Марксизм, феминизм и освобождение женщин | Леворадикал

Марксизм, феминизм и освобождение женщин

Протест против запрета на аборты, Турция, 2012 год.

Протест против запрета на аборты, Турция, 2012 год.

Шарон Смит, автор ожидающей переиздания работы “Женщина и Социализм: очерки об освобождении женщин”, рассматривает вопрос как марксистская традиция подходит к борьбе женщин против угнетения, включая её отношение к другим теориям, и в этой статье основывается на докладе конференции “Социализм-2012″ в Чикаго.

Инесса Арманд, первый лидер женского комитета русской революции 1917 года, сделала следующее наблюдение: «Если освобождение женщин немыслимо без коммунизма, то коммунизм немыслим без освобождения женщин». Это заявление является идеальным отражением взаимосвязи между борьбой за социализм и освобождение женщин — одно невозможно без другого.

Марксистская традиция с момента ее зарождения, с трудами К. Маркса и Ф. Энгельса, стояла за освобождение женщин. Уже в Манифесте Коммунистической партии Маркс и Энгельс утверждали, что правящий класс угнетает женщин, сместив их как граждан второго сорта в обществе и семье: «Буржуа смотрит на свою жену как на простое орудие производства… Он даже и не подозревает, что речь идет как раз об устранении такого положения женщины, когда она является простым орудием производства».

Маркс не уделил много места в «Капитале» описанию конкретной роли домашнего труда женщин в условиях капитализма. Он не стал исследовать происхождение угнетения женщин в классовом обществе, но зато он произвел на эту тему обширные этнографические заметки в конце своей жизни.

После смерти Маркса Энгельс использовал некоторые из этих заметок, чтобы написать книгу «Происхождение семьи, частной собственности и государства», где было рассмотрено возникновение угнетения женщин как результат возникновения классового общества и моногамной семьи. Какой бы устаревшей не казалась книга Энгельса, её положения были в свое время новаторскими в качестве вклада в понимание угнетения женщин, особенно потому что Энгельс писал в викторианской Англии, когда едва началась эпоха просвещения о положении женщин.

Действительно, в «Происхождении семьи…» Энгельс особое внимание уделяет аспектам угнетения женщины как личности внутри семьи, где она деградирует из-за домашнего насилия и чудовищного уровня неравенства, который был неизвестен в доклассовом обществе. Энгельс назвал подъем моногамной семьи «всемирно-историческим поражением женского пола». Хотя замечания Маркса предполагают, что это поражение происходило в течение более длительного периода времени — предшествовавшего и ведущего к возникновению классового общества — конечный результат которого является огромным шагом назад в равенстве между женщинами и мужчинами.

Более того, Энгельс прямо утверждал, что насилие и угнетение в отношении женщин были заложены в семье в самом ее фундаменте:

«Муж захватил бразды правления и в доме, а жена была лишена своего почетного положения, закабалена, превращена в рабу его желаний, в простое орудие деторождения…. Чтобы обеспечить верность жены, а следовательно, и происхождение детей от определенного отца, жена отдается под безусловную власть мужа; если он ее убивает, он только осуществляет свое право».

Энгельс также утверждал, что идеал моногамной семьи в классовом обществе основывается на фундаментальном лицемерии. С самого начала семья была отмечена спецификой моногамии только для женщины, но не для мужчины. «То, что со стороны женщины считается преступлением и влечет за собой тяжелые правовые и общественные последствия», — говорил он об измене, — «для мужчины считается чем-то почетным или, в худшем случае, незначительным моральным пятном, которое носят с удовольствием».

—————-

ПОЭТОМУ единственное, что выделяется с начала марксистской традиции в вопросе об освобождении женщин заключается в том, что проблемы женщин никогда не рассматривались теоретически только как забота самих женщин, но были предметом беспокойства для всех революционных лидеров, мужчин и женщин. Русский революционер Лев Троцкий писал: «Для того, чтобы изменить условия жизни, мы должны научиться видеть их глазами женщин». Аналогичным образом русский революционер В. И. Ленин называет угнетение женщин в семье «домашним рабством».

Говоря о домашнем рабстве, Ленин ведет речь о центральном пункте в вопросе об угнетении женщин в марксистской теории: источник угнетения женщин заключается в ее семейной функции как воспроизводительницы рабочей силы для капитализма — и в неравной роли внутри семьи. В то время как семьи правящих классов исторически функционировали как учреждения, в которых власть передавалась по наследству, с появлением капитализма рабочая семья взяла на себя функцию обеспечения системы обильным предложением рабочей силы.

