Что стоит за борьбой с пиратством в интернете | Леворадикал

Что стоит за борьбой с пиратством в интернете

Статья помещается в качестве дискуссионной

Интернет книгопечатание

«Закон о пиратстве» взволновал если не всех, то весьма значительную часть пользователей Интернета. Понятно желание владельцев контента создать условия исключительно платного его распространения. Также понятно, что это желание сугубо реакционно по своей сути, поскольку технический прогресс упразднил необходимость существования посредников, превращающих произведение искусства в товар. Вернее, они сохранились, но их роль стала сугубо технической – обеспечение возможности передачи информации от автора к реципиенту. В некотором смысле мы являемся свидетелями и участниками революции, которая по своей значимости сопоставима с изобретением книгопечатания. Благодаря последнему книга не только стала доступна значительно большему количеству людей, но и исчезла такая профессия, как переписчик книг. Печатный станок породил новую отрасль промышленности и, в конечном итоге, мир средств массовой информации в том виде, в котором он существует последние 400-500 лет. Сейчас этот мир претерпевает трансформацию.

Владение средствами производства (печатным станком) позволило капиталу занять место между художником и потребителем, определяя тем самым характер искусства и особенности его потребления. В этом смысле книга, газета, фильм ничем не отличаются от любого другого товара. То есть произведение искусства превращается в товар не благодаря писателю, режиссеру, сценаристу, актеру, а капиталисту, тиражирующему книги и фильмы. Информационные технологии, позволяющие передавать информацию неограниченному количеству потребителей без потери её качества, избавляют художника от необходимости отчуждать свой продукт, чтобы донести его до читателя, слушателя, зрителя. Более того, практический каждый пользователь Интернета обладает возможностью выступать не только в роли потребителя, но и автора. В связи с этим возникает закономерный вопрос: если развитие техники постепенно воплощает ленинский тезис о принадлежности искусства народу, то зачем вообще нужна индустрия развлечений? Не является ли борьба с пиратством всего лишь рекламной кампанией, цель которой – увеличить спрос на продукцию, которая таковым не пользуется? На первый взгляд эта мысль может показаться странной. Ведь каждому ребенку в школе внушают, что искусство создают гении, что есть искусство высокое, настоящее и массовое. Подобные убеждения настолько глубоко проникли в сознание современного человека, что он, открывая ли книгу в мягком переплете, усаживаясь смотреть очередную голливудскую поделку, свято верит в то, что ему преподнесут некую истину доселе неизвестную. Однако если обратиться к истории, то можно легко убедиться в том, что никаких извечных критериев гениальности не существует. Более того, сама идея гениальности относительно новая. Появилась она в начале XIX века на волне романтизма, сопутствовавшего осознанию буржуазией себя как класса. Ведь кто такой гений? Некто, наделенный способностями, которых нет у заурядных людей, и творящий мир по собственному произволу. Не менее романтична, чем фигура гения-художника, фигура гения-предпринимателя, капиталиста, сколачивающего состояние благодаря трудолюбию, таланту и невероятной честности. Надо ли говорить, что оба мифологических персонажа слились в один, и сведения о заработках звезд кино, спортсменов, гонорарах некоторых писателей публикуются рядом с информацией о доходах компаний.

Подпишитесь на нас в telegram

Иначе говоря, буржуазное искусство – это не искусство для буржуазии и не о буржуазии, а искусство, имеющее в своей основе буржуазные ценности. Именно такое искусство предполагает частная собственность на средства тиражирования художественных произведений. Но в то же время заинтересованность капитала в максимальном сбыте копий произведений искусства делает причастными к культуре широкие массы, что в свою очередь не могло не привести к демократизации художественных форм. Этот закономерный процесс вызвал столь же закономерную реакцию в виде противопоставления «высокого» искусства прошлого и авангарда массовому искусству. Смысла в подобном противопоставлении ничуть не больше, чем в противопоставлении ребенка взрослому. Конечно, ребенок отличается от взрослого. Но в силу законов физиологии он становится взрослым. Требовать от искусства, чтобы оно было исключительно «высоким», — нечто сродни желанию Питера Пэна не взрослеть. Искусство, становясь достоянием миллионов, неизбежно становится массовым. При этом бесконечно расширяется круг как авторов, так и реципиентов. Об этом явлении еще в 30-х годах прошлого века писал Вальтер Бенъямин в своем эссе «Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости». В противовес многочисленным любителям рассуждений о вырождении искусства, ставшего достоянием масс, Бенъямин считал развитие техники, позволяющей тиражировать произведения искусства, процессом положительным постольку, поскольку он способствует приобщению к культуре миллионов людей.

