После Нельсона Манделы — борьба за свободу и равенство продолжается — Леворадикал

После Нельсона Манделы — борьба за свободу и равенство продолжается

Вейцман Гамильтон и Тамасанга Думезвени, Демократическое Социалистическое Движение (КРИ-ЮАР)

Нельсон Мандела

Нельсон Холилала Мандела (Nelson Rolihlahla Mandela) как государственный деятель во всем мире по праву ставится в один ряд с такими великими историческими фигурами, как Мартин Лютер Кинг. Его признают за его роль в победе над одним из самых отвратительных режимов на планете и одной из самых гнусных систем угнетения и эксплуатации в истории. Он получил славу общемирового героя не в последнюю очередь потому, что он на практике доказал свою готовность к самопожертвованию во имя благородного дела – национального освобождения чернокожего большинства. Как он заявил в своем выступлении перед судом по делу о государственной измене, анти-расизм был тем принципом, за который он готов умереть, «если это потребуется».

Его готовность принести себя в жертву ради общего дела подтверждается тем фактом, что он лично взял на себя ответственность за создание боевого крыла АНК, «Умконто ве сизве» (MK, зулу – «Копье нации»), тайно совершал визиты в такие страны, как Алжир, в поисках поддержки вооруженной борьбы, возглавлявшейся им, как первым командующим MK.

Его твердый отказ от любых компромиссов с режимом апартеида в обмен на свою свободу, приведший к его 27-летнему заключению, усилил его славу принципиального и честного человека, всецело преданного служению своему народу, в полной противоположности сегодняшней беспринципной, коррумпированной политической элите, которая рассматривается многими, как попирающая то наследие, которое он им доверил.

Нынешнее руководство АНК ложно изображает поражение апартеида как более или менее неизбежную кульминацию столетнего победоносного марша старейшего на континенте освободительного движения. Однако не может быть никаких сомнений в том, что своими взглядами, политическим мировоззрением и идеологией, стратегией и тактикой, которые завоевали массы, АНК обязан в первую очередь Манделе.

Мандела преобразует АНК

Принадлежа к новому поколению молодых лидеров 1940-х годов, вдохновленных колониальной революцией, которая потрясла империализм в конце Второй мировой войны, Мандела и его товарищи, наиболее значимыми из которых были Уолтер Сисулу и Оливер Тамбо, встряхнули руководство АНК, характер которого до этого определялся тем путем, которым они надеялись добиться освобождения угнетенных, — упрашивая английскую королеву избавить чернокожих угнетенных от рабства в обмен на их вечную преданность, как подданных, ей и Британской империи.

Из организации, чьи методы состояли из просьб и ходатайств, Мандела и его товарищи, завоевав контроль над Лигой Молодежи АНК и приняв в 1949 году «Программу действий», впервые превратили АНК в организацию, нацеленную на достижение своих целей путем массовых действий – кампаний неповиновения, бойкотов, протестов против принятия законов и отказа сотрудничать с властями.

Из этого следовало принятие «Хартии Свободы», радикальные требования которой отражали ту степень, в какой массы рабочего класса стали влиять на позицию АНК, в отличие от враждебного отчуждения предшествующего Манделе руководства, соответствующего его классовому положению. С этого момента вплоть до освобождения в 1994 году было возможно сосуществование антагонистических классовых стремлений находящихся в общем подчинении у белого меньшинства трудящихся масс и представителей среднего класса – стремящихся стать новым классом черных капиталистов – в рамках одной организации под одной и той же программой в едином стремлении свергнуть правление белого меньшинства. Это не должно было иметь значения… до тех пор, пока это не стало иметь значение. Т.е. до момента, когда пришла пора осуществить «Хартию Свободы».

