Немного воспоминаний об Августе Бебеле — Леворадикал

Немного воспоминаний об Августе Бебеле

Август Бебель(Впервые на русском языке к 174-й годовщине со дня рождения Августа Бебеля)

Впервые я воочию увидел Августа Бебеля осенью 1887 года. Поводом для этого стал конгресс Германской социал-демократической партии того же года. Исключительный закон против социалистов, введённый правительством Бисмарка, всё ещё оставался в силе по всей Германии, поэтому конгресс проводился в швейцарском городке Санкт-Галлене. Делегаты, как сейчас помню, прибывали на поезде со всех уголков Германии, а координаторы от партии встречали их на перроне и препровождали в гостевой дом, что находился где-то в двух милях от города. Одной из главных задач на конгрессе было рассмотрение поведения отдельных членов партии в Рейхстаге во время голосования за ассигнование денег на государственный пост в Балтии. Этот процесс получил название «балтийская субсидия». Также в ходе конгресса на обсуждение выносились произошедшие в Рейхстаге один или два оппортунистических акта, в которых была виновата партия, они подвергались резкой критике со стороны радикального крыла, от чьего имени произносил речь Бебель. Хорошо помню жёсткость, с какой он осуждал умеренных и оппортунистов, самым известным среди которых был покойный Газенклевер. Бебель в то время был в самом расцвете сил и просто искрился жизнью и энергией.

