вопрос к Курманову и Джонсу: каким же образом такой человек не только попал в организацию, но и стал ее «лидером», по какой причине вы допустили это? И разве сам Айнур не сотрудничал с националистом (или, как сам Айнур предпочитает выражаться, «великим русским писателем») Лимоновым, о чем всякий может убедиться по имеющемуся в сети видео, на котором оба «лидера» казахстанской секции обмениваются с ними любезностями?

В действительности у нас нет никаких оснований, чтобы сомневаться в правдивости слов Есенбека, как бы мы не относились к нему самому. Более того, лично я совершенно убежден, что получение Айнуром денег от аблязовской партии «Алга» действительно имело место. Разумеется, никто в данном случае не вел съемок скрытой камерой и не пользовался мечеными купюрами, никаких «неопровержимых» доказательств здесь нет и быть не может (как по другому поводу справедливо замечают фракционеры в документе ниже: «…с негодованием отвергаем доводы о том, что… насилия нет, если оно не «доказано» (что может рассматриваться в качестве доказательств, кроме слов жертвы? Требуется ли дактилоскопия, медицинские свидетельства или видеоматериалы?)»). Не подлежит также никакому сомнению, что мы не обязаны на слово верить любым обвинениям, они должны быть сверены со взглядами и всей деятельностью человека, против которого они выдвигаются. И против Ленина выдвигались обвинения в работе на немецкий штаб, однако их смехотворность совершенно ясна всякому, кто знаком со взглядами, произведениями и многолетней деятельностью Ильича.

С этой точки зрения всем, кто хорошо знает Айнура, его взгляды и методы, а также знаком с тактикой казахстанской секции и положением в ней, кто регулярно читал сайт СДК, практически невозможно хоть сколько-нибудь сомневаться в этом. Достаточно привести всего одно из многих и многих подобных высказываний Айнура: «У нас не всегда складывались теплые отношения и даже бывали разные моменты жесткой полемики, да и политические взгляды [очевидно, формальные] наши совершенно различны, но на данный момент, я должен лично и во всеуслышание заявить о своей полной солидарности с узником и лидером партии «Алга» Владимиром Козловым!» Мы не обязаны, разумеется, верить словам Есенбека, но то, что подобное отклонение политической линии казахстанской секции, заигрывания и реверансы с буржуазной оппозицией на протяжении многих лет носили совершенно законченный и систематический характер, делает факт подкупа Айнура совершенно неопровержимым.

И действительно, даже если принять, что прямого получения денег не происходило, сам факт подкупа в настоящее время является совершенно доказанным и не подвергается какому-либо сомнению в Российской секции. Вот как писал об этом всего несколько дней назад, работавший в Казахстане Эпштейн: «В случае с КЗ инициатива наша, а мы подключали «Алгу» ради оплаты расходов на мероприятие, «в обмен» на участие всяких деятелей из околоалговской оппозиции. Причем на одном из таких круглых столов деятелей набралось так много, что наши представители даже не успели на нем выступить». Вот так-то, под флагом казахстанской секции КРИ проводится мероприятие, на котором выступают либеральные лидеры, социалистам не дают высказаться, а Айнур получает за это «оплату расходов»! Как это назвать, если не подкупом, пусть и слегка замаскированным?

К июню 2012 года ситуация стала настолько вопиющей, а общее разложение и вызванные им конфликты в секции возросли настолько, что российскому руководству стало просто  необходимо как-то на это ответить. И оно ответило… написанной Эпштейном резолюцией (см. ниже), в которой та же самая ситуация излагается несколько эзоповым языком: «нам следует избегать случаев, когда нашим сторонникам на таких мероприятиях не дают играть самостоятельную роль и высказывать в полной мере позицию организации — то есть привлекают нас, фактически, в качестве чьей-то оплаченной «поддержки» или «массовки»». Как и следовало ожидать, она была просто принята к сведению и не имела никакого эффекта.

Джонсу было известно о махинациях Курманова

Как же на эти вопиющие факты реагировало «революционное» руководство Джонса? Оно их попросту отрицало. Даже сейчас, когда казахстанская секция уничтожена, факты твердо установлены и получили огласку в организации, Роберт и его сторонники продолжают отрицать, что имел место именно подкуп. Вот что писал не так давно в связи с этим Разумовский: «участие в совместных пресс-конференциях, которые организовывала партия Алга на собственные деньги и приглашала наших казахстанских товарищей высказать нашу точку зрения, это тоже самое, что и участие российской организации в КС-оппозиции» (т.е., по мнению «марксиста» Разумовского, совершенно оправданная и законная тактика).

До этого на протяжении многих лет Джонс всеми силами скрывал эти преступные факты внутри организации, для чего был введен «негласный запрет на обсуждение». О том, какими средствами и способами это осуществлялось, можно подробно прочитать в документах ниже.

Дополнительно приведу только еще один пример, не отраженный в них. Я поднимал вопрос о получении денег Айнуром и финансировании наших мероприятий «Алгой» еще два года назад. Тогда, осенью 2012, через несколько дней после выборов в КС оппозиции, как и положено, я поделился ставшими мне известными фактами с товарищами: Женей Отто, Игорем Ясиным, некоторыми другими. Через несколько дней Айнур устроил форменный скандал: он кричал на меня, топал ногами, вопил, что я «распространяю сплетни» и «устроил мировой скандал». Еще через несколько дней мне устроили проработку на ИК. Я честно рассказал о том, что было, сказал, что совсем не убежден в правдивости этой информации, но посчитал необходимым сообщить товарищам о ней, т.к. ее необходимо проверить. Роберт заявил, что все эти «сплетни», разумеется, не соответствуют действительности, и что их распространяют наши враги, в том числе из РСД, чтобы опорочить организацию. Также меня попросили больше не говорить никому в организации об этом, так как распространение таких слухов способно деморализовать товарищей и ослабить организацию. Тогда я, в силу своей недостаточной сознательности, еще до какой-то степени доверял нашему руководству, поэтому подчинился этому и больше не поднимал вопрос. Сейчас я об этом очень жалею.

Подобную же критику высказывали многие другие товарищи, в том числе работавший тогда в Петропавловске Сергей Скобелев. За это он оказался на грани исключения из организации, от которого его спас только переезд в Россию и вступление в нашу секцию. Как на это реагировал Роберт? Он неизменно отвечал, что товарищи не должны думать об этом и руководство разберется с проблемой.

Именно эта преступная политика получения денег от «Алги», и ничто другое, привела в итоге к полному уничтожению казахстанской секции. В настоящий момент ССК больше не существует, а в политсовете СДК состоит лидер «Алги» Марат Жанузаков (http://socialismkz.info.3s3s.org/?p=11825). Что следовало бы делать в такой ситуации настоящим революционным марксистам? Только одно: исключить Курманова, публично признать свою ошибку, объяснить, к чему она привела, раз и навсегда отмежеваться от СДК и «Алги» и призвать своих сторонников в Казахстане, если таковые еще остались, вместе строить новую секцию. Что делает Джонс? Он принимает участие в состоявшейся пару недель назад конференции СДК в Бишкеке, а Российская секция публикует заявление этой конференции на своем сайте!

Вся эта история до боли напоминает печально известные скандалы в нашей секции, связанные с «деятельностью Верника» и «деятельностью Будрайсткиса», приведшие к полной потере Украинской секции (после которой Барсуков имеет наглость писать, что «украинские левые все прос..ли»). Правда, рассказывая о них, российское руководство почему-то преподносит их едва ли не как свою победу, дескать, были беспринципные товарищи, которые не понимали основ нашей программы, а организация избавилась от них, тем очистилась и стала сильнее. Только отчего же такие скандалы повторяются все снова и снова? Почему, демонизируя Веника и Будрайсткиса (с которых мы, конечно, не снимаем их ответственности), Джонс и его сподвижники всегда «забывают» объяснить, что в истории в Украине участвовала едва ли не вся организация, точно так же как сейчас в истории с «Алгой» участвовала едва ли не вся казахстанская секция? Что в «истории с ливийским посольством» участвовала тоже большая часть российской секции, и уж почти все знали о том, что происходило? Что активным участником этой аферы был не кто иной, как Айнур Курманов? Что и Верник, и Будрайсткис были наперсниками Роберта, точно так же, как сейчас Айнур? Может быть потому, что это создаст неудобные вопросы?

Знал ли Джонс об аферах в Украине и получении денег от ливийцев до того, как эти скандалы вышли на поверхность? Безусловно, знал, точно так же, как знал об махинациях Курманова. Неопровержимый факт состоит в том, что, например, Захар Попович, как бы мы не относились к его сегодняшней позиции, неоднократно жаловался Роберту на происходящее в Украине. Чем все это закончилось? Захара Поповича исключили из организации, а Верник продолжал свои махинации. Подобные истории можно услышать от многих бывших товарищей, которые застали те события.

Вот что в декабре прошлого года мне написала, например, одна из бывших товарищей, сейчас полностью ушедшая из политики: «он, как сложилось у меня впечатление на разные стороны п..сит, где платят там курманов.. потому что по крайней мере раньше нельзя было митигни за деньги устраивать и с ливийцами облизываться.. а там вся секция к ним ходила и регулярно, раньше.. // Роб не про всё знал, по крайней мере когда я ему рассказывала он удивлялся // может лукавил.. кто знает // он со мной потом не связывался // а в Алматы он там [в ливийском посольстве – прим. В.В.] постоянно бывал // и митинги в Алматы проводил за денежку, это мой муж слышал на митинге когда на одном был.. // что не мы организовали, но всех позвали.. // ну и когда я приехала что первый раз что второй в Алматы Айнур меня дико боялся и был убеждён что я приехала разведывать и шпионить от Москвы..это было не так, тоесть когда рыльце в пушку.. мерещится.. // занимался он чем-то «не левым» но я всего не знаю // для этого же и на Украину ездила вопросы решать в Семфирополе-севастополе.. там свои тёрки были и подводные камни.. поэтому и говорю там столько всего нечистого… // короче меня эти подводные камни и собаченье и ложь добило.. я по приезду в Россиию прекратила активность в организации // 2007 год ушла, пеерехали сюда, в Ярославль».

Как все это объяснить?

Почему же Роберт бездействовал в ответ на эти свидетельства? Может быть, он надеялся переубедить этих товарищей? Или боялся потерять секцию? Но товарищей, опустившихся до получения денег, невозможно переубедить. И если вслед за исключением афериста разваливается вся секция, то это может означать только то, что влияние этого афериста в секции настолько велико, что она не поддается уже никакому оздоровлению, ее следует распустить и начинать строительство сначала. В конце концов, секции в Украине и Казахстане и при таком «осторожном» подходе оказались потеряны. В случае обнаружения афериста необходимо действовать быстро и решительно, безо всяких раздумий исключив его из организации. Именно такого подхода придерживается международное руководство КРИ, которое прекрасно осознает всю важность проблемы подкупа. Именно это, в соответствии с общим подходом организации, всегда на публику озвучивает Роберт. Отчего же он сам так не действует? Каким образом можно объяснить все приведенные в этой публикации факты и поведение Роберта?

Я совершенно убежден, что только одним, а именно следующим: Роберт Джонс – политический аферист и мошенник, который таким образом зарабатывает деньги, он был сознательным соучастником преступных махинаций Верника, Курманова и других, находился с ними в доле, покрывал их, пока только это было возможно, и сдавал, чтобы сухим выйти из воды, когда скандалы выходили на поверхность.

Еще раз повторюсь, что у меня нет, и не может быть никаких «неопровержимых» доказательств этого. В таких случаях люди действуют максимально осторожно и стараются таких доказательств не оставлять. Если же они у кого-то и существуют, то они, разумеется, будут тщательно скрываться от меня, т.к. всем прекрасно известны мои взгляды, и все знают, что я не остановлюсь ни перед чем, чтобы их опубликовать, попади они ко мне в руки.

И все-таки, несмотря на отсутствие таких доказательств, я совершенно убежден в своих словах. Убежден настолько, что не побоялся бы поставить на это свою бессмертную душу, если бы она у меня только была. Почему? Только по одной причине. Это единственно возможное логичное объяснение, в которое укладываются все без исключения имеющиеся в моем распоряжении факты, которое связывает их и складывает в одну общую картину. Как физик, я очень хорошо понимаю, что в своем познании мы не опираемся и не можем опираться на «голые факты», никаких «голых фактов» вообще не существует, но только на данные практики дополненные нашим рассуждением. В соответствии со знаменитым примером Декарта, я вижу не людей, идущих по улицам, а только одежды и шляпы, под которыми могли бы скрываться и куклы, что это именно люди, об этом я высказываю суждение, таким образом то, чего я не вижу глазами, усваивается «силой суждения моего духа». До 1959 года никто не видел обратную сторону Луны, однако со времен, когда древние греки, опираясь на известные наблюдения, дополненные силой рассуждений, осознали, что она представляет собой шар, вращающийся вокруг Земли, ни один хоть сколько-нибудь серьезно размышлявший об этом человек не сомневался, что обратная сторона существует и в целом должна быть подобна видимой. Адамс, Леверье и другие люди, участвовавшие в открытии Нептуна «на кончике пера», были убеждены, что их расчеты покажут положение еще не найденной планеты. И большинство физиков, задолго до обнаружения бозона Хиггса пару лет назад, не сомневались, что он существует просто потому, что это была самая простая модель точно описывающая все известные факты. Конечно, в том, что он непременно будет открыт, полной уверенности быть не могло, в этом и заключается суть научного исследования, но в том случае дело шло о совершенно новых, никем раньше не полученных физических условиях. В нашем же случае мы имеем дело с самой простой, повторявшейся бесконечное количество раз жизненной ситуацией. Наконец, Маркс и Энгельс также не имели на руках прямых свидетельств подкупа Лассаля Бисмарком, однако они были абсолютно уверены в том, что он имел место, на основе анализа политической линии Лассаля. С естественнонаучной точностью они обнаружили эту сделку «на кончике пера», и только спустя многие годы были получены неопровержимые доказательства их правоты. Вот почему я глубоко убежден в этом. Всякий другой может сам для себя решить, насколько, с учетом всех свидетельств, убедительна моя версия. И, во всяком случае, если кто-то представит мне более простое и последовательное объяснение событий, я легко признаю, что был слишком поспешен в своей убежденности. Пока же его нет, я буду стоять на своем.

Разумеется, публично Роберт выступает самым рьяным противником получения каких-либо денег. Но его заверения уж больно похожи на ханжество обывателя, который являясь заядлым посетителем публичного дома, в обществе любит рассуждать о «святости уз брака» и «нерушимости супружеской верности». Я слишком часто сталкивался с лицемерием и ложью Роберта, чтобы принимать эти заверения хоть сколько-нибудь всерьез. Приведу несколько простых примеров.

16 октября 2012 года я писал с своей статье (http://socialistworld.ru/materialy/politika-kapitala/oppozicziya/anatomiya-protesta-2): «Единственным достойным выходом из сложившейся ситуации для Сергея было бы признать свои ошибки и доказать свою принципиальность и преданность левому движению. Во-первых, отказавшись от любых дальнейших заигрываний и сделок с либералами и националистами. Во-вторых, предоставив как своим соратникам из ЛФ, так и представителям других левых организаций исчерпывающую информацию о финансировании ЛФ и его источниках.