Следующие выборы будут проходить спустя двадцать лет с момента падения апартеида. Исторические 1994 выборы символизировали триумф национально-освободительной борьбы – освобождение от ига расового угнетения и открытие пути к обществу, в котором чернокожие, ставшие на голову выше, смогут как равные встать плечом к плечу со своими белыми собратьями. Поверившее обещаниям лучшей жизни для каждого и силе своей численности черное большинство охвачено великодушным отношением, которое Мандела защищал по отношению к белому меньшинству. Считается, что руководство Манделы предотвратило расовую гражданскую войну, которая представлялась неизбежной.

С руководством, которые показало несомненную искреннюю решимость привести свой ​народ к свободе, не было никаких оснований сомневаться в выполнении обещания лучшей жизни для каждого. Посредством руководства Манделы было провозглашено новое демократическое устройство, основанное на том, что описывалось как самая прогрессивная конституция в мире. На этом фундаменте должна была возникнуть новая «радужная нация», из которой расовое угнетение и его спутники – бедность, неграмотность, болезни, отсутствие жилья – будут изгнаны с тем, чтобы, по словам Манделы, «никогда больше не вернуться». В этой новой ЮАР должно было быть достигнуто равенство возможностей для каждого в нации, «объединенной своим многообразием».

Действительность выглядит иначе

Подходит к концу второе десятилетие демократии в ЮАР, однако действительность довольно сильно отличается от тех обещаний, которые были даны в ходе торгов о политическом урегулировании, проводившихся в начале 1990-х. Хотя, как и должно было быть, расистское правительство Ф. В. де Клерка уступило политическую власть АНК, и АНК регулярно получает на выборах подавляющее большинство, для самого подавляющего большинства мало что изменилось.

Поразительная черта в восхвалениях Манделы состоит в том, что враждебные друг другу классовые интересы сходятся в том, что представляется всеобщим выражением объединенной нации.

«Нация», которую завещал нам Мандела, сегодня остается не построенной в точно такой же степени, как и перед концом апартеида, расколотой на две основные общественные силы – рабочий класс с одной стороны и класс капиталистов с другой. Сегодня ЮАР известна как общество с самым высоким уровнем неравенства на планете. Целых 8 миллионов безработных, 12 миллионов ложащихся спать голодными, миллионы, лишенные сносных образования, медицины и жилья.

Правящая элита АНК ведет себя так же, как та, которую она сменила – коррумпированная, некомпетентная, с ненасытной жаждой самообогащения и власти. Еще хуже то, что осуждая политику режима апартеида как преступление против человечества, представители новой элиты проявляют растущее увлечение теми же методами правления, что и их предшественники, укрываясь за репрессивными законами, такими как «Акт о секретности», «Акт о ключевых национальных приоритетах» и «Билль традиционных судов», чтобы обеспечить свою власть и сохранить народ в том же самом состоянии непроницаемой секретности  и репрессий, как и при режиме апартеида.

Вместо осуществления мечты о равенстве и процветании, которые, как убедили массы, ожидали их в условиях демократии, ее преимущества остались привилегией ничтожного меньшинства. Вопреки обещанию «радужной нации» равных, ЮАР сегодня напоминает, как признается уже сам генеральный секретарь АНК Гведе Манташе, «ирландский кофе» — черный на дне, с тонким слоем белых сливок наверху,  посыпанных шоколадной крошкой.

Общим местом, повторяющимся в подавляющем большинстве оценок жизни Манделы, стало то, что поведение его преемников в руководстве АНК и его скандальная семья представляют собой не только отход от всего, за что выступал Мандела, но и являются осквернением его наследия. Выдерживает ли эта оценка испытание близким рассмотрением?

Капиталистические комментаторы хотят убедить нас в том, что ЮАР была бы если не страной нашей мечты, то хотя бы лучшим местом, продолжи преемники Манделы идти по его стопам. Правда, однако, состоит в том, что именно это они и делали, по крайней мере в отношении всех основных политических вопросов, на которых основывалось почти двадцатилетнее правление АНК.