После этого случая я видел Бебеля много раз, в разное время, особенно часто доводилось видеть его в Цюрихе, где училась его дочь Фрида, и где она впоследствии поселилась на постоянное жительство, став женой д-ра Симона**, который трагически умер в своей физиологической лаборатории года два назад. Вскоре после замужества дочери Бебель купил дом на берегу озера в Кюснахте, что где-то в трёх милях от Цюриха. Дом он назвал в честь жены — «вилла Джулия». Я частенько заходил туда, и мы с Бебелем много обсуждали вопросы партийной стратегии и тактики. За несколько лет до своей смерти Бебель продал дом в Кюснахте и вернулся в Цюрих, где в перерывах между заседаниями в Рейхстаге проживал у дочери. Именно там я видел его в последний раз, это было незадолго до смерти д-ра Симона. На тот момент у Бебеля уже было основательно подорвано здоровье и он сильно переживал, что умрёт, не успев закончить свои мемуары «Из моей жизни». Помню, как он вышел из своей спальни после сна, и сказал, что обеденный сон стал теперь его ежедневной необходимостью. Несмотря на физическую немощность, что сразу бросалась в глаза, голос его оставался твёрдым, речь живой, а интерес к вопросам партии — таким же острым, как прежде. Как я уже упоминал, это был последний раз, когда я виделся с Бебелем, хотя вскоре после нашей встречи он написал мне письмо. Было очевидно, что смерть его зятя д-ра Симона положила конец привычному укладу жизни в Цюрихе, на улице Геснералле. За последние два года дела не позволяли мне ездить в Цюрих чаще одного-двух раз в год, и то, выходило так, что дни моих поездок совпадали по времени со слушаниями в Рейхстаге, когда Бебель был в Берлине. Бебель был человеком решительных действий, и это заключалось не только в вопросах общих принципов или тактических действий в широком смысле, но и в его руководстве партией. По этому поводу я вспомнил следующую историю. Как-то вечером мы с небольшой компанией друзей плыли по озеру с Цюриха в Кюснахт на пароходе, и там неожиданно встретили Бебеля с несколькими товарищами. В моей компании был один товарищ, барристер родом откуда-то из земель близ Рейна, который бежал от чудовищного судебного преследования согласно антисоциалистскому закону, что был действительным в то время. Он ни в коем случае не являлся обузой для партии и жил на собственные средства, тем не менее Бебель твёрдо считал, что при сложившихся обстоятельствах тот должен был остаться в Германии и выстоять перед натиском судебного разбирательства. Свою точку зрения Бебель высказал беглому барристеру со всей свойственной ему прямотой. У меня до сих пор перед глазами стоит картина, как Бебель стоит в окружении своих друзей, а также нескольких посторонних пассажиров парохода, и отчитывает этого горемыку, что стоит с поникшей головой, словно несчастный грешник, который сошёл с праведного пути, убежав от долга перед партией. Объект пасторальных нравоучений Бебеля так обиделся, что отказался идти к одному из общих друзей на званый обед, куда был приглашён Бебель. Признаться, я и сам считал, что время и место для наставлений выдались неподходящими, можно было выбрать более спокойную обстановку и с глазу на глаз всё размеренно объяснить. В дальнейшем я частенько подшучивал над Бебелем, напоминая ему о том случае, где он, подобно доброму пастуху, направлял на путь истинный отбившуюся от стада овцу. А Бебель всегда оправдывался тем, что беспокоился как бы тот товарищ, а он был ещё молодым мужчиной, не распустился, праздно шатаясь по швейцарскому городу, вместо того, чтобы в Германии переделать кучу полезных дел. Может показаться интересным воспоминание о том, как Бебель вместе с Либкнехтом (Вильгельмом Либкнехтом — ред.) во время пребывания в Лондоне, в девяностых годах, посетили официальные дебаты общества Хардвик, что проводились в Мидл-Темпле на тему женского избирательного права. Для Бебеля, не владеющего английским, прения выглядели наподобие пантомимы. Однако он был весьма заинтересован изучением методов и тактики британского барристера в его родных местах. Много говорилось о несколько шовинистических или, лучше сказать, немецких патриотических призывах, что всё чаще стали звучать в речах Бебеля в последние годы. Первая из таких речей была произнесена в Рейхстаге в феврале 1907 года. Самое интересное, что жена Бебеля, которая умерла на год или два раньше него, расходилась с ним в этом вопросе, и рассказывала мне, что много спорила с ним на эту тему, предупреждала, что его слова могут быть неправильно истолкованы и расценены как шовинистические лозунги, в то время как он имел в виду совсем другое. Несмотря на это, в дискуссии по марокканскому вопросу на конгрессе СДПГ в 1911 в Йене, Бебель в порыве чувств говорил вещи, которые, как заметил наш дорогой товарищ Кельш,  присутствующий там, едва ли можно было совместить с социалистическими принципами. Мой друг Герман Грейлих из Цюриха выразил мнение, что жилка немецкого патриота всегда жила в Августе Бебеле. Ну и пускай, так или иначе ничего подобного не было замечено в его более ранних произведениях или выступлениях. Однако, сколько бы мы не сожалели о некоторых неосторожных высказываниях или небольших отклонениях от основных принципов, которые были допущены Бебелем в пожилом возрасте, — всё это сущие пустяки в сравнении с его непоколебимой стойкостью и преданностью идеям социал-демократии на протяжении всей его жизни. Последнее событие, в котором Бебель показал себя безоговорочным поборником принципов и тактики неразбавленного социализма, был Дрезденский конгресс партии в 1903 году, когда он встал на тропу войны с ревизионизмом и помог разработать знаменитую дрезденскую резолюцию, что была принята в своём изначальном виде на Международном конгрессе в Амстердаме в 1904 году. Бебель присутствовал на Штутгартском международном конгрессе в 1907 г., хотя не принимал активного участия в дискуссиях. На конгрессе в Копенгагене в 1910 он отсутствовал по состоянию здоровья. Несмотря на то, что влияние Бебеля неизбежно ослабевало на протяжении последних нескольких лет, двух мнений быть не может: Германская социал-демократическая партия и весь международный социализм понесли тяжёлую утрату в связи со смертью старого фельдмаршала нашего дела, Августа Бебеля.

Перевод: Угринчук Любовь

Примечания:

* Эрнест Белфорт Бакс (23.07.1854 — 26.11.1926) — английский писатель, историк и философ, один из видных деятелей социал-демократического движения в Англии.

** Зять Бебеля, д-р Симон, умер от укуса инфицированной лабораторной мыши.

Оригинал — A Few Reminiscences of August Bebel

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
МОТ: Нестандартная занятость способствует торговле людьми

МОТ приступает к реализации проекта по борьбе с торговлей девочками и женщинами 15 июля МОТ начала реализацию нового проекта под названием “Work in Freedom” (“Труд в условиях свободы”), цель которого – обеспечение безопасного будущего...

Закрыть