Для ЛФ в целом самым лучшим выходом являлся бы товарищеский суд над Сергеем с участием представителей других левых организаций. Ведь его действия послужили поводом для удара по всему левому движению, и это необходимо обсудить».

Я писал эти строки совершенно искренне, потому что действительно был убежден в правильности того, что говорю. Статья была опубликована на сайте, выходит, руководство организации было согласно с таким подходом? Вовсе нет! Каково было мое удивление и растерянность, когда я вдруг обнаружил, что те требования, которые руководство РС выдвигает по отношению к другим организациям, оно совсем не намеренно выполнять в своей собственной! Если мы требуем от Удальцова отмежеваться от либералов, то почему же сами превратили нашу казахстанскую секцию в политический придаток либеральной «Алги»? Если мы требуем «товарищеского суда» над Удальцовым с участием представителей других левых организаций, то почему же не только не пускаем этих самых представителей других организаций на наш съезд, но и вводим «негласные запреты на обсуждение» неудобных вопросов, скрываем факты жизни нашей организации от собственных товарищей? Если требуем другую организацию предоставить исчерпывающую информацию о финансировании, то почему же в нашей собственной организации не существует никакой финансовой отчетности и вся информация о ее финансировании скрыта от товарищей? Это одно сплошное лицемерие и двоедушие, товарищи.

Поясню насчет кассы РС КРИ: Роберт безнадежно запутал все дело, он без спроса берет оттуда деньги неизвестно на какие цели, а потом вносит туда неизвестно откуда взявшиеся средства. Он может потратить все средства из кассы на личные нужды (как произошло, например, летом 2008 года, когда он потратил их на личные телефонные разговоры в Бельгии), месяцами не вносить членские взносы и т.д. и т.п. Ни один из товарищей в организации не знает, сколько именно средств мы собрали в этом месяце, сколько направили в центр и т.д. Казначеи никак не могут исправить эту ситуацию и навести элементарный порядок в финансовых вопросах, потому что боятся испортить отношения с Робертом.

Еще один пример финансовой «чистоплотности» Роберта: в июле прошлого года я занял ему 5 000 рублей (я студент, нигде не работаю, живу на средства семьи и трачу в месяц порядка 12 000, поэтому для меня это довольно крупная сумма). Когда после международной партшколы он сказал мне, что не сможет в ближайшее время вернуть мне эти деньги, я попросил его внести их в кассу организации как мои членские взносы за май-сентябрь. Однако после моего исключения из организации в конце августа эти деньги в кассу так и не поступили. Я неоднократно просил Роберта вернуть их туда, просил разобраться с этим вопросом и казначея Барсукова. Однако деньги не были внесены до тех пор, пока 16 ноября (!) я при свидетелях не пригрозил Роберту, что если они не будут внесены до следующей субботы, я публично обвиню его в воровстве. Об этом же я сообщил Барсукову. В последний день тот написал мне, что деньги возвращены. Сегодня я очень хотел бы знать, так ли это в действительности, и если да, то на что они были потрачены. Вряд ли мне стоит надеяться на получение какого-либо достоверного отчета об этом.

Другой пример. В начале ноября 2013го, после признаний Даниила Полторацкого о том, что РСД получал деньги от Лебедева, Разумовский писал дословно следующее: «Сообщали [о получении денег], очень много раз, в статье на которую я ссылаюсь все корректно и разложено по полочкам. Это никого не убедило. Если после признаний Полторацкого не убедит, можно ставить на РСД крест и любые дискуссии с ними бессмысленны, как и совместная работа, где уверенность, что их снова не используют ФСБ?», «после признаний Полторацкого, с РСД нельзя иметь дел, сотрудничать, а также, что они заслуживают отношения как отделение ФСБ». Это написал тот же самый человек, который за год до того получал сообщения о финансировании казахстанской секции «Алгой», который не только не предпринял ничего в ответ, но и всеми силами постарался скрыть эту информацию от собственных товарищей, утверждая, что «товарищи не должны знать о проблемах в других секциях» и т.п.

Как после таких примеров верить этим людям? Как можно серьезно относиться к их заверениям о невозможности получения денег и наигранному возмущению? Судите об этом сами.

Перевернутая логика фракции

Еще раз повторюсь: если кто-либо предложит мне более простое и последовательное объяснение уничтожения казахстанской секции, чем мое собственное, я признаю свою неправоту. Но, в таком случае, мне самому следует обратиться к разбору документов фракции, которые претендуют на то, что такое объяснение в них дано. Внимательное изучение документов фракции, по моему мнению, неизбежно приводит к тому, что их объяснения никак нельзя признать удовлетворительными. Их подход отличается большой степенью наивности, если не сказать – слепотой. Постараюсь объяснить, почему я так думаю.

В декабре прошлого года, после того как я опубликовал свое письмо в МС, Женя Отто и другие члены фракции обвиняли меня в том, что, поскольку я на тот момент был отрезан от организации и не мог участвовать в обсуждении ситуации в Казахстане, то не знаю «многих фактов», а потому моя интерпретация событий является ошибочной.

В чем же заключались эти «многие факты»? Сличение моего письма с письмом Жени показывает, что только в двух моментах: 1. в моем письме не содержится упоминания о конфликте Айнура с Есенбеком, поскольку я действительно не знал его подробностей, 2. не содержится в нем и упоминания того, что решение о недопущении товарищей из казахстанской секции на международную партшколу было принято непосредственно МС.

Вытекающая же из этого незнания «ошибка интерпретации» такова: главную вину за разрушение секции я возлагал на трех человек: Джонса, Курманова и Эпштейна, в то время как фракция, стремясь смягчить конфликт внутри секции, действовала прямо противоположным образом, снимая вину с них и перекладывая ее на международное руководство. Сейчас более чем когда-либо я убежден, что, несмотря на свое «незнание», я был целиком и полностью прав в этом против фракции.

В своем первом письме я вовсе не ставил себе цели объяснить причину проблем. Такое устремление было бы в тот момент с моей стороны глупой дерзостью, поскольку на сколько-нибудь полное знание фактов из Казахстана я, по понятным причинам, претендовать не мог и не могу. Вместо этого я сосредоточился на том, чтобы максимально подробно сообщить МС о тех фактах, свидетелем которых я был сам (поэтому мое письмо касается не столько казахстанской секции, сколько РС), и на этих примерах продемонстрировать очевидную для меня ошибочность подходов российского руководства. В действительности, я вовсе не ожидал получить от МС подробный и развернутый ответ, а только хотел предоставить им в руки отсутствовавшие у них сведения, повернуть их мысли в направлении, которое считал правильным, поспособствовать активизации дискуссии. Я, разумеется, догадывался, что формально решение о запрете на посещение международной партшколы исходило от МС, просто потому, что Роберт или Айнур таких решений принимать не в праве. На эту ошибку я указал, считая излишним говорить МС, что именно они ее совершили, т.к. им самим об этом прекрасно известно. Во всяком случае, по моему мнению, было никак невозможно возлагать на МС большую вину, чем на Роберта и Айнура, хотя бы потому, что, как пишет сама фракция: «ответственность за казахстанскую секцию по традиции легла на Роберта, который при этом не имел прямой (без посредничества Айнура) и постоянной связи с казахстанской секцией».

Подпишитесь на нас в telegram

В стремлении переложить всю вину на МС члены фракции доходят до обвинения во «в корне неверной постановке вопроса», которая состояла, по их мнению, в том, что «вместо обсуждения наших политических принципов [МС] свел всю дискуссию к противостоянию двух лидеров». Схожие обвинения они выдвигали против меня совсем недавно и в личной переписке: «Все усилия фракции направлены на перевод дискуссии с обсуждения частных ошибок (чего так хочет бИК) на обсуждение вопроса по существу. Только так мы можем рассчитывать, что переубедим колеблющихся товарищей и членов МС».

Нет, товарищи фракционеры, это именно вы, а никак не МС в корне неверно ставите вопрос. Нет никакого смысла обсуждать с Робертом абстрактные декларации, он их прекрасно знает. Ходжа Насреддин в свое время брался за 20 лет выучить своего осла читать. Так неужто вы всерьез полагаете, будто Роберт за 20 лет так и не смог досконально выучить доктрину КРИ? Это просто смешно. Надо не искать ошибок в декларациях, а указывать на расхождение этих деклараций с конкретными действиями. Однако это потребует не абстрактных рассуждений, а прямых атак на Роберта и компанию, которых вы не хотите и от которых уклоняетесь. МС, в отличие от вас, очень хорошо понимает, что за любыми декларациями и идеями стоят действительные люди со своими интересами, что всякий конфликт идей – это конфликт людей, но уж никак не наоборот. Поэтому с самого начала сконцентрировавшись на действительном конфликте и пытаясь разобраться в его вполне реальной, а вовсе не идеальной причине, МС ставил вопрос бесконечно более правильно и по-марксистски, чем вы.

Далее фракционеры обвиняют МС в том, что он «сосредоточил внимание на общении с двумя лидерами секции, фактически не поинтересовавшись мнением других активистов казахстанской секции», «не воспользовался и возможностью узнать о ситуации и от ГЭ – освобожденного работника, отправленного в Казахстан специально для того, чтобы помочь товарищам развить секцию». Здесь они снова не понимают, что МС во всяком случае не может вести дискуссию со «всей секцией». В любой организации ход дискуссии всегда задают несколько наиболее активных и решительных товарищей, которые, если они ведут ее правильно, выдвигаются на ведущие позиции, в то время как все остальные обсуждают их позиции, соглашаются или не соглашаются с ними, одобряют или же выступают против. Всякое международное руководство может вести дискуссию только с этими, наиболее активными товарищами, всякое руководство нуждается в тех, на кого оно может опираться, и ему приходится опираться на тех, кто имеется в наличие. Есенбек прямо обратился к международному руководству и оно, пока это было возможно, вело с ним дискуссию. Руководство вело с ним эту дискуссию потому, что было недовольно действиями Роберта и Айнура, утратило к ним политическое доверие, и искало новых людей, на которых могло бы опереться. Эпштейн держался во всем Роберта и боялся высказываться против него. Поэтому МС не вел дискуссию с Эпштейном. Какой в этом мог бы быть смысл? Они только услышал бы от него все то же самое, что и от Роберта.

Вообще, нападки  фракции на МС говорят о том, что фракция относится к международному руководству как к чему-то, вроде всемогущих и всеведущих богов. Однако потеряв веру в их всеблагость и непогрешимость, фракция продолжает считать их всемогущими и всеведущими и принимается винить их во всех возможных бедах. Такое странное, мягко скажем, отношение к руководству сформировалось во фракции под влиянием существовавшего в секции культа Роберта и усиленно насаждаемого им культа международного руководства, посланником, пророком и единственным интерпретатором воли которого он является. Нет, международное руководство отнюдь не боги, а такие же смертные, как и мы, пусть гораздо более опытные и дальновидные, но имеющие свои недостатки и совершающее ошибки. Я считал и продолжаю считать, что МС было введено в заблуждение Джонсом, но отказываюсь верить в их нечестность или какие-либо предосудительные мотивы. Для такой веры нет решительно никаких оснований.

Даже самые великие революционеры и вожди рабочего класса не раз оказывались введены в заблуждение политическими мошенниками и проходимцами. В этом нет совершенно ничего невозможного или удивительного. Хорошим примером этого является история отношений Троцкого с Раймоном Молинье, беспринципным интриганом и мошенником, который дезертировал из армии, а потом в суде оправдывался своими религиозными убеждениями, что совершенно недостойно коммуниста, который проворачивал мутные финансовые спекуляции, чем сильно дискредитировал Левую оппозицию во Франции, и т.п. Другие лидеры Левой оппозиции, Ромер и Навиль неоднократно предупреждали Троцкого об опасности и безответственности Молинье. «Это не боевой коммунист, это бизнесмен и безграмотный человек», — говорил Ромер. Однако Молинье сумел так привлечь Троцкого своей кипящей энергией и фантастическими прожектами, сделать зависимым от своего посредничества и услуг, что Троцкий испытывал к нему полное доверие. Это привело к разрыву с Ромером, наиболее влиятельным сторонником Троцкого в Европе, расколу и ослаблению движения во Франции. Я не имею никакого намерения сравнивать Таффа с Троцким, но, по-моему, у меня есть все основания, чтобы проводить параллель между Джонсом и Молинье.

Однако как бы ни старались фракционеры переложить ответственность с Джонса на международное руководство, убедительно сделать это никак не выходит. Тогда они находят новую причину, на этот раз, в соответствии с известной присказкой про плохого танцора, в «объективных обстоятельствах». Дескать, режим слишком суров, а товарищи из Казахстана «не имели времени – периода спокойствия – для партстроительства и подготовки кадров». Это уж и вовсе смешно. Разумеется, никакая организация никогда не будет «полностью готова» к действиям, и ни у одной организации не было и не может быть в принципе достаточно ресурсов, чтобы принимать эффективное участие во всех без исключения событиях. Однако ни одна организация еще не распалась по этой причине. Если речь не идет о прямом разгроме, то всякая, даже самая слабая организация и в самой сложной обстановке, следуя верной тактике под верной принципиальной программой, будет только наращивать свою численность, влияние и уверенность в себе, а уж никак не распадаться. Организации разваливаются не из-за сложных условий, а из-за неверных действий в этих условиях. Можно привести множество примеров, когда, действуя в гораздо более тяжелых условиях, последовательные марксисты если и не приходили к победе, то, во всяком случае добивались большего, чем позорный мыльный пузырь казахстанского хвастовства. Большевики в течение лет были вынуждены действовать в подполье, однако создали партию, которая впервые смогла взять и удержать власть. Или товарищи из фракции будут всерьез утверждать, что режим в Казахстане жестче, чем был в Российской Империи?

В своих бесплодных попытках найти «объективные обстоятельства» фракционеры договариваются до откровенного абсурда: якобы «секция КРИ стала фактически единственной оппозиционной силой в Казахстане. Не имея конкуренции, секция не была вынуждена оттачивать в полемике свою программу, аргументы, тактику. Активисты не учились противопоставлять свою позицию враждебным идеям». А «Алга» тогда что такое? Не «оппозиционная сила»? Нет, казахстанские товарищи не критиковали «Алгу» не потому, что «Алги» не было, а потому что они были от нее зависимы. Они не учились противостоять враждебным идеям не потому, что «не имели конкуренции», а потому, что не хотели конкурировать, потому, что политически подчинились этим враждебным идеям.