Мандела и программа Gear

Мандела сыграл решающую роль в отказе от «Хартии Свободы» и всего, чего АНК свято придерживался до сих пор. Решающим переломом стало принятие «Программы роста, занятости и перераспределения» (известной как «Gear» — Growth, Employment and Redistribution) в 1996 году. Gear постепенно привела правительство АНК к открытому столкновению с рабочим классом – на рабочих местах, в районах и самовозведенных поселениях, в высших учебных заведениях и вызвала первые серьезные трения внутри «Тройственного союза» (правящая коалиция из АНК, Конгресса южноафриканских профсоюзов и Южно-Африканской коммунистической партии – прим. перев.). Различие между правлением Манделы и всех его преемников заключается больше в стиле, чем в содержании.

Несколько несправедливо, например,  что на Мбеки, который гордо объявляет себя последователем Тэтчер, возлагается личная ответственность за Gear. Ведь программа была принята во время президентства Манделы. Несмотря на то, что Мбеки руководил принятием Gear, он делал это с полного благословения Манделы (и остального руководства АНК, включая КПЮА).

В период между его освобождением в 1990 году и приходом АНК к власти четыре года спустя позиция Манделы сдвинулась от непреклонной приверженности «Хартии Свободы» и подтверждения пунктов о национализации, бывших ее сердцем, так как они лежали в основании политики АНК, к заявлению, сделанному перед тем, как АНК попал в парламент, что приватизация – бывшая сердцем стратегических целей программы Gear – теперь лежит теперь в основании новой политики АНК. Мандела привел АНК к власти обещанием рабочих мест для каждого, и то же самый Мандела заявил в парламенте после принятия Gear, что правительство АНК «не является агентством по борьбе с безработицей».

Перед этой операцией по пересадке сердца доктор Мандела не счел нужным посоветоваться с пациентом. В то время как принятие «Хартии Свободы» стало кульминацией самого демократического процесса в истории АНК, принятие программы Gear был глубоко недемократично.

«Хартия Свободы» была объединением и выражением требований тысяч рабочих в городских и сельских районах и людей из самых разных слоев общества по всей стране, письма с предложениями которых направлялись в Конгресс народа, чтобы быть включенными в нее. С другой стороны, программа Gear была разработана за спиной не только рядовых членов, но и большинства самого кабинета АНК.

Она был принята и реализована в 1996 году и представлена рядовым членам АНК на конференции в Мафикенге в 1997 году как свершившийся факт после того, как уже была одобрена крупным бизнесом.

Как подтвердил бывший лидер МК, член ЦК ЮАКП и министр разведки Ронни Касрилс в удивительном по своей честности признании, под руководством Манделы АНК предал «беднейших из бедных» в руки национального капитала и империализма в ходе торга об отмене апартеида (CODESA).

Пакт Манделы с бизнесом

Цитируя Сампи Террибланч из Университета Стелленбош, Касрилс пишет: «…к концу 1993 стратегия крупного бизнеса – зародившаяся в 1991 году в йоханнесбургской резиденции горнодобывающей магната Гарри Оппенгеймера – была оформлена в ходе конфиденциальных ночных переговоров в Банке развития Южной Африки. В них участвовали владельцы добывающей и энергетической промышленности Южной Африки, боссы американских и британских компаний, присутствующих в Южной Африке…»

Что известно об этих «ночных переговорах»? Касрилс продолжает свои откровения: «Национализация шахт и ​​[командных] высот экономики, как было предусмотрено «Хартией Свободы» была отброшена». Касрилс описывает, как руководство АНК пало ниц перед национальным капиталом и империализмом: «АНК принял на себя ответственность за погашение огромной задолженности эпохи апартеида… введение налога на имущество сверхбогатых для финансирования проектов развития было отвергнуто, а национальные и международные корпорации, разбогатевшие на апартеиде, были освобождены от каких-либо финансовых репараций.

