Немного воспоминаний об Августе Бебеле | Леворадикал

Немного воспоминаний об Августе Бебеле

Август Бебель(Впервые на русском языке к 174-й годовщине со дня рождения Августа Бебеля)

Впервые я воочию увидел Августа Бебеля осенью 1887 года. Поводом для этого стал конгресс Германской социал-демократической партии того же года. Исключительный закон против социалистов, введённый правительством Бисмарка, всё ещё оставался в силе по всей Германии, поэтому конгресс проводился в швейцарском городке Санкт-Галлене. Делегаты, как сейчас помню, прибывали на поезде со всех уголков Германии, а координаторы от партии встречали их на перроне и препровождали в гостевой дом, что находился где-то в двух милях от города. Одной из главных задач на конгрессе было рассмотрение поведения отдельных членов партии в Рейхстаге во время голосования за ассигнование денег на государственный пост в Балтии. Этот процесс получил название «балтийская субсидия». Также в ходе конгресса на обсуждение выносились произошедшие в Рейхстаге один или два оппортунистических акта, в которых была виновата партия, они подвергались резкой критике со стороны радикального крыла, от чьего имени произносил речь Бебель. Хорошо помню жёсткость, с какой он осуждал умеренных и оппортунистов, самым известным среди которых был покойный Газенклевер. Бебель в то время был в самом расцвете сил и просто искрился жизнью и энергией.