Наконец, когда и «объективные обстоятельства» не помогают, фракционеры наконец-то находят подлинную причину всех проблем… в неправильной оценке режима! (Непонятно только, чьей: Айнура и Роберта, одного только Айнура или, может быть, всех казахстанских товарищей разом?) Когда же корень всех зол наконец найден, дело остается за малым: все остальные ошибки и просчеты выводятся из этой первопричины чисто логическим образом. Получается, надо сказать, очень элегантная картина: оценка режима как «фашистского» влечет за собой идею о необходимости союза против него с либеральной оппозицией, из такого союза вытекает отсутствие необходимости в «разбираться в оттенках политических взглядов», отсюда следует политическая отсталость товарищей и т.п. Как выражаются сами фракционеры: «Политическая ошибка потянула за собой тактическую, а та, в свою очередь, привела к неверному подходу к партстроительству».

Объясняя таким образом причину проблем, товарищи всеми силами пытаются избежать прямого столкновения с Робертом, ведь стоит только ему признать, что причина действительно заключается в этих ошибках, как все разногласия окажутся устранены. Однако тем самым товарищи только избегают… марксизма. Они объясняют реальное из идеального, действия из идеи, в то время как подлинно марксистский, материалистический подход прямо противоположен: следует объяснять идеальное из реального, взгляды и принципы человека из его отношений с другими людьми. Бытие определяет сознание, а никак не наоборот. Всякая идея, даже самый абстрактный философский принцип, служит для оправдания тех или иных действий, является орудием в классовой борьбе. Марксизм учит нас за каждой «ошибкой» или «заблуждением» подмечать классовый интерес, уметь объяснять эту «ошибку» из классового интереса. Напротив, фракционеры сводят все проблемы к одной-единственной исходной ошибке о неверной оценке назарбаевского режима, но ни слова не говорят о ее происхождении и причине. При своем подходе они в принципе не способны объяснить ее. Кажется, будто она представляется им чем-то самим по себе случайным, взявшимся из ниоткуда.

Уже то, что логическая схема фракции обладает большой простотой и изяществом, говорит о том, что в ней есть рациональное зерно. Однако в действительности логика фракции просто перевернута с ног на голову. И достаточно только перевернуть ее обратно и твердо поставить на ноги, как вся картина приобретает вполне законченный и имеющий характер необходимости вид.

Если бы фракционеры рассуждали по-марксистски, то они двигались бы следующим образом: мы – организация рабочего класса, значит «правильное» для нас – это то, что соответствует интересам рабочего класса, но тогда «неправильное», «ошибка» — это то, что им противоречит, т.е. соответствует интересам непримиримо враждебного класса – буржуазии. Следовательно, «ошибки» в казахстанской секции объективно не могут являться ничем иным, кроме как проявлением буржуазного влияния в нашей, рабочей организации, свидетельством подчинения ее буржуазии. Но тогда дело остается за малым: необходимо обнаружить источник этого влияния и вскрыть механизм его действия, понять, оправданием каких материальных причин являются эти «ошибки».

Все оказывается весьма просто и обыденно: источником буржуазного влияния в очередной раз оказывается подкуп. В действительности Казахстанская секция КРИ была ни чем иным, как личным политическим бизнес-проектом Роберта и Айнура. Точно так же, как до этого Украинская секция была личным политическим бизнес-проектом Роберта и Верника. Они так деньги себе зарабатывают. Они – никакие не «пролетарские революционеры» и никакие не «марксисты», а презренные политические аферисты, рядящиеся в революционную и марксистскую фразу, которым долгое время удавалось водить за нос как честных активистов в СНГ, так и руководство КРИ. Субъективно ими движет жажда личной наживы, объективно они являются агентами буржуазного влияния: десятки, если не сотни честных и перспективных активистов, которые могли бы стать костяком будущей революционной организации, пройдя через их сети, полностью разочаровались, опустились, сдались, отвернулись от провозглашаемых шайкой на публику верных принципов.

Уже из подкупа лидеров буржуазией, из этой действительной, а не выдуманной причины с неизбежностью следовали все дальнейшие ошибки: получение денег от «Алги» обязывало к реверансам в ее сторону, «союзу» с ней. Этот союз нуждался в идеологическом обосновании, которым и стала оценка назарбаевского режима, как «фашистского». Яркая революционная фраза служила для привлечения свежего мяса – молодых, неопытных и наивных активистов. Но самостоятельные, думающие, сознательные марксисты для бизнес-проекта не нужны, они ему мешают, задают слишком много неудобных вопросов. Роберту нужны полностью лояльные ему люди, которые на публику будут без ошибок произносить кредо нашей организации, но при этом бездумно выполнять все указания робертовского руководства. Этим и только этим объясняются систематическое подавление политического уровня товарищей, постоянные попытки посеять в них сомнения в собственных силах и внушить веру в непогрешимость руководства, отсутствие полноценной дискуссии, систематическое удушение демократического начала и т.д. и т.п.

Судьба фракции

Разумеется, так не получается. Из мясорубки Джонса есть только три выхода: либо товарищ со временем станет его сознательным соучастником, либо разочаруется и потеряет всякую активность, либо будет тем или иным способом выдавлен из организации. Ничего другого не дано.

Теперь мы можем объяснить не только «ошибки» в казахстанской секции, но и ошибки фракции в РС в их объяснении. Все просто: признание действительности такой, какая она есть, делает совершенно невозможным сосуществование с Робертом в рамках одной организации. Кто-то обязательно должен ее покинуть. К сожалению, до сих пор это был не Роберт. Товарищи были слишком привязаны к организации, за время работы в ней для многих она успела стать смыслом всей их жизни. Вот что, например, написал мне один из членов фракции за день до съезда: «Если отрезать меня от организации — я просто не протяну долго». Они попали в замкнутый круг: боясь пойти на открытый конфликт с Робертом, они перекладывали вину за случившееся на международное руководство, а потеряв веру в международное руководство, все больше боялись быть выкинутыми из организации в случае обострения конфликта с Робертом, все больше склонялись к компромиссу с ним. Съезд стал только законной развязкой этого процесса. Я могу говорить это с тем большим основанием, что, хотя я и критиковал фракцию за отдельные проявления уступчивости, захватившая меня мечта вновь вернуться в организацию, лишила меня возможности видеть то, что вся логика и все аргументы фракционеров в конечном итоге сводились к стремлению оправдать Роберта, пойти с ним на компромисс. Я просто не хотел этого замечать.

Но Роберт ни с кем не пойдет на компромисс, по самому его положению ему совершенно необходимо находиться во главе организации. Если фракции удалось временно отстранить его от руководства, он всеми силами попытается вернуть его снова. Членам фракции так или иначе придется вступить с ним в действительную борьбу. Она может закончиться только двумя альтернативами: либо из организации уйдет Роберт, либо готовые продолжать борьбу члены фракции. Третьего не дано.

Влад В., сторонник CWI

 26 мая 2014

Ниже приведены документы и материалы, касающиеся дискуссии вокруг казахстанской секции КРИ — ред. Леворадикала

Июнь 2012

Георгий Эпштейн

Резолюция по финансовым вопросам

Складывающаяся политическая обстановка в Казахстане, в том числе изменение расстановки сил на «оппозиционном» поле, диктует необходимость расширения деятельности по организационному строительству и политическому укреплению СДК. Развитие организации, не говоря уже о её повседневной деятельности, зачастую требует значительных финансовых затрат (издание газеты, оплата аренды офисов, подготовка крупных мероприятий, поездки активистов по делам организации и т.д.). Но, к сожалению, в настоящее время собственных средств СДК не достаточно на финансирование нашей деятельности.

Многие политические и общественные организации (в том числе оппозиционные) в партийном строительстве следуют принципу: «будут деньги — будут и активисты». На практике это означает, что организацию финансирует та или иная группировка крупной буржуазии, за неимением других подходящих «спонсоров».

В любой организации её политическую линию, в конечном счете, определяют те, кто её финансирует, и их сторонники в руководстве. Поэтому в организациях вышеописанного типа активисты рано или поздно низводятся до положения обычных наемных работников, выполняющих волю «инвесторов». Рядовым членам вообще отводится лишь роль «массовки» (в случае участия в массовых акциях) или «электората» (на выборах). В результате организация (вольно или невольно, раньше или позже) начинает действовать в интересах какого-либо из секторов крупной буржуазии, чтобы не лишиться её финансовой поддержки.

Для тех организаций, которые намерены действовать в интересах рабочего класса и близких к нему социальных слоев (мелких служащих и бюджетников, учащихся, мелких предпринимателей и т.д.), такой подход к финансированию абсолютно неприемлем. Если позиция и программа организации, следуя за мнением «спонсоров», станут половинчатыми и размытыми, то она может постепенно лишиться массовой поддержки в своей основной социальной базе или вообще её не набрать. Кроме того, в момент острого политического кризиса, когда нынешняя правящая верхушка будет распадаться, то на сцену попытаются выйти новые политические фигуры из числа «оппозиционной» буржуазии. В этом случае финансовая зависимость рабочей организации от источников в среде буржуазии либо обезоружит и развалит организацию, либо заставит её перенаправлять своих сторонников в «хвост» к буржуазным лидерам.

Однако СДК ставит себе целью преобразоваться в социалистическую партию трудящихся, которая бы всегда действовала в интересах трудящихся и при любых обстоятельствах имела четкую социалистическую программу. Поэтому СДК стремится обеспечить себе полную политическую независимость от каких бы то ни было группировок буржуазии. Важная составляющая такой независимости — это финансовая самостоятельность. Мы намерены добиваться того, чтобы всю финансовую поддержку деятельности СДК напрямую и сознательно обеспечивала наша социальная база — рабочий класс Казахстана и близкие к нему слои общества.

В частности, это касается финансового сотрудничества с другими организациями и общественными деятелями. В каждом случае такого сотрудничества мы должны четко представлять себе, насколько оно полезно для нас с политической точки зрения, какие плюсы оно дает нам и какие возможны минусы.

Например, вполне оправданно наше участие в публичных мероприятиях (акция, пресс-конференция и т.д.), финансируемых другими организациями или общественными деятелями, если конкретное мероприятие поможет нам доходчиво и без перекосов объяснить свою позицию и раскрыть нашу программу. Однако нам следует избегать случаев, когда нашим сторонникам на таких мероприятиях не дают играть самостоятельную роль и высказывать в полной мере позицию организации — то есть привлекают нас, фактически, в качестве чьей-то оплаченной «поддержки» или «массовки».

Следовательно, во-первых, нам необходимо наладить регулярный сбор членских взносов у наших активистов и просить вносить добровольные пожертвования наших сторонников, в том числе читателей нашей газеты. Разумеется, мы должны учитывать довольно низкий уровень жизни в Казахстане и не рассчитывать на моментальный результат. Мы не должны просить больше, чем наши товарищи и сторонники сами готовы пожертвовать. Но такая работа, несмотря на вероятные трудности, тоже является политической, так как поможет нам повысить сознательность наших товарищей и сторонников.

Во-вторых, важную роль здесь играет вовлечение в организацию новых активистов и поиск новых сторонников, которых привлекают наши идеи. Для этого по различным вопросам от нас требуется четкость политической позиции, ясность предлагаемой стратегии и тактики и готовность вмешиваться в события настолько активно, насколько это возможно, начиная с локального уровня и активности на рабочих местах, в социальных группах и т.д.

Все собираемые средства будут передаваться в центральную кассу СДК. Центральная касса будет находиться под контролем сопредседателей СДК или специально назначенного ими казначея. Из центральной кассы средства будут выделяться на нужды всей организации и на нужды ячеек в различных регионах, исходя из решения сопредседателей СДК о целесообразности этих расходов. О сборе и расходовании средств центральная касса будет регулярно отчитываться перед политсоветом.

25 января 2013

 

Международному секретариату

Комитета за Рабочий Интернационал

 

Уважаемые товарищи!

Во-первых, я бы хотел извиниться перед Вами и перед всеми товарищами нашей организации за то, что возникла конфликтная ситуация внутри казахстанской секции КРИ.

Во-вторых, я вступил в КРИ сравнительно недавно, но я пришел к этому осознанно и ничуть не жалею об этом, даже после всего случившегося в казахстанской секции.

В третьих, Айнур с юных лет находится в политике и является членом КРИ и международного исполкома. Поэтому я считал, что в организационных вопросах внутри казахстанской организации у него больше заслуг и прав, так как у него довольно большой опыт в этом направлении. У меня было свое направление деятельности и мне не хотелось вмешиваться в дела Айнура. По крайней мере, я так считал.

Я и раньше замечал, что любое предложение и желание Айнура обсуждалось лишь для формальности, противоречить ему никто из окружающих его давно товарищей не смел. Потому, что он их всегда подавлял, так как он их сумел поставить в полную зависимость, в том числе, материальную.

Мне стало известно от разных источников, а позднее он сам вынужден был признаться, что до 2010 года находился на содержании председателя буржуазной партии «Азат», олигарха Болата Абилова с ежемесячной суммой в 4000 (Четыре тысячи) долларов США. После того, как он прекратил финансирование, Айнур обратился к другому олигарху, преступнику и беглому банкиру Мухтару Аблязову, который проживал в Лондоне. Сумма, которую он получал от него ежемесячно, составляло в основном – 7000 (Семь тысяч) долларов США.

Когда я узнал об этом, он объяснил это тем, что олигархи украли деньги у народа, мы же берем у них и пускаем их на дело, а по-другому строить серьезную работу невозможно. Часть денег пойдет на зарплату освобожденным товарищам, а другую часть мы должны копить в общем фонде для дела. Он просил меня не говорить об этом Вам, так как Вы можете неправильно понять нас и не одобрить такие действия.

Потом я узнаю, что у нас проблемы с оплатой аренды офиса (ОНЖ свою часть, т.е. половину суммы оплачивала регулярно), административные штрафы наших товарищей не погашены. Тогда я задал вопрос Айнуру: Почему такое происходит, ведь мы же все полученные деньги, все до копейки, отправляли Ларисе?

Айнур, в свою очередь, сослался на Ларису, что это нужно спросить у нее. Я так и сделал. Лариса обещала предоставить отчет, но так и не дождался от нее. По прибытии в Казахстан, в присутствии Дмитрия Тихонова и Армана Ожаубаева я снова потребовал отчета. Именно с этого момента началась кампания Ларисы и Айнура против меня. Они решили любыми путями избавиться от меня, очень тщательно готовились к этому.

В то же время, недовольных деятельностью Ларисы в ОНЖ было много, которые с первых дней моего прибытия хотели поставить вопрос об ее исключении. Мне приходилось со всех сил сдерживать их гнев, так как понимал, что это может повредить, в целом, нашей деятельности. Даже находясь в офисе, Лариса не принимала участие в собраниях, так как серьезно опасалась, что люди в любой момент могут не выдержать и напасть на нее. Абсолютно перестала помогать в ОНЖ. Позже она, никого не предупредив, уехала и даже не сказала, на сколько времени, т.е. это говорит о том, что она полностью самоотстранилась и не желала иметь ничего общего с ОНЖ. Когда люди снова подняли вопрос о Ларисе, я уже не смог воспрепятствовать этому и она была исключена из правления ОНЖ.

Во время скайп-конференции, 14 января у меня было только одно желание – добиться мирного исхода конфликта между мной и Ларисой с Айнуром. Ради дела, а также учитывая пожелания некоторых товарищей, я готов был забыть все обиды, если надо будет извиниться и навсегда закрыть эту неприятную историю.