Были введены предельно жесткие бюджетные обязательства, которые бы связали руки любому будущему правительству; были приняты обязательства по обеспечению политики свободной торговли и отмене всех форм протекционистских сборов в соответствии с неолиберальными основаниями свободной торговли. Крупным корпорациям было разрешено перенести основную торговлю своими акциями за рубеж».

Корни проявившегося в последнее время разочарования руководства АНК в конституции и их растущего раздражения по отношению к самой парламентской демократии лежат в растаптывании их собственной внутрипартийной демократии.

Вопреки пропаганде старого режима руководство АНК, несмотря на его объятия с КПЮА, никогда не было заражено «болезнью» коммунизма.

Мбеки, чья идеология ложно изображается принципиально расходящейся с идеологией Манделы, утверждая это, лишь повторял то, что Мандела сделал кристально ясным уже в 1956 году, спустя год после принятия «Хартии Свободы», и позднее в ходе суда по делу о государственной измене в 1964 году.

Он не хотел, чтобы «Хартию Свободы» путали с социализмом. «Хартия Свободы», как он объяснил, «…ни в коем случае не означает проекта социалистического государства. Она призывает к перераспределению, а не национализации земли; она предусматривает национализацию шахт, банков и промышленных монополий потому, что крупные монополии принадлежат только одной расе, и без такой национализации расовое доминирование будет увековечено, несмотря на расширение политической власти».

Как мы уже отмечали выше, поддержка национализации никогда не была для АНК шагом к освобождению от капитализма, а использованием государственного аппарата для ускорения развития класса черных капиталистов во многом таким же образом, как это делала Национальная партия для развития африканерской (белой) буржуазии.

Как объяснил Мандела на суде по делу об измене: «Политика [национализации] АНК соответствует старой политике правящей Национальной партии, которая на протяжении многих лет включала в свою программу национализацию золотых приисков, которые в то время контролировались иностранным капиталом».

Мандела перед выборами

То состояние, в котором АНК находится в настоящий момент, является следствием не того, что партия сошла с исторического пути, который начертила для себя, а ​​того, куда, учитывая ее историю, социальный характер и историческое назначение, она всегда направлялась. Отказ АНК от поручений Конгресса народа в ходе CODESA не был отклонением от этого пути.

В действительности это было осуществлением исторической миссии АНК. Указания на это были в речи Манделы на суде по делу об измене, в которой он ясно дал понять о готовности руководства пойти на компромисс даже по фундаментальному принципу правления большинства на основе формулы «один человек — один голос», предложив переговоры об ограниченном количестве мест для чернокожих в течение определенного периода с постепенным увеличением его по истечении этого периода.

Он указал на это и позднее, участвуя в тайных переговоры с представителями крупного бизнеса и спецслужб режима апартеида еще в 1985, на что у него не было мандата от своей организации. «Переговоры о переговорах», которые последовали в форме встреч с представителями режима на более высоком уровне, предшествовали переговорам с членами политического истеблишмента в 1987 году в Дакаре, Сенегал.

Отказ от вооруженной борьбы без каких-либо консультаций с руководством МК и даже с Крисом Хани доказывает, что вооруженная борьба всегда была не более чем тактикой пропаганды действием, направленной на то, чтобы заставить режим сесть за стол переговоров. CODESA стала только логическим следствием этого.

Нобелевская премия мира была присуждена Манделе и де Клерку для того, чтобы увековечить миф о том, что мирное урегулирование было счастливым результатом переговоров в Дамаске возглавлявшегося африканерами капиталистического истеблишмента и возглавлявшегося Манделой руководства АНК, великодушного в своей победе.

Однако как даже сам Мандела чувствовал себя обязанным отметить, страна была освобождена не им и не руководством АНК, а самими рабочими массами.