Это очень дешевый способ для капиталистов, но не для рабочих, чтобы воспроизводить рабочую силу — как в плане восполнения ежедневно расходуемой рабочей силы, так и для воспитания будущих поколений работников до их работоспособного возраста. Такая расстановка перекладывает почти всю финансовую нагрузку воспитания детей и ведения домохозяйства на плечи членов рабочей семьи — которая требует в первую очередь заработной платы одного или обоих родителей для выживания, а не расходов со стороны правительства или класса капиталистов.

На рассвете пролетарской семьи также стали резко различать характер угнетения, которому подвергаются женщины разных классов: роль женщины класса эксплуататоров — производить на свет потомство, которое унаследует семейное богатство; в то время как пролетарской — поддерживать сегодняшнее и завтрашнее поколения работников в своей семье, то есть воспроизводить рабочую силу для системы. Энгельс утверждал, что роль «пролетарской жены» означает что «жена стала главной прислугой, которая осуществляет свои обязанности на службе у собственной семьи, она также выходит из общественного производства и не в состоянии заработать; и если она захочет принять участие в общественном производстве и зарабатывать самостоятельно, она не может выполнять свои семейные обязанности».

И по сей день противоречивые требования на работе и в семье являются основным источником стресса для всех работающих матерей — но особенно в рабочих семьях, которые не могут позволить себе нанять других для помощи со стиркой, уборкой, готовкой и другими домашними хлопотами.

Для поддержания семейного уклада идеология правящего класса заставляет как женщин, так и мужчин придерживаться жестко разграниченных половых ролей: для женщины — идеально воспитанной домохозяйки, подчинённой мужчине-кормильцу семьи, независимо от того, насколько эти идеалы по-настоящему отражают реальную жизнь рабочего класса. Уже с 1970-х годов, подавляющее большинство женщин было задействовано в качестве рабочей силы, тем не менее, эти семейные идеалы и предположения, что женщины лучше подходят на роль домохозяек, живут и сейчас. Женские бытовые заботы в семье понижают их социальный статус до второсортных граждан в обществе в целом, ведь их главная обязанность и наибольший вклад ограничиваются удовлетворением индивидуальных потребностей семьи.

Так осознание роли семьи есть ключ к пониманию низкого положения женщины в обществе, отвечающий на основные вопросы: почему у нас все еще не имеется никаких изменений в сторону равных прав, гарантировавших бы самое базовое юридическое равноправие для женщин? Почему женщина низведена до роли сексуального объекта, при условии одобрения или неодобрения мужчин? Почему женщина сегодня все еще борется за право распоряжаться своим телом и репродуктивной жизнью? Это началось с семьи, но последствия выходят далеко за пределы её внутренней жизни.

Лидеры русской революции 1917 года понимали не только главную роль семьи как корня угнетения женщин, но также и трудности, связанные с реализацией полового равенства в семье в качестве предварительного условия для освобождения женщин в обществе в целом. Как писал Троцкий в 1920 году (здесь автор ошибся, цитата относится к 1923 году. Она взята из статьи Троцкого «От старой семьи — к новой» — ред. Леворадикал.ру):

«Но установить действительное равенство мужчины и женщины в семье — вот задача неизмеримо более трудная и требующая величайших усилий, направленных на то, чтобы революционизировать весь наш быт. А между тем, совершенно очевидно, что без достижения действительного бытового и морального равенства мужа и жены в семье нельзя серьезно говорить о равенстве их в общественном производстве или о равенстве их даже в государственной политике».

Русская Революция начала решать на практическом и теоретическом уровне вопрос о том, как борьба против угнетения должна соединяться с борьбой за социализм, утверждая, что революционная партия должна быть «трибуной угнетенных». Ленин высказал следующее очень ёмкое утверждение, что революционная сознательность требует от рабочих готовности отстаивать интересы всех угнетенных в обществе как часть борьбы за социализм:

«Сознание рабочего класса не может быть истинно политическим сознанием, если рабочие не приучены откликаться на все и всяческие случаи произвола и угнетения, насилия и злоупотребления, к каким бы классам ни относились эти случаи; — и притом откликаться именно с социал-демократической, а не с иной какой-либо точки зрения».