Но, со стороны Айнура с Ларисой и «сотоварищей» я не заметил такого же желания. Изначально они настроены были, во что бы то ни стало, выжить меня из организации. За пять часов собрания, мне пришлось выслушать столько необоснованных, голословных обвинений, оскорблений и я вынужден был терпеть все это, рассчитывая на мирный исход. Но как оказалось, на самом деле, у них таких намерений вовсе не было. Все было тщательно подготовлено и происходило по заранее изготовленному сценарию. Мне также не понятно, почему участники данного собрания называют себя членами ЦК КРИ? Если это почти весь состав членов КРИ, за исключением Ержана Жанабаева из Астаны и Сергея Скобелева из Петропавловска, которые за здоровую критику попали в опалу со стороны Айнура и Ларисы? Насколько я знаю, других у нас пока членов нет.

Я себя не считаю идеальным, как и всякий нормальный человек могу ошибаться, но я честен и не потерял способность признавать свои ошибки, нормально воспринимать критику со стороны настоящих товарищей.

Со своей стороны, также, хочу сказать, что остаюсь верен своему делу до конца своей жизни. Менять свои убеждения, как утверждает Айнур, не собираюсь и очень хотелось бы не потерять Вашу веру в меня.

В сложившейся ситуации, вижу выход только в следующем:

— Полностью заняться развитием независимого профсоюзного движения, сделать его массовым и самофинансируемым. Для этой цели я готов месяцами находиться в регионах, создавать инициативные группы, рабочие комитеты, независимые первичные профсоюзные организации. Среди активистов в среде трудящихся и общества отбирать наиболее подготовленных, убежденных, бесстрашных людей для вступления в КРИ и создавать инициативные группы в каждом регионе, но эти группы должны быть независимы от Айнура и его сотоварищей. Сейчас в стране, эти 5-6 человек, не владеющих казахским языком, не умеющих возможности войти в прямой контакт с основной массой трудящихся и населения, не смогут поставить работу на должный уровень. Поэтому, предлагаю давать оценку деятельности каждого из нас по окончательным результатам.

И главное, чтобы Айнур не делал лишних выпадов (клевета и т.п.) в мою сторону через СМИ. Если такое произойдет, то я вынужден буду защищаться и вывести Айнура на чистую воду перед всей общественностью Казахстана. Конечно от этого, в первую очередь, может пострадать наше дело и ни в чем неповинные люди, поэтому я обращаюсь к Вам с просьбой не допустить этого, т.е. обязать Айнура не препятствовать реализации вышесказанного, а иначе расценивать это как предательство идей и принципов КРИ.

 

С огромным уважением к КРИ и Вам,

Есенбек Уктешбаев.

 

9 октября 2013

В Международный Секретариат

Комитета за Рабочий Интернационал

 

К казахстанскому вопросу

Дорогие товарищи!

Я вынужден обратиться к вам, потому что нахожусь в состоянии крайнего возмущения и гнева, и потому что у меня имеются очень серьезные вопросы, ответа на которые я не смог получить у российского руководства, и на которые, я надеюсь, сможете ответить вы.

Весной 2012 года я вступил в интенсивную переписку с недавно вступившим товарищем из Казахстана, Сергеем Скобелевым, и был просто поражен несоответствием, которое имелось между тем, что говорилось у нас о положении в «Социалистическом Сопротивлении Казахстана», и его видением этого положения.

Все без исключения товарищи в Российской секции были убеждены, что Казахстанская секция является интенсивно развивающейся организацией с массовой поддержкой, с прочными и широкими связями с профсоюзами и социальными движениями, что за нами стоит целая армия одних только дольщиков из движения «Оставим народу жилье», что «Социалистическое Движение Казахстана», в котором наша организация играет ведущую роль, имеет перспективы в ближайшее время стать полноценной массовой рабочей партией. (Некоторые товарищи в России еще и сегодня не освободились от этих иллюзий!)

Со слов Сергея выходило, что ничего из этого в действительности нет, что организация малочисленна и слаба, раздирается внутренними разногласиями, что политический уровень чрезвычайно низок, существуют огромные проблемы, а все успехи в столь же огромной степени преувеличены.

Неудивительно поэтому, что первоначально я относился к словам Сергея с большим скептицизмом и сомнением. Я полагал, что он не видит всей картины, не рассматривает ее в развитии, а потому склонен преувеличивать имеющиеся трудности.

Тем не менее, это несоответствие пробудило мой интерес к ситуации, и я стал пытаться разобраться в ней, обсуждая ее как с российскими товарищами, так и с Сергеем. Однако чем больше я занимался этим вопросом, тем в большей степени убеждался в том, что с одной стороны то, что говорит Сергей близко к истине, а с другой, что никто из российских товарищей не понимает действительного положения дел. В то же время я продолжал считать эту нездоровую ситуацию какой-то случайной ошибкой, следствием простого недопонимания.

Однако мое смущение еще более возросло после того, как я побывал на международной партшколе в Генте, выслушал пафосное и хвастливое, но по существу пустое и бессмысленное выступление Есенбека Уектешбаева и убедился, что искаженное понимание казахстанской ситуации имеет место не только в России, но и в масштабе всего КРИ, что имеющиеся проблемы не обсуждаются и замалчиваются.

Тогда я стал обращаться за объяснениями к товарищу Георгию Эпштейну, который на тот момент полгода работал в Казахстане, помогая развитию секции, и знал ситуацию из первых рук, лучше, чем кто-либо еще из российских товарищей. Он подтвердил все, говорившееся Сергеем, но отвечал на вопросы крайне неохотно, а потом и вовсе отказался это делать, заявив, что обсуждать эти вопросы в индивидуальном порядке непродуктивно.

Я согласился с этим и, полагая, что имеющееся недопонимание должно быть устранено у всех товарищей, стал просить о проведении общего собрания организации, на котором товарищи Роберт Джонс (Дэвид Кэмпбелл), Айнур Курманов и Георгий Эпштейн, непосредственно занимающиеся Казахстаном, смогут подробно рассказать о ситуации и ответить на все имеющиеся вопросы (что было вполне возможно, т.к. это происходило перед Летним лагерем Российской секции и большинство товарищей, в том числе и приехавший их Казахстана Сергей, находились в Москве).

Каково же было мое удивление, когда в проведении такого собрания было отказано, на том основании, будто бы этот вопрос никому кроме меня не интересен! Тогда я опросил товарищей и убедился, что каждого из них этот вопрос живо интересует, и они очень хотели бы принять участие в таком собрании и разобраться в вопросе, что необходимость серьезного обсуждения назрела и достигла такой степени, что осознается всеми без исключения.

Я снова повторил свою просьбу и снова получил отказ, на этот раз потому, что вопрос будто бы слишком сложен, что объяснить сущность проблем за одно собрание невозможно. На это я ответил: хорошо, объясните столько, сколько возможно, а если потребуется, если у товарищей останется непонимание и вопросы, продолжайте объяснять и обсуждать с организацией до тех пор, пока не будет достигнута ясность. Никакого внятного ответа на это я не получил.

Сама эта аргументация вызвала у меня огромное возмущение. Ведь что же получается? Меня попытались убедить, что будто бы есть вопросы, которые настолько сложны, что товарищам не следует даже пытаться разобраться с ними, что мы настолько некомпетентны, что не имеем права и не можем повышать свою компетентность. Я, напротив, всегда был и продолжаю быть глубоко убежденным в том, что нет, просто не существует вопросов настолько сложных, чтобы товарищи, чтобы организация не были способны разобраться в них, если, конечно, сочтут это достаточно важным и необходимым. Я считаю, что нет таких задач, которые были бы нам не по плечу, если мы захотим приложить необходимые усилия. Пытаться убедить организацию в обратном – значит подрывать ее решимость, веру и уверенность в себе, подрывать ее силы.

В то же время, вместо общего собрания на Лагере было проведено закрытое совещание с участием тт. Роберта, Айнура, Сергея и меня, на котором я все же получил некоторые ответы, и на котором меня заверили, что, если у меня будут возникать какие-нибудь вопросы относительно ситуации в Казахстане или «СоцСопре», я могу обращаться с ними в личном порядке непосредственно к Роберту или Айнуру. Это не развеяло всех моих сомнений, но на тот момент удовлетворило меня.

Однако теперь, по прошествии более года я никак не могу признать такой ответ удовлетворительным. Действительно, единственный способ бороться с проблемами внутри организации – это вовремя замечать их и проводить их всестороннее обсуждение. При этом сильное, правильное и уверенное в своей правоте руководство стремится с самого начала ставить дискуссию как можно более широко, доносить свою позицию до как можно большего числа товарищей. Наоборот, слабое, неуверенное в своих силах и правоте руководство стремится в первую очередь подавить широкое обсуждение, не дать товарищам возможности слышать друг друга, знать о проблемах, которые волнуют других. Оно стремится разорвать общую дискуссию на индивидуальные обсуждения не с тем, чтобы объяснить товарищам правильную точку зрения, а чтобы посеять в них сомнения в собственной правоте. Такая близорукая политика может привести только к взрыву организации и ни к чему иному.

Почему я считал и считаю крайне важным для российских товарищей знать о проблемах в казахстанской секции? Прежде всего потому, что невозможно утаить шила в мешке: если проблемы не удается разрешить, они усугубляются и в дальнейшем неминуемо выйдут на поверхность. Если при этом они будут выглядеть неожиданными, свалившимися с неба, это неизбежно вызовет упадок духа в организации, сомнения в правильности того пути, которым мы идем.

Но это не единственная причина: я верил, что укрепление взаимодействия между нашими секциями способно помочь разрешению проблем в казахстанской секции. Ведь, если российская секция обладает в среднем более высоким политическим уровнем, чем казахстанская, если, к тому же, между нами отсутствует языковой барьер, а условия в наших странах во многом похожи и, более того, формально мы до сих пор представляем одну секцию, то тесное общение с российскими товарищами способно поднять уровень товарищей из Казахстана. Российские товарищи могли бы помочь членам «СоцСопра» советом и оказать моральную поддержку, а это очень важно. Но для этого они должны, во-первых, чувствовать значение и полезность такого общения и, во-вторых, иметь хотя бы первоначальное представление о тех проблемах, с которыми сталкивается казахстанская секция.

Поэтому, несмотря на то, что мне не удалось инициировать дискуссию в российской секции, сам я действовал в этом духе, поддерживая переписку с Сергеем и стараясь помочь, чем и как могу.

Постепенно я узнавал новые факты, все больше возмущавшие меня. Например, что ЦК «СоцСопра», состоявший до этого из 3 человек, кооптировал еще целых 6 при том, что в организации состояло всего 12 человек. Вся деятельность организации таким образом была перемещена в ЦК. Это могло быть сделано только с одной целью: отрезать трех наиболее активных, но в то же время и наиболее недовольных товарищей от организации. Подобные формальные, бюрократические, в сущности сталинские методы недостойны революционной марксистской организации, они бросают тень не только на казахстанскую секцию, но и на весь Интернационал. И поэтому Интернационал обязан знать о том, что они имеют место, просто преступно скрывать такие факты от него.

Параллельно я продолжил общаться на тему Казахстана с российскими товарищами, раз за разом поднимая вопрос об общем собрании. Вместе с этим я чувствовал все возрастающую враждебность и давление со стороны российского руководства. Это продолжалось до тех пор, пока осенью 2012 года меня попросили не обсуждать с товарищами Казахстан. Когда я спросил почему, мне объяснили, что в организации существует негласный запрет на обсуждение вопросов, связанных с казахстанской секцией. Все вопросы следует арестовывать товарищам Робу, Айнуру и Георгию и только им. Существование такого запрета мне объяснили следующим образом: дескать, пока проблемы решаются руководством, в организации не должны знать о них, когда же они будут разрешены, товарищи будут поставлены об этом в известность. Один из членов российского ИК, Денис Разумовский (Юхнович) при свидетелях сформулировал свою позицию следующим образом: «Товарищи в принципе не должны знать о проблемах в других секциях». Причем этот тезис, возмутительный сам по себе, был подан не как временная чрезвычайная мера, а как совершенно общий, действующий везде и всюду принцип.

Ничего более чудовищного и возмутительного я даже представить себе не могу. Я всегда был глубоко убежден, что одним из основных принципов коммунизма, рефреном звучащим в работах Ленина и Троцкого, является следующий: нужно всегда говорить то, что есть, не останавливаясь перед признанием неприятных фактов. Потому что не признавать того, что есть, нельзя, иначе оно само заставит признать себя. Негласный запрет на обсуждение есть прямое отрицание этого принципа, это есть беспринципный отказ от марксизма.

Демократический централизм предполагает полное подчинение организационной дисциплине при полной свободе обсуждения и выражения своей позиции внутри организации. В демцентралистской организации не может быть в принципе никаких «запретов на обсуждение», если, конечно, речь не идет о конспиративной информации, связанной с нелегальной работой, обнародование которой способно поставить организацию под удар, в данном случае об этом речь заведомо не шла.

Столь же преступно существование в организации «негласных запретов», т.е. таких, которые скрываются от части товарищей. Я убежден, что рядовые товарищи, отдающие организации свои время, силы и средства, могут рассчитывать на доверие и честность. Что все принимаемые руководством решения должны быть ясно озвучены и обсуждены.

Также не могу я принять и того утверждения, будто бы обсуждение объективно имеющих место проблем способно «деморализовать» организацию. Деморализуют вовсе не проблемы, а страусиное к ним отношение.

Позиция Разумовского, что «товарищи в принципе не должны знать о проблемах в других секциях», есть полное извращение ключевого для нас принципа интернационализма. Мы не только можем, но и должны извлекать уроки не только из успехов товарищей в других странах, но и из их ошибок, мы должны обсуждать не только достижения, но и проблемы. Чтобы понять полную ошибочность такого подхода, достаточно только взглянуть на то, сколько усилий прикладывал Троцкий в 30-х годах к тому, чтобы пробудить в различных секциях оппозиции интерес к деятельности секций в других странах, сколько писем и циркуляров он писал бельгийцам, объясняя какие проблемы существуют у французских товарищей, грекам, чтобы объяснить разногласия среди немцев, полякам, чтобы указать на спорные вопросы среди бельгийцев и американцев, и т.д. и т.п. Только таким образом можно подготовить марксистские кадры, выковать международную революционную партию пролетариата.

Несмотря на то, что мое негодование в тот период достигло предела, я посчитал нужным сдержать его, перестал говорить с товарищами на эти темы. Постепенно я убедил себя в том, что мое вмешательство может только осложнить ситуацию, что следует предоставить руководству возможность решить все имеющиеся проблемы.

Однако ситуация в Казахстане только усугублялась. Фактически, к лету 2013 года казахстанская секция прекратила всякую работу, все немногочисленные товарищи отошли от активной работы, сайт организации не обновлялся с осени прошлого года, статьи на сайт СДК писались одним Айнуром.