После этого случая я видел Бебеля много раз, в разное время, особенно часто доводилось видеть его в Цюрихе, где училась его дочь Фрида, и где она впоследствии поселилась на постоянное жительство, став женой д-ра Симона**, который трагически умер в своей физиологической лаборатории года два назад. Вскоре после замужества дочери Бебель купил дом на берегу озера в Кюснахте, что где-то в трёх милях от Цюриха. Дом он назвал в честь жены — «вилла Джулия». Я частенько заходил туда, и мы с Бебелем много обсуждали вопросы партийной стратегии и тактики. За несколько лет до своей смерти Бебель продал дом в Кюснахте и вернулся в Цюрих, где в перерывах между заседаниями в Рейхстаге проживал у дочери. Именно там я видел его в последний раз, это было незадолго до смерти д-ра Симона. На тот момент у Бебеля уже было основательно подорвано здоровье и он сильно переживал, что умрёт, не успев закончить свои мемуары «Из моей жизни». Помню, как он вышел из своей спальни после сна, и сказал, что обеденный сон стал теперь его ежедневной необходимостью. Несмотря на физическую немощность, что сразу бросалась в глаза, голос его оставался твёрдым, речь живой, а интерес к вопросам партии — таким же острым, как прежде. Как я уже упоминал, это был последний раз, когда я виделся с Бебелем, хотя вскоре после нашей встречи он написал мне письмо. Было очевидно, что смерть его зятя д-ра Симона положила конец привычному укладу жизни в Цюрихе, на улице Геснералле. За последние два года дела не позволяли мне ездить в Цюрих чаще одного-двух раз в год, и то, выходило так, что дни моих поездок совпадали по времени со слушаниями в Рейхстаге, когда Бебель был в Берлине. Бебель был человеком решительных действий, и это заключалось не только в вопросах общих принципов или тактических действий в широком смысле, но и в его руководстве партией. По этому поводу я вспомнил следующую историю. Как-то вечером мы с небольшой компанией друзей плыли по озеру с Цюриха в Кюснахт на пароходе, и там неожиданно встретили Бебеля с несколькими товарищами. В моей компании был один товарищ, барристер родом откуда-то из земель близ Рейна, который бежал от чудовищного судебного преследования согласно антисоциалистскому закону, что был действительным в то время. Он ни в коем случае не являлся обузой для партии и жил на собственные средства, тем не менее Бебель твёрдо считал, что при сложившихся обстоятельствах тот должен был остаться в Германии и выстоять перед натиском судебного разбирательства. Свою точку зрения Бебель высказал беглому барристеру со всей свойственной ему прямотой. У меня до сих пор перед глазами стоит картина, как Бебель стоит в окружении своих друзей, а также нескольких посторонних пассажиров парохода, и отчитывает этого горемыку, что стоит с поникшей головой, словно несчастный грешник, который сошёл с праведного пути, убежав от долга перед партией. Объект пасторальных нравоучений Бебеля так обиделся, что отказался идти к одному из общих друзей на званый обед, куда был приглашён Бебель. Признаться, я и сам считал, что время и место для наставлений выдались неподходящими, можно было выбрать более спокойную обстановку и с глазу на глаз всё размеренно объяснить. В дальнейшем я частенько подшучивал над Бебелем, напоминая ему о том случае, где он, подобно доброму пастуху, направлял на путь истинный отбившуюся от стада овцу. А Бебель всегда оправдывался тем, что беспокоился как бы тот товарищ, а он был ещё молодым мужчиной, не распустился, праздно шатаясь по швейцарскому городу, вместо того, чтобы в Германии переделать кучу полезных дел. Может показаться интересным воспоминание о том, как Бебель вместе с Либкнехтом (Вильгельмом Либкнехтом — ред.) во время пребывания в Лондоне, в девяностых годах, посетили официальные дебаты общества Хардвик, что проводились в Мидл-Темпле на тему женского избирательного права. Для Бебеля, не владеющего английским, прения выглядели наподобие пантомимы. Однако он был весьма заинтересован изучением методов и тактики британского барристера в его родных местах. Много говорилось о несколько шовинистических или, лучше сказать, немецких патриотических призывах, что всё чаще стали звучать в речах Бебеля в последние годы. Первая из таких речей была произнесена в Рейхстаге в феврале 1907 года. Самое интересное, что жена Бебеля, которая умерла на год или два раньше него, расходилась с ним в этом вопросе, и рассказывала мне, что много спорила с ним на эту тему, предупреждала, что его слова могут быть неправильно истолкованы и расценены как шовинистические лозунги, в то время как он имел в виду совсем другое. Несмотря на это, в дискуссии по марокканскому вопросу на конгрессе СДПГ в 1911 в Йене, Бебель в порыве чувств говорил вещи, которые, как заметил наш дорогой товарищ Кельш,  присутствующий там, едва ли можно было совместить с социалистическими принципами. Мой друг Герман Грейлих из Цюриха выразил мнение, что жилка немецкого патриота всегда жила в Августе Бебеле. Ну и пускай, так или иначе ничего подобного не было замечено в его более ранних произведениях или выступлениях. Однако, сколько бы мы не сожалели о некоторых неосторожных высказываниях или небольших отклонениях от основных принципов, которые были допущены Бебелем в пожилом возрасте, — всё это сущие пустяки в сравнении с его непоколебимой стойкостью и преданностью идеям социал-демократии на протяжении всей его жизни. Последнее событие, в котором Бебель показал себя безоговорочным поборником принципов и тактики неразбавленного социализма, был Дрезденский конгресс партии в 1903 году, когда он встал на тропу войны с ревизионизмом и помог разработать знаменитую дрезденскую резолюцию, что была принята в своём изначальном виде на Международном конгрессе в Амстердаме в 1904 году. Бебель присутствовал на Штутгартском международном конгрессе в 1907 г., хотя не принимал активного участия в дискуссиях. На конгрессе в Копенгагене в 1910 он отсутствовал по состоянию здоровья. Несмотря на то, что влияние Бебеля неизбежно ослабевало на протяжении последних нескольких лет, двух мнений быть не может: Германская социал-демократическая партия и весь международный социализм понесли тяжёлую утрату в связи со смертью старого фельдмаршала нашего дела, Августа Бебеля.

Перевод: Угринчук Любовь

Примечания:

* Эрнест Белфорт Бакс (23.07.1854 — 26.11.1926) — английский писатель, историк и философ, один из видных деятелей социал-демократического движения в Англии.

** Зять Бебеля, д-р Симон, умер от укуса инфицированной лабораторной мыши.

Оригинал — A Few Reminiscences of August Bebel

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Японские военно-полевые бордели Второй Мировой войны, «Кун вианбу»

Бордели, состоящие из жительниц территорий, оккупированных Японией во время Второй Мировой войны, были необходимостью. Об этом заявил мэр японского города Осака Тору Хасимото (Toru Hashimoto), сообщает Associated Press. Хасимото заявил, что услуги «женщин для...

Закрыть