Подпишитесь на нас в telegram

—————-

Эта формулировка является чрезвычайно важной для понимания роли социалистического движения, не только в классовой борьбе, а также в борьбе против всех форм угнетения — и я надеюсь применять эту формулировку особенно в решении конкретного вопроса об угнетении женщин как в теории, так и на практике.

Ленин выдвигает на первый план в приведённой цитате то, что пока капиталистическая система основана на эксплуатации рабочего класса — где класс ключевое разделение в обществе между эксплуататором и эксплуатируемым, — система капитализма также зиждется на конкретных формах угнетения для своего поддержания. И эти формы угнетения влияют на людей всех классов, а не только рабочих.

Пару знакомых примеров из настоящего могут довольно легко проиллюстрировать это. Во-первых, расовое направление: вождение чернокожим или смуглым не является проблемой, которая касается только чернокожих рабочих и других расово угнетенных народов. Правда в том, что будь вы за рулем высококлассного Mercedes’а, одетый в дорогой костюм — это не оградит вас от расового давления и пристального внимания  полицейских.

Можно взять другой пример, на этот раз конкретно о женщинах: например, «стеклянный потолок». Существует простая причина, почему верхние эшелоны корпоративного и политического мира в большинстве своём белые и мужчины — это расизм и сексизм, так ведь чище и проще. Мы имеем замкнутую форму управления обществом белыми мужчинами, в которую негры и женщины просто не могут войти.

Было бы неверно для нас сказать, что: «Кто ухаживает за этими богатенькими, так и так притесняется и страдает, а это просто ничто по сравнению с тяготами рабочего класса и бедных». Это может быть верно, но Ленин аргументирует, что завоевание прав всех угнетённых крайне важно не только, чтобы эффективно бороться против притеснения, но и для подготовки рабочего класса к необходимости управлять обществом в интересах всего человечества.

Как на сегодня согласовать эти два аспекта марксизма: роль революционеров в самоосвобождении рабочего класса, а также в качестве борцов за всех угнетенных, независимо от того, какой класс в настоящее время страдает?

Нам просто охватить причину формирования союзов женщин-работниц, идущих бастовать и требующих права на равную оплату. Этой борьбе мы безоговорочно оказываем поддержку. Но правда в том, что мир гораздо сложнее, и некоторые из наиболее важных движений против угнетения имеют внеклассовое происхождение, такие как феминизм и борьба за равноправие женщин.

Я думаю, факты свидетельствуют в частности, что движения 1960-х и начальных 1970-х — включая женское освободительное и ЛГБТ-движения, борьбу за гражданские права и мощное движение чернокожих — которые, сами по себе, очень весомые социальные течения — создали сильное влияние, как на массовое сознание в целом, так и на сознание рабочего класса в частности.

Успехи женского освободительного движения 1960-х годов оказали неизгладимый эффект на общество, и именно поэтому правое крыло последние 40 лет нападало на все завоевания женского движения. Вот почему сам феминизм подвергся атаке окарикатуривания феминисток как группы горьких, эгоистичных, лишенных чувства юмора женщин, которые либо не любят мужчин, либо непривлекательны для них, и проживающих свою жизнь с комплексом жертвы, видящей сексизм повсюду.

Так что в данный момент истории, когда феминизм был под шквалом нападок последние 40 с лишним лет и конца этому не видно, последнее дело — атаковать феминизм. Напротив, мы должны защищать феминизм в принципе, как защиту женской свободы и оппозицию сексизму. Каково определение феминизма? Защита прав женщин на основании политического, социального и экономического равенства с мужчинами.

—————-

К СОЖАЛЕНИЮ, НЕ все марксисты во все времена понимали необходимость защищать феминизм, и оценить огромные достижения женского движения, даже после эпохи 1960-х, сменившейся обратной реакцией. Эта особенность содержится в нашей собственной традиции, а именно, Международной Социалистической (далее — МС) традиции, которая, я бы сказала, перешла к редукционному подходу в борьбе за освобождение женщин несколько десятилетий назад. И я также утверждаю, что наша организация несёт след данного опыта в нескольких ключевых теоретических положениях, которые я хочу вкратце обобщить.

Во-первых, что такое редукционизм? В чистом виде, редукционизм — это представление о том, что классовая борьба будет решать само собой проблему дискриминации по признаку пола, выявляя истинные классовые интересы, в противоположность «ложному сознанию». Поэтому этот подход «переводит» проблемы угнетения к проблеме класса. Это также обычно сопровождается подтверждением объективных классовых интересов мужчин с тем, чтобы покончить с угнетением женщин — без принятия вопроса посложнее: почему же мы сталкиваемся с сексизмом внутри рабочего класса?