После провальной конференции летом 2012 года российская секция решила провести внеочередную конференцию в ноябре 2012, однако конференция была проведена только в мае 2013. Одной из тем на ней должен был стать Казахстан. Можно было ожидать, что столь долгая оттяжка позволит российскому руководству как следует подготовиться к этому обсуждению и провести его на должном уровне. Однако вместо этого дискуссия была проведена формально и поверхностно. Никаких острых вопросов на ней поднято не было (кроме недостаточно критического отношения к Чавесу в статьях СДК и встречи Айнура с русским националистом Лимоновым).

На международной партийной школе в Лёвене летом этого года действительного обсуждения тяжелого положения казахстанской секции также не состоялось. Доклад Айнура был посвящен общему положению в стране, но совершенно не касался организации. Это был доклад из страны, в которой у нас нет действующей секции.

Более того, товарищам из России было запрещено как-то обсуждать с товарищами из других стран ситуацию в казахстанской секции, что мы все и выполнили. В то же время еще задолго до конференции стало известно о том, что казахстанским товарищам не разрешено приехать на партшколу. Чем вызвано такое решение? Очевидно тем, что руководство было уверено в том, что российские товарищи дисциплинировано воздержатся от обсуждения, но не могло ожидать того же от товарищей из Казахстана. Выходит нам проще вообще не приглашать на школу, чем обсуждать неудобные вопросы? Я никак не могу согласиться с таким решением, считать его правильным. Наша сила в международном сотрудничестве и общении. Поэтому если где-то возникают проблемы надо не отсекать эту секцию от Интернационала, а ровно наоборот – в как только можно большей степени усилив взаимодействие с ней. Нужно было наоборот сделать все возможное, чтобы привезти как можно больше товарищей из Казахстана на школу, позволить им свободно обсуждать все волнующие их вопросы, вести дискуссию, морально поддержать. При необходимости, конечно, надо было заранее поставить других участников школы в известность о ситуации, сообщить им о том, что с казахстанцами возможны трудности. Это было бы правильное решение.

Вот, собственно, все события, которые побудили меня написать вам это письмо. За последнее время я очень много размышлял над ними и пришел к выводу, что их можно охарактеризовать только одним способом: товарищи Джонс, Курманов и Эпштейн сознательно и систематически вводили в заблуждение как весь Интернационал в целом, так и Российскую секцию в частности. Я вполне отдаю себе отчет во всей серьезности этого обвинения, в том, что даже если оно верно хотя бы только на 1%, этого уже достаточно для того, чтобы требовать ухода товарища Роберта со всех руководящих постов. Но я не могу не говорить того, что есть, не могу больше обманывать ни себя, ни других. Может быть, конечно, что я в чем-то заблуждаюсь, в таком случае я был бы бесконечно благодарен вам, если бы указали на мою ошибку и переубедили меня.

Сейчас меня мучает сильное чувство вины, раскаяния и стыда. За то, что моя недостаточная сознательность, нерешительность и трусость, не позволили мне поступить правильно. Я сделал очень много ошибок. Когда мне сказали о «негласном запрете на обсуждение» мне следовало не проглотить это, а публично выразить свое несогласие и возмущение, постараться объяснить товарищам, что это неправильно. Это письмо я должен был написать вам не сейчас, а еще осенью прошлого года. Мне следовало воспользоваться конференцией этой весной, чтобы поднять все беспокоящие меня вопросы и добиться их обсуждения. На прошлой партшколе я испытывал очень сильное желание подойти к Питеру или Клер и рассказать о своих сомнениях, выслушать их точку зрения (об обсуждении казахстанского вопроса между МС и российским ИК нам ничего не сказали, а когда я случайно узнал о нем, дали понять, что наше присутствие нежелательно). Я ничего этого не сделал. И теперь чувствую стыд перед организацией, которой я посвятил почти три года своей жизни, и которой не смог помочь, когда она нуждалась в этом.

Дискуссия вокруг описанных в письме событий и решений так или иначе начнется в российской секции. Это совершенно неизбежно. Однако я думаю, что вы способны существенно облегчить ее и направить в правильное русло. Товарищи, я очень прошу вас направить членам российской секции письмо, в котором вы ясно изложили бы свое видение описанной выше ситуации. Я не прошу от вас детального анализа проблем казахстанской секции и объяснения того, в какой мере они вызваны объективно сложной обстановкой работы в Казахстане (которую мы все по крайней мере в некоторой степени понимаем), а в какой – ошибками руководства. Но мне кажется очень полезным, если бы вы дали свою оценку действиям российского руководства. В частности, является ли принципом КРИ принцип «товарищи не должны знать о проблемах в других секциях»? Или же этот принцип является прямым отрицанием наших? Допустимы ли в нашей организации «негласные запреты»? Допустимы ли запреты на обсуждение какого-либо вопроса? Считаете ли вы правильными решения о запрете обсуждения проблем в казахстанской секции на прошлой партшколе и запрете присутствия на ней казахстанских товарищей? Я и, думаю, другие товарищи из российской секции будем бесконечно признательны вам, если вы дадите ответы на эти вопросы.

Копию этого письма я высылаю также членам российского ИК, а также товарищам, упомянутым в этом письме: Курманову, Эпштейну и Скобелеву.

 

 

Исключенный из Российской секции,

но по-прежнему преданный сторонник КРИ,

Влад Ваховский

21 октября 2013

(перевод с английского)

Комитет за Рабочий Интернационал

Дорогой Влад,

Большое спасибо за твое письмо «К казахстанскому вопросу», которое было получено МС. Мы приносим свои извинения за то, что не ответили тебе раньше. Это произошло по причине большого объема повседневной работы и уровня активности здесь, в международном центре КРИ и в секциях КРИ.

Твое письмо поднимает некоторые очень важные вопросы и проблемы связанные с ситуацией в казахстанской группе. Твоя серьезная озабоченность касается проблем, которыми МС также озабочен. Мы поднимали их с казахстанскими товарищами и Робом Джонсом, и начали обсуждать их с российским ИК. Мы продолжим делать это и после получения твоего письма и других событий. Эти проблемы также будут обсуждены на предстоящем собрании МИК.

Мы понимаем, что ты был исключен из российской секции вслед за инцидентом на прошлом летнем лагере российской секции. КРИ не поддерживает политику перманентного исключения товарищей из своих рядов. Если соглашение по поводу нашей программы и поведения членов КРИ может быть достигнуто, товарищи, которые были временно исключены, могут быть восстановлены. Мы не знаем, возможно ли это. Однако, мы будем обсуждать ситуацию с руководством российской секции.

Спасибо за твое письмо, которое мы приняли со всей внимательностью и будем обсуждать с соответствующими товарищами.

С товарищеским приветом,

Тони Сонуа по поручению

Международного Секритариата

21 октября 2013

(перевод с английского)

 

Комитет за Рабочий Интернационал

Айнуру Курманову, Есенбеку Уктешбаеву

и Роберту Джонсу

Копия в ИК Российской секции

Дорогие товарищи,

МС хотел бы поднять ряд вопросов, касающихся текущей дискуссии среди товарищей в казахстанской секции.

Во-первых, в отношении материала, опубликованного на казахстанском сайте СДК. [Имеется в виду следующий написанный Курмановым материал: http://www.contur.kz/node/2312. С сайта СДК впоследствии он был удален. – прим. В.В.] Мы в высшей степени обеспокоены тем, что опубликованы статьи, в которых принимаются за чистую монету недоказанные обвинения в том, что товарищ Е. причастен к обнародованию своего письма, в котором он выдвигает обвинения против товарища АК. Товарищ Е. отрицает, что это имело место. Публикация этих статей направлена против принятой МС политики неопубликования материалов против каждой из сторон до тех пор, пока внутреннее обсуждение не будет завершено. Мы также с тревогой отмечаем, что вы опубликовали на сайте фотографии с лицами отдельных товарищей – в том числе товарища Е. – обведенных красным кружком. Публикация материала такого характера против членов КРИ, по нашему мнению, является скандалом. Мы настаиваем на том, чтобы он был удален с сайта. Мы требуем, чтобы все статьи, касающиеся поднятых в ходе обсуждения проблем, включая атаки на ОНЖ, были удалены с сайта.

Как и вы, мы получили письмо от Влада Ваховского, касающегося ситуации в казахстанской организации. Несмотря на тот факт, что этот товарищ на данном этапе исключен из российской организации, он тем не менее поднимает важные вопросы и проблемы. Некоторые из них уже были обсуждены с товарищами АК и РД. Некоторые из затронутых проблем были также подняты товарищами из российского ИК, которые встречались с членами МС на последней международной партшколе КРИ.

Мы бы хотели, чтобы товарищи из Казахстана, РД и из российского ИК прокомментировали вопросы, поднятые в этом письме.

Отметим также, что товарищи предоставили нас статью о Казахстане для международного сайта КРИ, «Казахстан – подготовка почвы для новых парламентских выборов». Эта статья включает в себя ряд вопросов, которые мы хотели бы обсудить позднее. Например то, как в ней характеризуются национализм и националистические силы в Казахстане. Также мы хотели бы знать, почему статья не содержит упоминания о недавнем аресте товарища Е. и кампании ОНЖ, когда приводятся примеры государственных репрессий. Это, к сожалению, свидетельствует об одностороннем подходе к дискуссии, принятом РД и АК.

Некоторые из этих вопросов составляют часть дискуссии, которая будет проходить в МИК. До тех пор, пока эта дискуссия не состоится, МС будет публиковать на нашем сайте только статьи, сообщающие о репрессиях и государственном преследовании любых товарищей и рабочих активистов и ясные отчеты о рабочей и/или социальной борьбе.

Как известно товарищам, полная дискуссия о Казахстане состоится в ходе собрания МИК в декабре. Мы бы хотели, чтобы товарищи ответили на эти предложения так скоро, как это только возможно и с большим запасом времени до дискуссии в МИК.

С товарищеским приветом,

Тони Сонуа по поручению

Международного Секритариата

27 октября 2013

(перевод с английского)

Тони Сонуа из МС КРИ

от бывшего члена РС КРИ В. Ваховского

Два замечания по поводу ответа МС 

Дорогой Тони!

Большое спасибо за твой ответ. В нем есть два момента, которые очень удивили меня, и мне хотелось бы кратко прокомментировать их.

1. В своем письме ты извиняешься за то, что не ответил раньше. Это очень странно. Я прекрасно понимаю, насколько международный центр КРИ загружен самой разной работой и понимаю, что мое письмо поставило вас в затруднительное положение. Поэтому я вовсе не ожидал, что вы ответите мне незамедлительно. По моему мнению, содержание в данном случае имеет гораздо большее значение, чем учтивость или быстрота ответа.

В этом отношении твой ответ разочаровал меня. Ты пишешь, что вы «приняли [мое письмо] со всей внимательностью и будете обсуждать с соответствующими товарищами». Это, без сомнения, очень хорошо. Однако в своем письме я задал ряд очень конкретных вопросов, и я бы очень хотел получить на них ответы. Ты ни слова не написал об этом. Ты можешь, конечно, вовсе не отвечать на них, точно так же, как и не объяснять мне причину, по которой ты уклоняешься от ответа. Но зачем ты тогда вообще ответил мне? Мне не нужна вежливость, я беспокоюсь за организацию.

В своем первом письме я писал: «товарищи Джонс, Курманов и Эпштейн сознательно и систематически вводили в заблуждение как весь Интернационал в целом, так и Российскую секцию в частности». Это не было моим преувеличением. Вот простой пример: протокол вчерашнего собрания российского ИК 26 ноября содержит следующие слова: «В нашей организации 26 человек, активны 15-16. Алматы, Шемкент, Петропавловск, Кокшетау» (я пересылаю вам этот протокол собрания, чтобы вы могли быть уверены, что это действительно правда). Эта информация не соответствует действительности: мы имеем только двух, может быть трех, активных товарищей во всем Казахстане, одного в Петропавловске и одного в Алмате. Айнуру Курманову и всем членам российского ИК, включая наших секретарей Роба Джонса и Женю Отто, прекрасно известно об этом. Соответственно появление этой фразы не может расцениваться как результат простой ошибки или незнания, а только как преднамеренная ложь, попытка ввести российских товарищей в заблуждение. Я утверждаю, что это вовсе не исключительный случай, что ложь ИК носит совершенно систематический и целенаправленный характер. И если я привожу вам один-единственный ее пример, то только потому, что в этом случае я могу подтвердить свои слова фактами, поймать российское руководство за руку.

Все, чего я хочу от вас, это ясного ответа на вопрос: допустимо ли обманывать товарищей? Да или нет? Если вы не готовы на него ответить, то лучше не тратьте свое время и вовсе не отвечайте мне.

У меня больше нет ни капли доверия и уважения к российскому руководству, однако я до сих пор доверяю международное руководство и уважаю его.

2. В конце твоего письма ты, совершенно неожиданно для меня, начинаешь писать о моем исключении из Российской секции. Это очень странно. Очевидно, по какой-то причине ты думаешь, будто бы мое письмо о Казахстане вызвано моим исключением из организации. Это не так. Я собирался написать это письмо вам еще до моего исключения и до конфликта с Разумовским на летнем лагере, и я бы написал его в любом случае, даже если бы не был исключен.

Я имею разногласия с руководством Российской секции по самому широкому кругу вопросов, начиная с обще-философских, исторических и экономических вопросов и заканчивая конкретными кампаниями и личными отношениями внутри секции. Я буду обсуждать с российскими товарищами каждый из этих вопросов. Однако я никогда не считал и не считаю сейчас необходимым вовлекать международное руководство в эти обсуждения. В своем первом письме я не упоминал об этих разногласиях и конфликтах, среди которых вопрос Казахстана занимает хотя и важную, но относительно небольшую часть.

Я спросил вас о Казахстане по трем причинам:

a) я убежден, что в этом случае моя правота и ошибочность российского руководства была, к сожалению, целиком и полностью доказана самим развитием событий,

b) вы хорошо осведомлены об этой ситуации,

c) этот вопрос не может рассматриваться как внутреннее дело Российской секции и напрямую влияет на другие секции.

Как я уже сказал выше, я буду обсуждать все вопросы с российскими товарищами. Я уверен, что раньше или позже я смогу убедить товарищей в своей правоте и вернусь в организацию, которую я по-прежнему считаю своей.

С товарищеским приветом,

Влад Ваховский

Декабрь 2013

Роберт Джонс

Проект ответа на письмо МС от 21 октября

Дорогие товарищи,

После обсуждения в российском Исполкоме и казахстанском Центральном Комитете, мы хотели бы ответить на письмо, которое МС отправил нам 21 октября 2013 года.

Прежде всего, мы осознаем, что МС настаивает, чтобы статьи, которые в настоящее время находятся на сайте Казахстанской секции и в которых упоминается ЕУ, были убраны с сайта. Эти статьи датированы 21-м августа и 3-м октября. Как заявлено в статьях, они написаны в ответ на многочисленные нападки на нашу организацию, в которых используется информация, исходящая от ЕУ, широко распространенная через провластные и правые СМИ 19 августа в которых нас обвинили в получении крупных денежных сумм от олигархов.