Если империализм и капиталистический истеблишмент в ЮАР оказывали давление на режим апартеида, чтобы принудить его к переговорам с АНК, то только потому, что они понимали, что борьба масс – начиная с забастовок в Натале в 1973 году, через восстание молодежи в 1976-м и повстанческое движение 1980-х, вызванное созданием Объединенного демократического фронта (UDF) и, в частности, социалистическим сознанием рабочих Конгресса южноафриканских профсоюзов (COSATU) – несла смертельную угрозу для их системы. Если бы правящее белое меньшинство было свергнуто в ходе восстания масс, будущее самого капитализма оказалось бы под угрозой.

Закулисные переговоры с Манделой убедили наиболее дальновидных стратегов капитала, что Мандела был тем человеком, с которым они могли вести дела.

Мандела никогда не рассматривал освобождение от капитализма. Его проблемой был не капитализм как таковой, а капитализм, который ставит одну расу в привилегированное положение против другой. За это правящий класс останется навеки благодарен Манделе.

Руководство АНК никогда не стремилось к радикальному преобразованию общества ЮАР. Совсем не желая свержения капитализма, оно стремилась как можно удобнее устроиться внутри него.

Поскольку сегодня капитализм переживает свой сильнейший с 1930-х годов кризис, неспособность этого капиталистического правительства оправдать ожидания народа становится все более сильной и острой. Кризис капитализма отражается сегодня в самом АНК.

Новая рабочая партия

Как будто стремясь завершить симметрию в жизненном цикле партии, которую он возглавлял так героически, и в жизни самого Манделы, история развивается таким образом, что кончина Манделы должна совпасть с взрывом АНК.

Нет никаких сомнений в том, что быстрое размытие сплоченности АНК ускорится после смерти Манделы. Вместе с Манделой будут похоронены последние лучи славы АНК как организации освобождения.

Итак, в то время, как капиталистический класс оплакивает скорый коллапс своего спасения посредством CODESA, рабочий класс проснулся вместе с выстрелами ружей на Марикане – партия, в которую они верили так долго как в свою собственную, в действительности оказалась партией боссов.

То, что произошло, на самом деле было сменой политических капитанов капитализма; расистское белый правительство было заменено «не-расистским» ​​демократически избранным правительством, опирающимся на черное большинство.

Создание Рабочей и Социалистической партии (Workers and Socialist Party — WASP) представляет собой исторический шаг вперед: восстановление пролетариатом своей классовой и политической независимости, его освобождение из идеологической и политической тюрьмы АНК и «Тройственного союза», в которую он был заключен в течение почти двух десятилетий. Движение к социалистической ЮАР, от которого рабочий класс отклонился с 1994 года, сегодня возобновлено.

Капиталисты и их говорящие головы правы, что беспокоятся по поводу смерти Манделы. Даже если некоторые из них проливают крокодиловы слезы, дело в том, что он дал капитализму в ЮАР новую жизнь.

Прошло почти двадцать лет с тех пор, как его АНК пришел к власти. Эти двадцать лет последовательно показал всю жестокость капитализма – бедность, безработицу и неравенство, на которые лидеры АНК ссылаются как на тройную проблему. При капитализме они не могут покончить с ней.

Только при социализме рабочие избавят общество от этих капиталистических зол. Сегодня рабочим и молодежи необходимо следовать примеру, данному нам Манделой, — самоотверженной и решительной борьбе – но и узнать, что в борьбе недопустимо идти на компромиссы с классовым врагом, потому что они неизбежно приводят к предательству масс, т.к. капитализм не способен ответить на их чаяния.

Что еще более важно, они должны понять, что рабочий класс должен полагаться только на свои собственные независимые политическое руководство, организации и программу, преобразовать общество в своих интересах, к социалистической Южной Африке и социалистическому миру.

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Дневник французского атташе

В 1967 г. в парижском издательстве «Альбен Мишель» впервые издается дневник Л. де Робьена, посвященный русской революции 1917 г.i. Граф Луи де Робьен был назначен атташе французского посольства в России в 1914 г. и...

Закрыть