На самом деле проблема искусства вовсе не в том, что оно стало массовым, а в том, что оно недостаточно массовое. Автор и реципиент по-прежнему отделены друг от друга, несмотря на развитие средств коммуникации. И если говорить об антипиратском законодательстве, то второй его целью, наряду со стимуляцией интереса к корпоративному продукту, является сохранение контроля над каналами распространения художественной продукции. Последнее стало необходимо в связи с тем, что стоимость копирования информации близка к нулю. А если учесть, что стоимость устройств, позволяющих читать тексты, смотреть фильмы, слушать музыку постоянно снижается, то можно без преувеличения утверждать, что индустрию масс-медиа в ближайшем будущем постигнет та же участь, что и коневодство после изобретения двигателя внутреннего сгорания. Зачем покупать газету, чтобы прочитать в ней статью журналиста, выражающего точку зрения хозяина издания, если можно узнать мнение о том или ином событии блогера, которому доверяешь. Зачем издавать книгу стотысячным тиражом, если достаточно одного экземпляра, чтобы на следующий день после опубликования её текст стал доступен миллионам. То же можно сказать и о музыке, и о фильмах. И вовсе не случайным является тот факт, что в последние годы появился целый ряд фильмов, единственным достоинством которых является наличие спецэффектов, ощутить которые можно только в специально оборудованном кинотеатре. На этом фоне довольно таки смешным является призыв воздерживаться от пиратского чтения, просмотра фильмов и т.п., поскольку это уменьшает заработок писателей, музыкантов, киноработников и т.д. Деятели искусств выступают по отношению к корпорациям такими же наемными работниками, как и рабочие завода, производящего автомобили или любые другие материальные ценности. Их заработная плата, как и в любых других отраслях, позволяет им восстанавливать свою способность к труду, но не более того. Наличие некоторого количества звезд с миллионными гонорарами в этом смысле ничего не меняет, поскольку институт «звезд» призван способствовать конкуренции среди творческих работников, что в конечном итоге приводит к уменьшению цены рабочей силы в этой отрасли.

Но было бы ошибкой думать, что убыточность корпораций масс-медиа приведет к их моментальному исчезновению. Это маловероятно, поскольку их деятельность носит двоякий характер. С одной стороны, как и все капиталистические предприятия, они имеют своей целью извлечение прибыли, с другой – их деятельность важна в идеологическом смысле. То есть представляет ценность для всего класса капиталистов. Поэтому можно предположить, что если даже отрасль масс-медиа целиком окажется убыточной, она не прекратит своего существования. Легкость получения информации в сети превращает её в идеальную среду для пропаганды. В этом смысле попытка регулирования распространения контента неизбежно вступает в противоречие с использованием глобальной сети в идеологических целях. Скорее всего, это понимают и авторы законов о противодействии пиратству. Поэтому и на их соблюдение государства будут смотреть сквозь пальцы.

Действительной проблемой функционирования глобальной сети с точки зрения рядового пользователя является не запреты на скачивание того или иного контента, а противодействие многообразной и изощренной пропаганде ценностей господствующего класса. Ранее упомянутый Вальтер Беньямин, подмечая тенденцию к эстетизации политики, считал необходимым противопоставить ей политизацию искусства. Этот призыв не только не устарел, но и с появлением Интернета стал еще более актуальным. Под политизацией искусства вовсе не стоит понимать только лишь выдвижение на первый план политических тем. Речь идет о создании массового некоммерческого искусства, которое самим фактом своего существования противостоит буржуазной культуре. И Интернет как нельзя лучше подходит для этого. Легкость коммуникации между автором и реципиентом, которая не предполагает наличия идеологического посредника, интерактивность, которая упраздняет деление на творца и зрителя, позволяет создать принципиальное новое искусство. Разумеется, формы этого искусства будут отличаться от тех, что возникли до изобретения глобальной паутины. Изменится и статус автора. Мы привыкли к тому, что это профессионал. То есть человек, обладающий определенными навыками и зарабатывающий себе на жизнь своей деятельностью. Но кто рискнет утверждать, что картина или книга, за которую автору было заплачено, непременно талантливее той, которая написана «просто так»? Достоевский зарабатывал себе на жизнь пером, а Толстой был помещиком. Но недостаточно быть помещиком, чтобы сочинять романы. Равно как и непомерно большие гонорары не превратят посредственность в талант. Пожалуй, аура исключительности, которая сопровождает творческую деятельность, — последняя преграда на пути становления массового некоммерческого искусства.

Множество людей, размещающих в сети, рассказы, эссе, видеоролики, музыку, стихи, вовсе не считают, что они имеют какое-то отношение к искусству. И те, кто знакомятся с их произведениями, придерживаются того же мнения. Так происходит потому, что и те, и другие привыкли к тому, что подлинное искусство – это то, за что надо платить. Или, в крайнем случае, утянуть из Интернета. О том, насколько далеко зашло отчуждение человека от результатов его труда, в том числе и от продуктов творческой деятельности, свидетельствует случай, произошедший с известным музыкантом Джошуа Беллом. В течение сорока пяти минут он играл на скрипке на одной из станций метро в Вашингтоне. За это время мимо него прошла примерно тысяча человек, и лишь несколько задержались. Вполне возможно, что многие из прошедших мимо скрипача, заплатив 100 долларов за билет на его концерт, неистово аплодировали бы талантливому музыканту.

Чтобы преодолеть отчуждение в сфере материального производства, необходимо обобществление средств производства. Это возможно только в результате революции. Но развитие технологий привело к тому, что обобществление в сфере духовного производства происходит уже сейчас. Новая культура прорастает сквозь сорняки буржуазного масскульта. И нельзя исключать, что обобществление культуры даст толчок обобществлению средств производства.

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Константин Менье – художник, воспевший пролетария

Менье  приходит  к  своему  идеалу – дать эстетическое   воплощение   современного рабочего совершенно так, как греки в свое время дали его для борца и атлета. Эмиль Верхарн  Жизнь бельгийского мастера Константина Менье не богата событиями. Но...

Закрыть