Поскольку МС настаивает, выражая крайний протест, мы решили провести дискуссию внутри нашей организации по вопросу убирать эти статьи с сайта или нет. Так как этот вопрос касается всей организации, демократично решить его возможно только, после обсуждения всеми членами казахстанской секции. О чем сообщаем  МС. После обсуждения о решении принятым казахстанской секции будет сообщено в МС.

В своем письме вы заявляете, что мы «принимаем как есть недоказанные обвинения против товарища ЕУ в том, что он распространил свое письмо, в котором выдвигает обвинения против товарища АК». Мы не можем поверить, что МС будет отрицать то, что ЕУ в январе выдвинул эти обвинения. Мы получили ваше письмо 22 октября. 23 октября выпущено и разошлось по Казахстану видеоинтервью, в котором ЕУ характеризует наших товарищей как «больных», повторяет свои обвинения в финансовых махинациях и убеждает: «Это критические времена для общества, необходимо всем объединиться, с правыми радикалами» и так далее. Нам представляется, что это как раз МС ошибается, когда продолжает принимать как есть все опровержения, которые делает ЕУ.

Мы, однако, настаиваем, чтобы ЕУ предоставил убедительные доказательства своих обвинений против нас или дал письменное заявление о полном их снятии с объяснением, каким образом копия его письма была отправлена с его адреса некому Мурату Рахимову 25 января. Мы считаем, что МС необходимо или подтвердить эти обвинения в адрес наших казахстанских товарищей и согласиться с политикой сотрудничества с националистами, или помочь нам ответить на этот выпад.

Также мы оставляем за собой право в любой момент отвечать на публичные нападки на нашу организацию.

Для нас удивительно, что МС готов считать надежным письмо, которое послал вам Владислав Ваховский. К сожалению, Влад стал источником целого ряда проблем, связанных со сексистским и нетоваричестским поведением в отношении товарищей (мужского и женского пола) и наших контактеров. Мы провели несколько политических дискуссий, пытаясь повысить уровень понимания этих проблем. Однако проблема дошла до критической точки, когда Влад во время летнего лагеря ударил члена российского ИК и пояснил, что применение физического насилия — оправданная тактика во время политической дискуссии. Когда мы исключали его, то объяснили, что если он изменит свой подход, то мы можем обсудить его восстановление в членстве, и что в любом случае он имеет право апеллировать к следующей нашей конференции. МС в курсе этих обстоятельств, и нас очень удивляет, когда мы читаем, что МС пообещал «заняться ситуацией Влада с руководством Российской секции».

Однако, замечания Влада о Казахстане не должны удивляют МС.  Во время летней школы КРИ российский Исполком поднял множество вопросов о том, как справиться с положением в Казахстане. У нас у всех одинаковое мнение по этому вопросу. ЕУ действовал таким образом, что очень навредил нашей организации. Всеми нашими задержками и проволочками ЕУ пользовался не для того, чтобы исправить ситуацию. Он выигрывает время, чтобы вести свою игру. Поэтому промедление не поможет во всем хорошо разобраться, а усугубит ситуацию.

Мы не можем согласиться, что речь идет о каких-то «личных» разногласиях. Именно недостаточная политическая сознательность заставила ЕУ сформировать определенные представления о методах работы, которые он теперь и реализует. Переубедить его можно было бы только если бы он сам хотел повышать свой политический уровень.  Однако ЕУ всё время отказывался от любых контактов и с нашими товарищами, и с членами профсоюза «Жанарту», он сопротивляется любым попыткам совместной работы в ОНЖ.

Однако, произошедшее должно заставить нас сделать выводы не насчет cамого ЕУ, а насчет принципов построения организации. По раду объективных и субъективных причин, недостаточно было сделано для усиления кадровой организации, построенной на основе сознательного понимания программы. Впоследствии, после Жанаозенских событий, когда объективное положение сильно ухудшилось, наша организация оказалась в очень тяжелом положении. Надеемся только, что из этой дискуссии товарищи в нашей секции извлекут полезные политические уроки, что поможет в политическом развитии нашей организации.  Конфликт можно разрешить лишь в открытой политической дискуссии в том числе о принципах правительства, нашего сотрудничества с другими организациям. Это была наша позиция с самого начала конфликта.

Например, в мае РД и казахстанские товарищи предложили МС: если ЕУ предпримет шаги для исправления последствий его действий (в особенности в ОНЖ) и обсудит с новым руководством «Жанарту», как он сможет помочь развитию профсоюза — тогда конфликт можно решить на основании полноценного обсуждения с Казахстанской секцией КРИ по вопросам стратегии и тактики ОНЖ и максимального приложения энергии для проведения в жизнь уже принятых планов политического и организационного усиления Казахстанской организации и, в результате, конференция всех её членов, которая выработает и примет перспективы и стратегию и заново изберет руководящую структуру.

Мы считаем, что это был правильный подход к разрешению конфликта.

Однако МС отказал от такого подхода. Он сосредоточил внимание на общении с двумя лидерами секции, фактически не поинтересовавшись мнением других активистов казахстанской секции. Отстраненные от дискуссии и принятия решений, лишенные возможности разобраться в истинных причинах проблем, увидеть перспективы, казахстанские товарищи испытали негодование по поводу руководства и деморализовались.

В мае, МС просто предлагал,  «организация ЕУ» должна быть признана на равне, как второй организации КРИ в Казахстане.

МС готов простить Есену, считая, что через него мы можем выйти на рабочее движение. Но это переоценка позиции Есена – он раздувает щеки, но лично не имеет базы в рабочем классе. Но больше всего поражает сам этот подход, будто ради предполагаемых связей с рабочим движением, МС готов называть своим товарищем человека, который прямо действовал против конкретных активистов и организации в целом, развернул против нас грязную кампанию.

Мы, конечно, с готовностью обсудим с МС природу и сущность национализма и правого популизма в Казахстане и ждем ваших комментариев по поводу нашей статьи.

Мы так же считаем, что ЕУ должен быть исключен из Казахстанской секции КРИ, как человек, доказавший своими действиями полную противоположность взглядам, товарищеского поведения, внутренней культуры, нашей Казахстанской секции КРИ. Теоретически он может возобновить работу с КРИ, но только после того, как будет исключен и уже в статусе контакта убедится в правильности подходов КРИ, признает свою ошибку и долгим трудом на благо организации вернет утраченное доверие.

В заключение необходимо подготовить дискуссию не о «ссоре лидеров», а о наших принципах партстроительства и сотрудничества с другими организациями; не упорствовать в своих ошибках, а обсудить их с товарищами, чтобы избежать подобного в будущем. Именно поэтому мы хотим поднять вопрос участия товарищей из Казахстана в собрании МИК. Весь этот год МС говорил, что вовлекать товарищей из Казахстана в дискуссию слишком рано. Им не позволили участвовать в летней школе КРИ в Бельгии. МС пообещал, что этих товарищей можно пригласить позже, но все 4 месяца с тех пор, как прошла летняя школа, не произошло ни одной дальнейшей дискуссии, направленной на решение вопроса. Мы считаем, что это неверный подход. Он вызвал разочарование и ощущение, что их судьба обсуждается и решается за их спиной — в особенности из-за того, что МС продолжал активно общаться с ЕУ. Что еще важно — не приглашая товарищей, который непосредственно участвовали в нашей работе в этой стране, члены МИК лишатся возможности выслушать из первых уст свидетельства и аргументы тех, кому пришлось разбираться с нынешней ситуацией. Мы, поэтому, призываем МС пересмотреть свое решение и пригласить товарищей из самого Казахстана на собрание МИК.

С товарищеским приветом,

российский Исполком ()

казахстанский Центральный Комитет (…)

 

Декабрь 2013

Женя Отто

Проект ответа на письмо МС от 21 октября

Проблемы казахстанской секции вовсе не сводятся к противостоянию между АК и ЕУ. Они начались задолго до проявления конфликта между ними, и причина проблем отчасти связана с объективными обстоятельствами, отчасти – с ошибками руководства.

Объективные обстоятельства:

Из-за особенностей политического режима в Казахстане небольшая секция оказалась вовлечена в масштабные протестные движения, не имея времени – периода спокойствия – для партстроительства и подготовки кадров.

Еще один важный фактор – секция КРИ стала фактически единственной оппозиционной силой в Казахстане. Не имея конкуренции, секция не была вынуждена оттачивать в полемике свою программу, аргументы, тактику. Активисты не учились противопоставлять свою позицию враждебным идеям.

Вот к чему это привело:

— Лидер секции АК был вынужден брать на себя «ручное управление» — принимать на себя основные политические решения;

— В руководство избирались не политически подготовленные (поскольку в организации наметился кадровый голод), а по принципу лояльности;

— В секции была слабо развита традиция политической дискуссии, еженедельные собрания не проводились;

— Аналитические статьи пишут одни и те же лица, в выступлениях низовые члены (тот же ЕУ до возникновения конфликта) политический анализ подменяют перечислением событий и побед;

— Целенаправленные действия с продуманной тактикой заменяются хаотичными усилиями;

— В агитации редко прослеживается переходный принцип;

— Политические ошибки не исправляются, поскольку в секции очень мало кадров, которые могли бы поставить вопросы на обсуждение и предложить альтернативные решения;

— В секции нет понимания того, чем опасны другие, в том числе буржуазные, политические течения. Это привело к тому, что, оказавшись в Москве, казахстанские активисты завязали отношения со сталинистами и лево-правыми, а на сайте казахстанской секции КРИ появляются репосты со сталинистских сайтов;

— Когда режим Назарбаева нанес удар по протестному движению и вывел из игры лидера – АК, часть активистов деморализовались, не умея самостоятельно действовать;

— …другая же часть (конкретно ЕУ) утратили лояльность и, в отсутствие сдерживающего фактора – руководства со стороны АК – ушли далеко от позиций КРИ по всем основным вопросам.

Как видно, предательство ЕУ в этой картине лишь один из симптомов, причем второстепенный.

Ошибки руководства:

— АК недооценил важность строительства кадровой организации, построенной на основе сознательного понимания программы, а также дискуссии о принципах нашего сотрудничества с другими организациями.

— ИК РС КРИ (а именно Роберт, Олег, Игорь, Денис и Женя) еще два года назад постоянно получал тревожные сигналы: АК и ЕУ как раз приехали в Москву, и наши товарищи начали замечать недостатки их подходов, настойчиво задавать вопросы членам ИК. Однако мы отказывались от открытой дискуссии. Вместо этого мы пытались указать АК на его ошибки, вести с ним дискуссии в частном порядке. Мы говорили: «в Казахстане все слишком сложно, вы не разберетесь и неосторожными действиями навредите ситуации. Руководство со всем разберется само». Однако, через год ситуация только усугубилась выходками Есена, а руководство зашло в тупик.

— Вероятно, ИК РС КРИ также не сделал всего возможного, чтобы сфокусировать внимание МС на фундаментальных проблемах казахстанской секции и помочь разобраться в ситуации.

— МС, видя очевидные симптомы неверного подхода к партстроительству в Казахстане (достаточно взглянуть на сайт), тем не менее не придал им должного значения и восхвалял победы секции, не предвидя проблем, которые ее настигли буквально через год.

— Когда проблемы возникли, МС в корне неверно поставил вопрос: вместо обсуждения наших политических принципов свел всю дискуссию к противостоянию двух лидеров.

— МС повторил и ошибку ИК РС КРИ, введя полный запрет на дискуссию вокруг ситуации в казахстанской секции для товарищей из других стран.

— Кроме того, МС сосредоточил внимание на общении с двумя лидерами секции, фактически не поинтересовавшись мнением других активистов казахстанской секции. Отстраненные от дискуссии и принятия решений, лишенные возможности разобраться в истинных причинах проблем, увидеть перспективы, казахстанские товарищи испытали негодование по поводу руководства и деморализовались.

— МС не воспользовался и возможностью узнать о ситуации и от ГЭ – освобожденного работника, отправленного в Казахстан специально для того, чтобы помочь товарищам развить секцию.

— Вопиющей ошибкой, сильно подорвавшей доверие к МС, стал запрет для товарищей из Казахстана на посещение международной партшколы. Как мы уже сказали, большая часть проблем их секции упирается в уровень политической подготовки, поэтому отстранение их от обучения не только оскорбительно, но и вредно.

По поводу Есена:

Хотя Есен является лишь результатом объективных проблем при строительстве секции в Казахстане и ошибок руководства, он несет полную ответственность за свои действия. Факт в том, что он подрывал позиции наших товарищей в профсоюзах и соцдвижениях, клеветал на них, оскорблял, в том числе практикуя грязные сексистские выпады. Удивительно, как МС мог до последнего верить его нелепым отговоркам. Теперь же, мы надеемся, вопрос будет закрыт: через день после того, как мы получили ваше письмо, было опубликовано видеоинтервью, в котором Есен называет наших товарищей «больными», повторяет свои обвинения в махинациях с деньгами и предлагает объединяться с правыми.

МС необходимо или подтвердить эти обвинения в адрес наших казахстанских товарищей и согласиться с политикой сотрудничества с националистами, или помочь нам ответить на этот выпад. Мы согласны убрать те статьи, о которых вы написали как об «однобоких», но только лишь для того, чтобы заменить их более развернутой и обстоятельной критикой Есена и его методов. Мы надеемся, что эта статья будет также размещена на сайте интернационала, чтобы помочь нам восстановить позиции.

Мы дали Есену миллион возможностей вступить с нами в политическую дискуссию, а также исправить последствия его предательских действий. Он не воспользовался ни одним из этих шансов – наоборот, предоставленное ему время использовал против нас. И десятая часть его выходок может служить основанием для исключения из КРИ, если мы хоть немного понимаем принципы нашего интернационала. Есен должен быть немедленно исключен официально (фактически он исключен давно, но нам нужно и официальное решение тоже). Теоретически (хотя мы ни на секунду не верим, что это произойдет) он может возобновить работу с КРИ, но только после того, как будет исключен и уже в статусе контакта убедится в правильности подходов КРИ, признает свою ошибку и долгим трудом на благо организации вернет утраченное доверие. Но сейчас Есен должен быть исключен.

Судя по тому, как многое МС готов простить Есену, вы уверены, что через него мы можем выйти на рабочее движение. Заверяем вас, вы переоцениваете позиции Есена и его силу – он раздувает щеки, но не имеет базы в рабочем классе, а если бы и имел, никакой уступчивостью и лояльностью вы не заставите его открывать перед нами двери – пока двери перед нами он только захлопывает.

Но больше всего поражает сам этот подход МС: выглядит так, будто ради конъектурных целей, предполагаемых связей с рабочим движением, он готов называть своим товарищем человека, который прямо действовал против конкретных активистов и организации в целом, развернул против нас грязную кампанию.