Теперь, очевидно, что этот сырой подход не излагал МС традиции, которая безусловно, начиная с женского освободительного движения 1960-х, восприняла освобождение женщин всерьёз, как центральное место в борьбе за социализм.

Тем не менее, я бы сказала, что там было место для адаптации в направлении редукционизма, и тенденции к минимизации угнетения, испытываемого женщинами рабочего класса, что привело к ошибочной теоретической лакмусовой бумажке, показывающей «выгоду» мужчин рабочего класса от угнетения женщин. Также хочу прояснить, что я не просто так указываю на это, поскольку, хотя и в меньшей степени, мы в МС приняли аналогичный подход.

Было множество статей и дискуссий в середине 1980-х годов в серии статей в журнале «Международный социализм» с участием некоторых ключевых лидеров Социалистической рабочей Партии в Великобритании, где поднимались проблемы, которые я только что описала. Я не могу изложить всю дискуссию, но я могу лишь показать вам некоторые ключевые моменты.

Давайте начнем со статьи 1984 года под названием «Женское освобождение и революционный социализм» Криса Хармана, одного из ведущих членов СРПБ (Я хочу пояснить, что Крис Харман был одним из величайших марксистов своего времени, который играл ключевую роль в обучении многих из нас в МСО, поэтому вопрос, который я собираюсь описать, представляет существенный и без преувеличения, огромный вклад в марксизм). В статье Харман утверждает:

«На самом деле, однако, преимущества получаемые мужчинами рабочего класса от угнетения женщин являются по сути предельными… Они по-настоящему доходят до вопроса о домашней работе. Возникает вопрос, в какой степени мужская половина рабочего класса пользуется выгодой от неоплачиваемого труда женщин».

«То что получают мужчины-рабочие непосредственно в условиях труда от их жен, можно приблизительно измерить. Это количество труда, которое ему придется приложить, если он будет убираться за собой и варить для себя. Не более часа или двух в день — это бремя для женщины, которая должна сделать эту работу для двух человек после трудового дня, но и не огромная выгода для трудящегося мужчины».

Стоит отметить, что комментарии Хармана данные выше, описывали «предельные» выгоды для мужчин без детей, дополнительно обременяющих женщину домашним трудом.

Другой британский социалист, Джон Молиньё (John Molyneux), ответил на аргумент Хармана, заявив, что мужские преимущества более чем предельны: «Харман говорит нам, что это «бремя для женщины, должной делать эту работу для двух человек после рабочего дня», так почему же это не является важным завоеванием [мужчины] рабочего, не обязанного это выполнять? «

Аргументы Молиньё вызвали резкую реакцию членов ЦК СРПБ, Линдси Герман и Шейлы МакГрегор, на что Молиньё отреагировал столь же резко. Дебаты не прекращались до 1986 года. Линдси Герман аргументировала так: «Различия и преимущества для мужчин не являются массовыми, и это даже не существенные преимущества, о которых утверждает Джон, так как они не являются материальной базой для мужчин, желающих «откупиться» от этих преимуществ».

Шейла МакГрегор утверждала, что Молиньё отходит от марксизма: «Если мы хотим иметь адекватную теорию угнетения женщин и способ как с ним бороться, мы должны опираться на марксистскую традицию. Позиция Джона, что рабочему-мужчине выгодно угнетение женщин, является первым шагом на пути к отходу от этой традиции».

В течение этой дискуссии позиция изменилась от той что утверждал Харман, — что выгоды мужчин были «предельными» — к утверждению, что мужчины-рабочие не пользуются угнетением женщин вообще, заодно с утверждением, что хотя мужчины и имеют больше преимуществ, в отличие от женщин, внутри семьи, но они не являются «существенными».

—————-

Хотя это правда, что капитал является основным выгодоприобретателем от угнетения женщин в семье и от всего сексистского мусора, использующегося для усиления статуса женщины как второсортного гражданина — и также, что мужчины-рабочие имеют объективные классовые интересы в освобождении женщин, я хотела бы также заметить, что такая постановка ведёт к тенденции минимизации тяжести угнетения женщин и к преуменьшению необходимости борьбы с ним внутри рабочего класса.

В качестве примера сравним аргументы СРПБ с комментариями Ленина в 1920 году в разговорах с немецкой революционеркой Кларой Цеткин через несколько лет после русской революции, когда он говорил подробно о препятствиях на пути достижения освобождения женщин:

«Существует ли более наглядное доказательство этому, чем то, что мужчины спокойно смотрят, как женщины изнашиваются на мелкой работе, однообразной, изнуряющей и поглощающей время и силы, работе в домашнем хозяйстве; на то, как их кругозор при этом сужается, ум тускнеет, биение сердца становится вялым, воля слабой? Я говорю, конечно, не о буржуазных дамах, которые сваливают все домашние работы, включая уход за детьми, на наемных людей. То, что я говорю, относится к огромному большинству женщин, в том числе и к женам рабочих, даже если эти жены целый день проводят на фабрике и зарабатывают сами.

Очень немногие мужья, даже из пролетариев, думают о том, как сильно они могут облегчить тяготы и заботы жены или даже совсем снять их с нее, если бы захотели помочь в «женской работе». Но нет, ведь это же противно «праву и достоинству мужа». Он требует, чтобы у него был отдых и комфорт».

«Мы должны вытравить старую рабовладельческую точку зрения до последних мельчайших корней её. И в партии, и в массах. Это относится к нашим политическим задачам так же, как и настоятельно необходимое образование штаба из товарищей мужчин и женщин, получивших основательную теоретическую и практическую подготовку, чтобы проводить и двигать партийную работу среди трудящихся женщин».

Большевистская партия как до, так и после революции выделяла значительные ресурсы для образования и просвещения женщин, работниц и крестьянок, через своё женское отделение, оставаясь в то же время противником сексистских взглядов мужской части рабочего класса.

Александра Коллонтай, бывшая одной из ведущих членов партии большевиков, и одной из ведущих ее теоретиков угнетения женщин, приняла участие в первом Всероссийском съезде профсоюзов в 1917 году, где она призвала мужчин-рабочих поддержать равную оплату труда работающих женщин. Вот что она утверждала:

«Сознательный рабочий должен понимать, что значение мужской рабочей силы зависит от стоимости женского труда и, что, угрожая заменить мужской труд более дешевым трудом работниц, капиталист может оказать давление на зарплаты мужчин. Только непонимание может показать этот вопрос как чисто «женский»».

Поэтому я утверждаю, что сегодня наше понимание должно быть приведено в соответствие с теорией и практикой большевиков, чтобы мы не сводили к минимуму степень угнетения, с которым сталкиваются женщины или любые другие угнетенные группы внутри рабочего класса, но скорее приложили серьезные усилия на всех фронтах борьбы с ним.

Кроме того, это правда, что феминизм является широким и многогранным движением, со многими различными крыльями и различными теоретическими основами. Построив соломенное чучело «феминизма», основываясь на самых буржуазных формах, и сломав его, полагаю, мы окажем медвежью услугу борьбе против угнетения женщин. Есть важные дискуссии, которые имели место между феминистками, показавшие, что мы в значительной степени остаёмся в неведении относительно определенной роли в продвижении нашего понимания угнетения женщин и самого марксизма.

—————-

Я не утверждаю, что мы должны охватить все направления феминизма некритически или одинаково. Есть одно особое его ответвление, к которому, фактически, мы должны относиться с откровенной враждебностью: к буржуазному или среднеклассовому, феминизму. Женщины правящего класса и среднего класса действительно сталкиваются с угнетением, но это не значит, что они могут быть вовлечены в осуществление стратегии, которые позволят устранить страдания подавляющего большинства женщин, находящихся в рабочем классе.

Напротив, за последние 45 лет институционализированный среднеклассовый феминизм в лице организаций, таких как Национальная организация женщин и Фонд Феминистского большинства, которые бескомпромиссно удовлетворяют исключительно потребности профессионального и управленческого класса женщин, дал рост количества женщин в области корпоративного управления и избирательной арены.

Начиная с 1990-х годов это открыло путь к тому что называется «силой феминизма». Феминистский автор Наоми Вульф лучше всего охарактеризовала этот новый подход в своей книге 1994 года, “Огонь с Огнём”. В ней она ввела в обиход термин «сила феминизма» как альтернативу тому, что она называла «жертвой феминизма», которая, как она сказала, включает в себя «старые привычки, оставшиеся от революционных левых 1960-х годов, такие, как рефлексивный антикапитализм, инсайдерско-аутсайдерское сознание и отрицание «системы».