О письме Влада:

Главное обвинение Влада состоит в том, что в организации был введен фактический запрет на дискуссию о казахстанской секции. Поскольку мы приняли это решение МС к исполнению, Влад ошибочно направляет свое обвинение против ИК РС КРИ. Но почему-то МС в ответном письме Влада не только не берет на себя ответственность за собственное решение, но и намекает, что в этом вопросе солидарен с Владом. То же касается запрета на приезд казахстанских товарищей на школу в Бельгии: МС не берет на себя ответственность за собственное решение.

По незнанию Влад делает несколько фактических ошибок. Но они совершенно неизбежны вследствие того, что большая часть информации от него, как и от других товарищей в России, была скрыта по прямому указанию МС.

МС доходит до того, что намекает на то, что готов посодействовать восстановлению Влада в членстве. Однако, Влад был исключен из организации не за его политическую позицию, а за физическое нападение на одного из наших руководителей. В дальнейшем он неоднократно подтвердил, что считает драку приемлемым методом в дискуссии между товарищами. Мы считали это поведением, несовместимым с членством в КРИ. Однако, возможно мы ошибаемся: если поведение Есена допустимо, то поведение Влада допустимо тем более. Поясните нам свою позицию, если мы неправильно понимаем критерии членства в КРИ.

Выводы:

— Письмо МС продемонстрировало, что организация не только не сделала выводов из произошедшего в Казахстане, но и не сумела пока даже верно поставить вопрос на обсуждение;

— Необходимо снять запрет на обсуждение ситуации в разных секциях и подготовить дискуссию не о «ссоре лидеров», а о наших принципах партстроительства и сотрудничества с другими организациями;

— Не упорствовать в своих ошибках, а обсудить их с товарищами, чтобы избежать подобного в будущем;

— В Казахстане помимо этого нужно провести дискуссию о бонапартизме и принципе переходности;

— Немедленно исключить ЕУ

— Разместить на сайте казахстанской секции и интернационала аналитическую статью о произошедшем и с развернутой и обстоятельной критикой Есена и его методов

Апрель 2013

Письмо оппозиционной фракции внутри РС в МС

О ситуации в казахстанской, французской и российской секциях и методах решения спорных вопросов

Товарищи,

в нашей секции уже около года идет дискуссия о тактике работы в протестах и принципах партстроительства, и теперь она движется к кульминации — в мае планируется съезд. Мы создали фракцию и отправили в МС письмо с нашими резолюциями и дополнительным объяснением того, как мы понимаем суть разногласий.

Помимо прочего в письме мы указали, что дискуссия в нашей секции «обострилась в ноябре, в преддверии заседания МИК по вопросу работы в Казахстане — тогда обозначились два разных подхода». Чтобы пояснить этот тезис, мы пишем новое письмо, а поскольку оно содержит упоминание членов МИК и критику принятой им резолюции, в копию письма мы добавляем адреса членов МИК.

Мы хотим установить диалог — в письмах и очном общении — с руководством КРИ, потому что нам предстоит прояснить многие вопросы в очень сжатые сроки и буквально с нуля. Наша секция изолирована от жизни Интернационала, поэтому члены МС и МИК почти не знакомы с нами, нашей позицией и подходами, а потому имеют все основания относиться к нам настороженно. К сожалению, то же самое можно сказать и о нас: мы плохо себе представляем, каких принципов придерживается руководство при принятии решений. Поэтому изложем свои сомнения прямо.

Хронология

В октябре МС направил письмо в российскую секцию КРИ (в прищепке). ИК обсудил его и поручил Роберту написать черновик ответа. Роберт написал и предложил его в качестве совместного ответа от казахстанской и российской секций. ИК РС КРИ остался недоволен письмом, бурные возражения высказывали Женя Отто и Елена Волкова (сейчас участницы фракции), а также Денис Разумовский (сейчас сторонник большинства ИК). И тогда Роб внес в документ несколько малозначительных правок (в приложенном документе отмечены красным).

Женя Отто решила, что предложенный Робом текст совершенно непригоден, поскольку в нем не указаны причины возникших проблем, нет критического разбора действий МС, российского и казахстанского руководства, не предложено конкретных мер по решению проблемы. К тому же, на наш взгляд, в принципе невозможно принятие единого документа от двух секций, которые, как уже тогда было ясно, придерживаются разных политических позиций. Это можно сделать только избегая всех спорных вопросов и скрывая все разногласия, что, по нашему мнению, и попытался в своем письме сделать Роб. Поэтому Женя написала собственный вариант ответа в МС (тоже приложен к письму).

Тогда Роберт добавил в свой текст еще несколько правок (отмечены оранжевым), и продолжил настаивать на том, что между двумя вариантами писем нет никакой разницы, и что в МС нужно отправить именно его вариант от имени двух секций. Однако, ИК РС КРИ с ним не согласился и в целом (с некоторыми поправками) высказался за вариант Жени. Его же Денис Разумовский широко цитировал при разговоре по скайпу с Тони.

Документ Роба прикрепляем в окончательном виде — после двух правок. Насколько нам известно, в МС он так и не был отправлен. Вариант Жени тоже не был направлен в МС и застрял на этапе согласования в ИК.

Позже Женя Отто организовала в Москве дискуссию о ситуации в Казахстане – первую со времен введение запрета еще до раскола 2008 года. Тогда наши товарищи впервые смогли напрямую пообщаться с казахстанскими (они по инициативе Дениса и Роберта подключились по скайпу), увидели большие расхождения в программе и тактике двух секций (мы догадывались и раньше, но во время школы убедились). Москвичи высказали очень много резкой критики и по поводу державшегося годами запрета на дискуссию, и по поводу решений и действий МС, российского и казахстанского руководства.

Ситуация в казахстанской секции

Хотя письмо Жени Отто в МИК не утратило актуальности, все же  оно описывает ситуацию довольно поверхностно. По итогам дискуссии, прошедшей в Москве, мы сделали еще несколько выводов, которые опять же не претендуют на полноту, но могут быть полезны.

В 2006 году была создана секция в СНГ, предполагалось, что у нее будет единое руководство, стратегия и тактика. Однако, вскоре Казахстан еще сильнее отделился от России и экономически, и политически, там назрели совершенно особые условия. Этот факт не был вовремя подмечен и учтен международным руководством. Читая статьи Питера Таафа, мы узнали о тонком подходе интернационала к автономии шотландской секции – именно такой внимательности к объективным условиям не хватало в работе с казахстанской секцией. Итак, она развивалась автономно, руководство СНГ ни разу не собиралось. К чему это привело?

С одной стороны, ответственность за казахстанскую секцию по традиции легла на Роберта, который при этом не имел прямой (без посредничества Айнура) и постоянной связи с казахстанской секцией. То есть он отвечал за работу, на которую не мог серьезно повлиять, а остальной МИК и МС мало вмешивался в происходящее. С другой стороны, казахстанские товарищи были недовольны опекой, россиян и задавались вопросом, на каком основании работой в Казахстане пытается руководить соседняя секция. Любое политическое вмешательство, которое было даже совершенно необходимо и производилось во вполне товарищеском ключе, расценивалось как «москвичи лезут не в своё дело», что осложняло, а потом и вовсе сделало невозможной политическую дискуссию.

Если бы интернационал признал очевидный факт, что у нас сложились две разные секции, то отношения стали бы простыми и понятными. МС вел бы с казахстанской секцией товарищескую дискуссию для прояснения их позиции, а не Роб, наделенный неясными полномочиями, пытался бы через кулуарные разговоры с Айнуром повлиять на его позицию, чтобы потом он повлиял на позицию казахстанцев. Эта мутная и запутанная схема, очевидно, не оправдала себя.

Когда стало ясно, что в Казахстане укрепились позиции и подходы, отнюдь не во всем сходные с подходами КРИ, что-то менять было уже трудно, к тому же Роберт был занят проблемами в российской секции и очередным расколом.

Насколько нам известно, была и дополнительная проблема: Роберт, зная о низком политическом уровне казахстанской секции, делал попытки предупредить МС о надвигающихся трудностях, но к тому времени рабочее движение в Казахстане достигло своего пика, добивалось все новых побед, и казахстанская секция играла в событиях ключевую роль. Впечатленные этими победами, члены МС отмахивались от предостережений. Возможно, ИК РС КРИ приложил недостаточно усилий для того, чтобы оповестить МИК и МС о назревающих проблемах. Если это так, мы готовы признать эту ошибку, но надо учитывать и то, что многие симптомы проблем вполне можно было заметить и без нашей помощи — достаточно было беглого знакомства с сайтом казахстанской секции.

Позже именно для развития структур и политического уровня казахстанской секции в страну был направлен Георгий. Но его усилий оказалось недостаточно — все же он работал в условиях угасания протестных настроений, оттока кадров, к тому же в секции с уже сложившимися традициями. Однако его анализу и рекомендациям опять же не было уделено должного внимания со стороны международного руководства. Когда конфликт вошел в острую фазу, мало внимания было уделено и мнению низовых активистов — судьба их секции решалась фактически без их участия (хотя тут сказалась и проблема неразвитости структур секции).

То есть мы считаем ошибками международного руководства: невнимательное отношение к развитию национальной секции, к вопросам структур (руководство СНГ по факту не существовало, но МС не принял решения ни об отделении секций, ни о создании реального руководства секции СНГ), к мнению низовых активистов, увлеченность сиюминутными победами и нежелание замечать глубоких политических проблем в секции.

Стоит сказать и об ошибках, допущенных российским и казахстанским руководством. Например, от активиста казахстанской секции Сергея Скобелева (ныне живет в Москве и присоединился к фракции) поступали тревожные сигналы еще в феврале 2012 году. Он сталкивался с проблемами в работе и сообщал о них сначала АК, позже же (когда стало ясно, что разногласия с АК не получится преодолеть) — Роберту. Если структурировать его  обращения, то они сводятся к следующим тезисам:

  • Неверная оценка характера режима. Неоднократно в статьях казахстанских товарищей (в том числе и АК: http://socialismkz.info/?p=561) режим Назарбаева характеризовался как «фашистский». Насколько мы понимаем, это расходится с анализом Интернационала и нашим: мы считаем, что пост-советский период казахстанская буржуазия оказалась слаба экономически и политически, а потому в стране установился бонапартистский режим. Денис Разумовский (член ИК российской секции, ныне сторонник большинства ИК) указывал на эту ошибку (http://vk.com/wall2327089_3069), но в достаточно мягком ключе: сводя её к вопросу неверного применения терминологии.
  • Но речь шла не о неверном применении терминологии. К сожалению, из неверной оценки режима следовала другая ошибка: некритическое отношение к либеральной буржуазии и представление о необходимости союза к ней. Единственным фактором в оценке тех или иных политических сил считалось то, выступает ли данная сила против режима или нет. Из этого строились и выводы о возможности некритического сотрудничества. На вопрос Сергея Скобелева о данной проблеме Олег Барсуков (ныне сторонник большинства ИК) предполагал, что АК «стремится выстроить единый демократический фронт для борьбы с наиболее одиозными проявлениями назарбаевской диктатуры». Вот пример заявления АК, которое он опубликовал, когда стало известно, что лидер буржуазной оппозиционной партии «Алга» (финансируемой олигархом Мухтаром Аблязовым) Владимир Козлов осуждён на 9 лет лишения свободы. Кроме следующих слов не было высказано ни малейшей доли критики, заключавшей в себе политический смысл: «У нас не всегда складывались теплые отношения и даже бывали разные моменты жесткой полемики, да и политические взгляды наши совершенно различны, но на данный момент, я должен лично и во всеуслышание заявить о своей полной солидарности с узником и лидером партии «Алга» Владимиром Козловым! […] Нахождение под стражей Владимира Козлова, вырвало из конструкции современных оппозиционных политических сил огромную несущую стену, так как он обладал большими организационными и мобилизационными способностями, талантом руководителя и сплачивал свою партию в единое целое. Он боец, каких, к сожалению, мало, и это большая потеря для всех оппозиционных организаций страны, что прекрасно понимает и сама власть». По нашему мнению, тактика казахстанской секции свелась не к построению Единого Фронта (в смысле тактики, которую предлагал Троцкий), а к некритическому единению с либеральной оппозицией при размывании социалистической программы.
  • Политическая ошибка потянула за собой тактическую, а та, в свою очередь, привела к неверному подходу к партстроительству. С одной стороны, невозможно развить товарищей, не разбираясь в оттенках политических позиций всего политического спектра. Если всё, что нам нужно знать — является ли организация «оппозиционной» или нет, то не нужно разбираться в политических вопросах и готовить товарищей на собраниях ячеек, партшколах и в редакторской работе. Стоит упомянуть, что практики еженедельных собраний ячеек с политической повесткой в Казахстане не существовало — Георгий, оказавшийся в Алматы, смог организовать первое собрание лишь через три месяца своей работы там, но традиция не укрепилась.

Сам АК при обсуждении спорных вопросов нередко уводил их в организационную сторону. Например, публикуя политически ошибочные или неточные заявлении от имени СДК, более широкой организации, тем самым снимая с себя ответственность и вуалируя расхождения с позицией КРИ.

Каждый раз, когда Сергей пытался обсудить проблему с Робертом, тот обещал, что «руководство разберётся». Насколько мы знаем, далее следовало обсуждение вопроса лично с АК, после чего мы получали уверение в том, что «АК согласился с нашей точкой зрения». Но это не имело влияния на секцию в целом и не исключало рецидивов. Сергей при общении с казахстанскими товарищами, видя их настроения и степень активности, убеждался, что реальное состояние дел расходится с представлениями Роберта. Тогда он проявлял инициативу и просил включить его в работу с казахстанскими товарищами. Роберт в ответ ставил вопрос так: «Ты мне не доверяешь?». То есть участвовать в работе и дискуссии по возникшим политическим разногласиям стало возможным только при условии открытого заявления о недоверии руководству, отвечающему за работу в Казахстане.

Еще одна тактическая ошибка, ответственность за которую разделяют все участники дискуссий 2011 года (включая членов МС, большинства ИК РС КРИ и фракции),  касается тактики работы в массовой рабочей партии. Не имея политически сплоченного ядра организации, мы начали создание «Социалистического движения Казахстана», в котором в итоге полностью растворились. Аргументы о том, что прилив новых рабочих позволит нам укрепить свои политические позиции, не оправдал себя. Опыт, полученный во время scottish debate, не был учтен. Но хуже то, что сейчас вопрос о наших ошибках при построении СДК не обсуждается вовсе и подменяется спором о личной конфронтации АК и ЕУ.

Чтобы прояснить ситуацию в казахстанской секции, учесть наши ошибки и продолжить работу, международное руководство должно четко ответить на вопросы:

  • Какая политическая и экономическая ситуация была в Казахстане на момент создания секции, как ситуация изменялась потом;
  • На какой программе, стратетегии и принципах партстоительства создавалась казахстанская секция, какую тактику применяла;
  • Что предпринимало международное руководство, к чему это привело;
  • Что было ошибкой, а что было верно;
  • По каким вопросам сейчас есть разногласия в казахстанской секции, какие именно дискуссии предлагает МИК (на наш взгляд, с казахстанцами нужно дискутировать по тактике работы в профсоюзах и социальных движениях, единому фронту, бонапартизму, национальному вопросу, роли революционной организации и принципах партстроительства);
  • Какие меры предлагает МИК для восстановления работы секции и в какие сроки.