Вульф признаёт, что капитализм «притесняет многих для немногих», но также она утверждает, что «достаточное количество денег выкупает женщину из сексуального угнетения». Вот в двух словах, что сообщает Вульф: женщины должны принять капитализм и получить как можно больше денег и власти для себя, столько, сколько в их силах. Она утверждает что марксизм выродился, революция «зависла», и женщинам лучше взять средства производства в свои руки… Что женским бизнесом может стать питание 21-го века.

На деле Вульф указывает на классовые различия между женщинами, утверждая, что «бывают времена, когда агрессия между женщинами — это здоровое, даже взрывное следствие нашего достижения полного участия в жизни общества… Женщин управляющих, критикующих и нападающих на других женщин, и иногда на своих подчинённых, по понятным причинам ненавидят за их мужество».

Ни один социалист или феминист не должны чувствовать угрызений совести из-за непринятия «силы феминизма» или любого другого среднеклассового вида феминизма. В буржуазном феминизме нет ничего нового, и подход большевиков к нему поучителен для нас сегодня. И снова Александра Коллонтай заложила подход, который применим к ситуации сегодня. В брошюре 1909 года под названием «Социальные основы женского вопроса» она описала, почему не может быть союза между женщинами рабочего и правящего классов, несмотря на общие аспекты их угнетения:

«Женский мир, как и мир мужской, разделен на два лагеря: один по своим целям, стремлениям и интересам примыкает к классам буржуазным, другой тесно связан с пролетариатом, освободительные стремления которого охватывают также решение женского вопроса во всей его полноте. И цели, и интересы, и средства борьбы различны у той и другой категории борющихся за свое освобождение женщин. (оригинальная цитата отсюда на русском языке, далее обратный перевод авторского текста — ред.)

Таким образом, хотя оба лагеря следуют общим лозунгам «освобождения женщин», их цели и интересы разные. Каждая из групп бессознательно занимает свою отправную точку, от интересов и чаяний своего класса, которая дает определенному классу изображение цели и задачи, которые он устанавливает для себя сам…

Однако, несмотря на радикальные требования феминисток, не следует упускать из виду тот факт, что феминистки не могут, находясь на своих классовых позициях, бороться за фундаментальные трансформации общества, без которых освобождение женщин не может быть полным».

Существует и другое крыло феминизма, которое марксисты и социалистические феминисты должны продолжать отвергать сходу, хотя оно и не было заметным с 1970 года: сепаратизм, который настаивает на том, что все мужчины-рабочие разделяют систему патриархата со всеми мужчинами правящего класса, которая угнетает женщин.

В отличие от текущего использования термина патриархата, который просто описывает систему сексизма, сепаратизм дал первенство угнетению женщин над всеми другими формами угнетения, включая расизм.

Например, анализ изнасилования в книге 1975 года Сьюзен Браунмиллер “Против нашей воли: мужчины, женщины и изнасилование”, дошедший до открытых расистских выводов в деле 1955 года об убийстве Эммета Тилла. 14-летний Эммет Тилл, навестив семью Джима Кроу в Миссисипи летом, совершил «преступление» — освистал замужнюю белую женщину по имени Каролин Брайант, — не более, чем подростковая шалость. Тилла пытали и расстреляли перед тем, как выбросить его молодое тело в реку Талахасси.

Несмотря на линчевание Тилла, Браунмиллер описала Тилла и его убийцу, как разделявших власть, используя явно расистские заявления: «Редко какой случай показывает столь ярко антагонизм мужчин за доступ к женщинам, как случай с Тиллом… В конкретном плане, доступность всех белых женщин была пересмотрена».

Другие направления феминизма дали неоднозначные результаты. Теория дуальной системы, принятая некоторыми социалистическими феминистками, попыталась объединить анализ капитализма и патриархата, но по большей части не смогла преодолеть противоречия, присущие этим противоречивым параллельным структурам. Одна требует борьбы, объединяющей работников мужчин и женщин против общего врага при капитализме, а другая требует объединить женщин всех классов против общего врага в патриархате — который представляет из себя мужчин всех классов.

Третья Волна феминизма в 1990-е годы лишила теорию патриархата первенства своим сознательным усилием придать равный приоритет борьбе против расизма и за права ЛГБТ, что было, само по себе, огромным шагом вперед. Но в то же время сторонники третьего направления попали в постмодернистскую ловушку индивидуализма и ушли от борьбы — отдав приоритеты образу жизни и языку перед формированием движений, которые могли бы бросить вызов системе.

—————-

КРЫЛО феминизма, получившее наименьшее внимание — это социалистки-феминистки и марксистки-феминистки — каковой я сейчас и являюсь, внёсшие наибольший вклад в продвижение теории угнетения женщин в течение последних нескольких десятилетий.

Эти феминистки «получили по заслугам» на всех фронтах. Во времена постмодернизма большинство постмодернистов, в том числе и из постмодернистского феминизма, отвергли их вклад, потому что эти феминистки приняли объединяющую теорию (марксизм). В то же время они были проигнорированы многими марксистами (включая и самих себя) только потому, что они были феминистками. Но только теперь они получили внимание, которого заслуживают.

Эта группа феминисток занимается разработкой и расширением марксистского понимания роли, которую женщины играют в воспроизводстве рабочего класса в качестве услуги для капиталистической системы. Принимая основные понятия, которые Маркс изложил в “Капитале” о роли общественного воспроизводства, то есть тех процессов, которые поддерживают и воспроизводят весь капиталистический строй на протяжении многих поколений, феминистки, такие как Лизе Фогель (чья книга “Марксизм и угнетение женщин” скоро будет переиздана «Историческим материализмом» и Haymarket Books), начали там, где Маркс остановился, и впервые разработали сложную для понимания роль домашнего труда, используя концепцию необходимого труда Маркса .

Я хотела бы также отметить вклад Марты Хименес, чьё применение марксизма к угнетению женщин охватило десятилетия. Как Фогель, Хименес сыграла роль в обсуждении другими феминистками многих важных вопросов, включая утверждение что марксизм редукционен, потому что рассматривает воспроизводство рабочей силы как услугу, выполняемую для капитала, а не для мужчин. Вот что Хименес сказала в 2005 году:

«Понятие о том, что в условиях капитализма, способ производства определяет режим воспроизводства и, следовательно, наблюдаемые неравные отношения между мужчинами и женщинами — это не форма «экономизма» или «классового редукционизма», но признание сетевого комплекса макроэкономических эффектов отношений между мужчиной и женщиной, способа производства, обусловленного накоплением капитала, а не целью удовлетворения потребностей людей. Говоря иначе, постулируя «взаимодействия» между организацией производства и организацией воспроизводства или давая причинное первенство последним, видится теоретическая значимость неопровержимых задокументированных доказательств капиталистического подчинения воспроизводства производству».

Эти феминистки не только играют ключевую роль в развитии марксистской теории угнетения женщин, но они напоминают нам, что марксизм является живой, дышащей теорией, которая всё ещё находится в процессе разработки. И углубление марксистской и феминистской теорий означает также углубление и расширение потенциала для нашей будущей практической борьбы с угнетением женщин.

Наконец, я думаю, и это стоит подчеркнуть, что нам нужны не только марксистская и феминистская теории, но марксистская и феминистская практики в борьбе за освобождение женщин. Практика должна включать строительство революционной партии, потому что без революционной социалистической партии не может быть успешной социалистической революции.

В то время как социалистическая революция не может автоматически освободить женщин, она создает материальные условия для этого. И этот процесс революции на каждом этапе, от первого до последнего, в котором революционеры в традициях большевистской партии играют решающую роль в борьбе с угнетением, не только сверху, но и внутри рабочего класса. Нет никакой замены данного процесса. Маркс ясно дал понять это, когда утверждал: «Революция необходима, таким образом, не только потому, что правящий класс не может быть свергнут по-другому, но так как класс свергнувший его, может только в революции избавиться от всего старого дерьма и начать строить новое общество».

Если роль революционеров незаменима, то получается, что мы будем наиболее эффективны не за счет преуменьшения стоящих перед нами задач в борьбе с сексизмом в рабочем классе, но признав их, и на этой основе разработав стратегию и цели, бросить вес всего рабочего класса на освобождение женщин.

Оригинал: http://socialistworker.org/2013/01/31/marxism-feminism-and-womens-liberation

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Рабочее движение в современном Китае

Cовременный Китай – это вторая по объему ВВП экономика мира. Здесь добывают больше всего угля, выплавляют больше всего стали, производят больше всего цемента, телевизоров, мобильных телефонов, стиральных и швейных машин, велосипедов,  мотоциклов, часов, фотоаппаратов...

Закрыть