Последствия для российской секции

Нас это столкновение заставило засомневаться в том, что раньше казалось совершенно непреложным:

  • Во-первых, мы убедились, что запрет на дискуссию о ситуации в казахстанской секции, введенный в российской секции и, судя по всему, на международном уровне, не помог, а только помешал разрешению проблемы. Вероятно, такая тактика была оправданна до 2008 года и даже немного позже, но потом запрет на дискуссию стал способом отодвинуть решение проблемы и скрыть ошибки, вместо того чтобы их отрыто и по-товарищески обсудить. Мы считаем, что спорные вопросы должны обсуждаться с участием низовых членов не только потому, что это честно, усиливает их доверие к руководству и развивает их политически, но и потому что самому руководству необходимо слышать мнение активистов, чтобы принимать сбалансированные решения.
  • Во-вторых, мы заметили, что «временные» запреты на дискуссию могут тянуться годами. С тех пор у нас появилась стойкая аллергия на подобные запреты.
  • Мы узнали, что с нами могут играть, называть два разных документа одинаковыми, две разные позиции (нашу и казахстанцев) – почти одинаковыми. Это совсем не та честная и прозрачная дискуссия, которую мы считали обязательной в КРИ. Раньше мы в России воспитывались на совершенно других принципах.
  •  Мы узнали, что секции почему-то говорят с международным руководством на птичьем языке, максимально сглаживают и размывают формулировки. У нас возникло ощущение, что товарищеская дискуссия заменяется «дипломатией». Мы стараемся избежать этого в нашем письме, хотя и не хотим никого обидеть или уличить.
  • Наконец, мы были неприятно удивлены уровнем дискуссии на международном уровне и уровнем ваших решений. После нескольких лет обсуждения казахстанской проблемы на голосование в МИК была вынесена резолюция, не содержащая анализа политического и экономического положения в Казахстане, оценки программы и тактики казахстанских товарищей, оценки условий развития секции в регионе, методов партстроительства, ошибок, допущенных в этой работе. Зато два абзаца текста было посвящено вопросу ризографа, а дискуссия в целом свелась к выяснению отношений двух личностей (АК и ЕУ), которое на самом деле имеет минимальное значение. Конечный вариант резолюции, принятой на МИК, содержит лишь пожелания погасить конфликт и предложения продолжить политическую дискуссию. При этом не обозначены ни сами дискуссионные вопросы, ни существующие точки зрения, ни конкретные меры, ни сроки. Резолюция ничем не отличается от тех, что принимались и в прошлом, и в позапрошлом году.
  • Хотя поведение Есена — третьестепенная проблема, в ее решении мы тоже увидели тревожный симптом. Кажется, человеку, который, по мнению МС, может обеспечить связь с профсоюзами, помочь в развитии секции, секретариат готов простить явные политические ошибки и нетоварищеское поведение. Но это равносильно отказу от принципов ради конъектурных тактических целей. Такое потворство подрывает доверие к руководству, а без него немыслимо построение секции в любой стране.

Таким образом, наше недовольство методами партстроительства в России усугубляется тем фактом, что у нас больше нет уверенности в том, что открытая товарищеская дискуссия, четкое прояснение позиций, глубокий политический анализ, свобода критики, четкое следование принципам революционной морали – это традиции КРИ, а не пустая фраза, которой в организацию привлекают новых сторонников.

Нужно говорить о сути проблемы

Возможно, мы во многом ошибаемся: изучению развития казахстанской секции мы посвятили всего два-три месяца (в тот период, когда запрет на дискуссию уже был снят, но нас еще не поглотили разногласия в нашей собственной секции). Мы не настаиваем на признании наших доводов, важна сама постановка вопросов — об объективных условиях и политических решениях руководства, а не о личных конфликтах и малозначительных нюансах. Так мы сможем сэкономить кучу времени, прояснить ситуацию для своих сторонников и заниматься не расследованиями бесконечных дисциплинарных нарушений, а проводить содержательную политическую дискуссию.

Почему мы так на этом настаиваем? Потому что видим пугающую закономерность: те же ошибки, которые допущены в решении проблем казахстанской секции повторяются и во Франции. Проблема в этой стране разбивается на три составляющие:

1. Политический подход. В случае с Казахстаном корни проблемы уходят в вопросы понимания природы режима, тактики работы с разными партиями и рабочими организациями, принципов партстроительства — это именно то, что должно выявлять и объяснять руководство. В случае с Францией опять же встают вопросы тактики. После разговора с Тиффани у нас появилось предположение, что французская секция стоит на рабочистских позициях: недооценивает роль студенческого, антифашистского и феминистского движения и ограничивает работу проблемами промышленного пролетариата, экономическими и социальными вопросами в ущерб демократическим. Возможно, мы ошибаемся, ведь почти ничего не знаем о работе французской секции. Но такое предположение звучит во всяком случае убедительней, чем бесконечные обсуждения поведения Алекса. У сексистского поведения всегда есть политические основы, у оправдания сексизма целой секцией — тем более. Как человек, знакомый с марксистским методом, может быть сексистом? Марксизм – это целостная система, а не случайный набор установок, из него нельзя выдернуть какие-то части, применять его избирательно. Задача руководства — понять суть проблемы и начинать решение с самой болезни, а не с симптомов.

2. Частная тактическая проблема. Если же речь во Франции идет о разногласиях по женскому вопросу и только — ок, тогда у МИК должен быть план дискуссий. Речь не только об истории патриархата или проблеме экономической зависимости и социальной незащищенности женщин, но и о проблемах насилия, харасмента, патриархальной морали с ее традицией обвинять жертву и недоверять ее показаниям и т.п. Если проводить параллели с Казахстаном, такой отдельной дискуссией могло бы стать обсуждение роли профсоюзов и социальных движений, нашей тактики работы в них. Ведь конкретные выходки Есена основываются на ошибках в этих вопросах. Хотя, как мы уже говорили, этим разногласия с казахстанской секцией не исчерпываются.

3. Сексистское поведение Алекса. Хотя оно основано на политических ошибках и является следствием, а не причиной проблем, это не значит, что оно не имеет значения. Мы как феминисты с негодованием отвергаем доводы о том, что насилие можно оправдать, если оно происходит в «сложных отношениях» между товарищами, что насилия нет, если оно не «доказано» (что может рассматриваться в качестве доказательств, кроме слов жертвы? Требуется ли дактилоскопия, медицинские свидетельства или видеоматериалы?). Отвергаем мы и идею о том, что человеку, который практиковал насилие, достаточно просто извиниться (или бросить пить), чтобы все претензии к нему были сняты. Как мы уже говорили, доверие к руководству, соблюдение принципов революционной морали критически важно для развития секции, для создания товарищеской атмосферы. Поэтому контрольная комиссия должна внимательно изучать факты нетоварищеского поведения и принимать соответствующие дисциплинарные меры.

Вывод

Мы отправляем это письмо с двумя целями:

1. Ознакомить международное руководство с нашим анализом ситуации в казахстанской (и — между делом — французской) секции, четко поставить вопросы и тем самым дать импульс к разрешению проблем. Не будем скрывать: письмо адресовано всему МИК, а не только членам МС, чтобы, не нарушая дисциплины и принципов работы структур, тем не менее поставить вопрос максимально широко, не позволить дискуссии топтаться на месте или ходить по замкнутому кругу.

2. Продемонстрировать тот подход к разрешению спорных вопросов, который мы считаем обязательным для руководителей революционной организации: оценка объективной политической и экономической ситуации, динамики развития секции, потом — целесообразность решений руководства и результат этих решений. Но не разговоры о личных конфликтах и малозначительных нюансах.

Мы хотим убедиться, что вмешательство МС при обсуждении российских разногласий не ограничится пожеланием «помириться и забыть о взаимных претензиях» или рекомендациями по разделу имущества. Мы ждем, что вы, товарищи, изучите предложения большинства российского ИК и фракции, выявите суть разногласий и будете обсуждать именно ее, причем не только лично с Робертом и Игорем Ясиным, но и с секцией в целом через существующие структуры.

15 мая 2013

Переписка под протоколом собрания южной ячейки

Георгий Эпштейн в общую рассылку организации

«Ответ большинства ИК по письму ГЭ: брать деньги у буржуазии — ОК, это то же самое, что и участие в КС оппозиции»

Если ответ бИК [фракция Джонса – прим. В.В.] именно таков (или по смыслу не допускает никакого иного толкования), то бИК на ближайшей конференции должен быть не просто распущен, а немедленно исключен из КРИ. И тогда я не понимаю товарищей из фракции, которые способны вообще сидеть на одних с этими людьми собраниях, а не бить морды предателям всех наших принципов.

Если ответ бИК был на самом деле вовсе не таков, и это фракция перед всей организацией извращает смысл сказанного, тогда я равным образом не понимаю товарищей из бИК. Потому что после обвинений подобного характера, если они голословны, я бы не пожелал с их авторами иметь больше никаких дел (это еще мягко говоря).

Если на самом деле прозвучало нечто другое, и это просто протоколирующий от фракции «не придал особого значения и записал как бог на душу положит», то я рекомендую товарищам из фракции внимательнее подходить к составлению протокола, когда дело касается таких вещей. Потому что они неизбежно создают (точнее, должны создавать) среди читающих скандальную атмосферу — если не в явной, то в скрытой форме.

Всем спасибо.

ГЭ.

Денис Разумовский в общую рассылку организации

Ответ БИК был иным. Смысл ответа был в том, что участие в совместных пресс-конференциях, которые организовывала партия Алга на собственные деньги и приглашала наших казахстанских товарищей высказать нашу точку зрения, это тоже самое, что и участие российской организации в КС-оппозиции.

ДР

Георгий Эпштейн в общую рассылку организации

Понятно, принято. Если так, то ответ был совершенно неподходящим, так как в моем письме (см. его) рассматривалась несколько иная ситуация. Но именно неподходящим, а не дающим повод интерпретировать его так, как записано в протоколе фракции.

Александр Сигачев – Эпштейну, Разумовскому и Скобелеву

Несколько иная:)

Каждый раз, когда нужно организовать какое-либо крупное публичное мероприятие (пресс-конференцию в Национальном пресс-клубе, большой круглый стол и т.д.), приходится просить финансовой помощи у партии «Алга» и включать их в число организаторов.

Когда «Алга» организовывает какую-либо очередную акцию и предлагает СДК или ОНЖ принять участие, то нам часто приходится соглашаться независимо от того, важна ли эта акция для нас самих.

По-моему это сильно отличается от нашего участия в КСО

С самого начала мы не скрывали, что у нас нет никаких иллюзий относительно будущего органа и формата проведения выборов. и т.д. Почти весь материал о выборах посвящён их критике и высказыванию нашей реальной позиции

http://socialistworld.ru/materialy/organizacziya/takt..

Эпштейн – Сигачеву, Разумовскому и Скобелеву

Да, я именно об этом.

В случае с КСО это инициатива буржуазной оппозиции, в которой мы соглашаемся принять участие без обмена на какие-либо уступки. Если, конечно, не считать «уступкой» некоторую легитимацию КСО, когда мы допускаем участие в этих выборах — но это отдельная тема, не имеющая отношения к данной дискуссии.

В случае с КЗ инициатива наша, а мы подключали «Алгу» ради оплаты расходов на мероприятие, «в обмен» на участие всяких деятелей из околоалговской оппозиции. Причем на одном из таких круглых столов деятелей набралось так много, что наши представители даже не успели на нем выступить.

Потому я и назвал ответ бИК (в интерпретации ДР) совершенно неподходящим — бИК просто ушел от ответа, причем довольно неуклюже. Однако это не то же самое, что сказать изложенное в протоколе: «Брать деньги у буржуазии — это ОК, это то же самое, что участвовать в КСО».

17 мая 2013

Георгий Эпштейн

Членам ИК: насчет финансов и СДК

В дополнение к предыдущему письму

Вопрос насчет «финансирования СДК Алгой» — во всяком случае, вопрос о финансировании наших мероприятий — осенью того же 2012 года был закрыт. Не только принятием резолюции по финансам, которую я приложил к предыдущему письму (в конце концов, что такое резолюция? бумага), но и самим развитием событий (кризис в партии «Алга», скандалы с участием казахстанской секции и т.п.). Сейчас, особенно перед конференцией, имеет смысл заниматься разрешением кризиса в российской секции.

Тем не менее, я полагаю, в ближайшем будущем руководству российской секции всё-таки придется обсудить этот вопрос и выработать какое-то единое мнение. Как минимум потому, что информация, которую (согласно последнему протоколу южного собрания) мы не должны оглашать, уже успешно уплыла к Владу Ваховскому (это явно видно, например, вот здесь: https://twitter.com/R_Redbreast/status/46719143981889..), за что большое спасибо надо сказать отдельным членам фракции. И в такой ситуации, я думаю, вопрос может стоять только о том, кто первый окажется готов объяснить ситуацию любопытствующим, мы или Влад.

Всем спасибо.

Другие записи из рубрики...

5 комментариев

  1. Deep:

    Огромная, бессмысленная и беспощадная статья. Начало прочитал. Довольно наивно (про создание настоящей левой орг-и и борьбу с подкупом такими средствами). Интересно сколько человек осилит это полностью? Да и зачем? КРИ могло претендовать на статус большой-честной-левой организации в будущем не больше остальных сект. Так в чем смысл писать столько текста, говорить о каком-то движении и достижении социализма, когда и на, и на другое всем плевать по большому счету?

  2. Stadnik:

    Разве можно публиковать такую чушь? Политическая зрелость члена партии выражается, в частности, в том, что он не требует от партии больше, чем он может сам ей дать. Человек, который определяет свое отношение к партии своими личными обидами, является плохим революционером (Л.Т.). К сожалению, значительная часть состава молодежных левых тусовок состоит сегодня из инфантильных рефлексирующих индивидуалистов, морально-волевая сфера психики которых не только не отвечает требованиям коммунитической морали и задачам борьбы, но и значительно уступает среднестатистическим показателям. Это я об авторе.

  3. Juman:

    Обвинять Айнура Курманова в корыстных интересах, в том, что его политическая деятельность есть бизнес-проект — это абсолютный маразм. Такие заявления может делать и публиковать такую хрень может только тот, кто вообще не знаком с Айнуром и пользуется только сплетнями, распространяемыми его «доброжелятелями», завистниками. Зачастую пакостить таким образом и распространять это дерьмо в наибольшей степени склонны те, кто сам этим грешен. Как в пословице: свекровка-блядь снохе не верит.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Мониторинг ЦСТП: трудовые протесты в России за июль 2013 года

Очередная сводка мониторинга трудовых протестов -  июль 2013 г. Уровень трудовых протестов стабилизировался. Однако зафиксировано некоторое увеличение напряженности протестов, т.е. рост количества стоп-акций. Протест месяца – кампания работников Тимашевского сахарного завода (Краснодарский край)Мониторинг трудовых...

Закрыть