Политический индифферентизм — Леворадикал

Политический индифферентизм

original_image (11)«Рабочий класс не должен организовываться в политическую партию; он ни под каким предлогом не должен заниматься политикой, ибо вести борьбу с государством значит признавать государство, а это противоречит вечным принципам! Рабочие не должны устраивать стачек, ибо тратить свои силы на то, чтобы добиваться повышения заработной платы или препятствовать ее понижению, значило бы признавать систему наемного труда, а это противоречит вечным принципам освобождения рабочего класса!

«Если в политической борьбе против буржуазного государства рабочим удается добиться только отдельных уступок, значит они идут на компромисс; а это противоречит вечным принципам. Поэтому всякое мирное движение наподобие того, в котором имеют скверную привычку участвовать английские и американские рабочие, должно быть отвергнуто. Рабочие не должны делать усилий, чтобы добиться законодательного ограничения рабочего дня, ибо это означало бы компромисс с предпринимателями, которые вместо 14 или 16 часов могли бы тогда эксплуатировать их только 10 или 12 часов. Они не должны также тратить свои силы на то, чтобы добиваться законодательного запрещения фабричного труда девочек моложе десяти лет, ибо таким путем они не положат конец эксплуатации мальчиков моложе десяти лет: они идут лишь на новый компромисс, нарушающий чистоту вечных принципов!

«Еще менее рабочие должны добиваться того, чтобы государство, бюджет которого составляется за счет рабочих, обязано было, как в американской республике, давать детям рабочих начальное образование, ибо начальное образование не является полным образованием. Пусть лучше рабочие и работницы не умеют ни читать, ни писать, ни считать, чем получать образование от учителя в казенной школе. Пусть лучше невежество и 16 часов ежедневного труда продолжают отуплять рабочий класс, лишь бы не были осквернены вечные принципы!

«Если политическая борьба рабочего класса принимает революционные формы, если рабочие на место диктатуры буржуазии ставят свою революционную диктатуру, то они совершают ужасное преступление оскорбления принципов, ибо для удовлетворения своих жалких, грубых потребностей дня, для того, чтобы сломать сопротивление буржуазии, рабочие придают государству революционную и преходящую форму вместо того, чтобы сложить оружие и отменить государство. Рабочие не должны создавать профессиональных союзов, ибо таким путем они увековечивают общественное разделение труда, как оно существует в буржуазном обществе, а ведь именно это разделение труда разъединяет рабочих и является подлинной основой их современного рабства.

«Одним словом, рабочие должны скрестить руки на груди и не тратить своего времени на участие в политическом и экономическом движении. Такого рода деятельность может дать им только непосредственные результаты. Как истинно верующие, они должны восклицать, презирая свои повседневные нужды: «Пусть класс наш будет распят, пусть погибнет наше племя, но вечные принципы пусть останутся незапятнанными!» Как благочестивые христиане, они должны верить словам попов, отказываться от всех земных благ и думать только о том, чтобы заслужить рай. — Подставьте на место рая социальную ликвидацию, которая в один прекрасный день совершится неведомо где, неведомо как, неведомо кем, — и обнаружится тот же обман.

«В ожидании этой пресловутой социальной ликвидации рабочий класс должен вести себя прилично, как стадо сытых овец; оставить в покое правительство, бояться полиции, уважать законы, безропотно поставлять пушечное мясо.

Подпишитесь на нас в telegram

«В повседневной практической жизни рабочие должны быть покорнейшими слугами государства, но в сердце своем они должны энергично протестовать против его существования и доказывать свое глубокое теоретическое презрение к нему посредством покупки и чтения литературных трактатов об уничтожении государства; капиталистическому строю они ни в коем случае не должны оказывать иного сопротивления, кроме декламации о будущем обществе, в котором этот ненавистный строй перестанет существовать!»

Не подлежит никакому сомнению, что если бы апостолы политического индифферентизма выражались так ясно, то рабочий класс послал бы их ко всем чертям; он воспринял бы это как оскорбление со стороны буржуазных доктринеров и выбитых из колеи дворян, которые настолько глупы или настолько наивны, что запрещают ему использовать всякое реальное средство борьбы, под тем предлогом, что оружие, чтобы сражаться, приходится брать в современном обществе и что неизбежные условия этой борьбы к сожалению не соответствуют идеалистическим фантазиям, которые эти доктора социальных наук обожествили под названием Свободы, Автономии, Анархии. Но движение рабочего класса в настоящее время настолько могущественно, что эти филантропические сектанты уже не осмеливаются больше повторять относительно экономической борьбы те великие истины, которые они неустанно проповедуют относительно борьбы политической. Они слишком трусливы, чтобы применять эти истины к стачкам, коалициям, к профессиональным союзам, к законам о женском и детском труде, об ограничении рабочего дня и т. д. и т. д.

Посмотрим теперь, в какой степени они могут ссылаться на старые традиции, на честность, на добросовестность и вечные принципы.

Первые социалисты (Фурье, Оуэн, Сен-Симон и др.) должны были неизбежно, — поскольку общественные отношения не были еще достаточно развиты, чтобы позволить рабочему классу организоваться в борющийся класс, — ограничиваться мечтами об образцовом обществе будущего и осуждать все попытки рабочего класса, такие как стачки, союзы и политические выступления, направленные хотя бы на некоторое улучшение его участи. Но если мы не должны отрекаться от этих патриархов социализма, как современные химики не могут отречься от своих родоначальников — алхимиков, то мы должны во всяком случае стараться не впасть в их ошибки, так как с нашей стороны они были бы непростительны.

Однако и позднее, в 1839 г., когда политическая и экономическая борьба рабочего класса приняла в Англии уже достаточно отчетливый характер, Брей, один из учеников Оуэна и один из тех, кто задолго до Прудона изобрел мютюэлизм, издал книгу под заглавием «La-bour’s Wrongs and Labour’s Remedy» («Несправедливости в отношении труда и средства к их устранению»).

В этой книге, в главе о тщетности всех частичных улучшений, которых хотят добиться рабочие своей нынешней борьбой, он подвергает ядовитой критике все политические и экономические выступления английских рабочих; он осуждает политическое движение, стачки, ограничение рабочего времени, регулирование женского и детского фабричного труда, потому что все это, по его мнению, не только не поможет покончить с настоящим положением общества, но, напротив, укрепит его и приведет к еще большему обострению противоречий.

Перейдем теперь к оракулу этих докторов социальных наук, к Прудону. Хотя учитель имел мужество энергично высказаться против всякого экономического движения (против коалиций, стачек и пр.), противоречившего спасительным теориям его мютюэлизма, сам он поощрял своими сочинениями и личным участием политическое движение рабочего класса, а его же ученики не решаются открыто высказаться против этого движения. Еще в 1847 г., когда появился главный труд учителя: «Система экономических противоречий», я опроверг его софистические доводы против рабочего движения [См. в работе «Нищета философии. Ответ на «Философию нищеты» г-на Прудона» (Париж, 1847, изд. Франка), гл. II, § V; «Стачки и коалиции рабочих».]. Однако в 1864 г., после принятия закона Оливье, предоставившего французским рабочим, правда, в весьма ограниченных размерах, право коалиций, Прудон снова вернулся к изложению своих взглядов в книге «О политической дееспособности рабочего класса», вышедшей в свет вскоре после его смерти.

Атаки учителя так пришлись по вкусу буржуазии, что по случаю большой забастовки портных в Лондоне в 1866 г. газета «Times» удостоила Прудона перевода, осудив бастующих его собственными словами. Вот некоторые образчики.

Углекопы в Рив-де-Жье объявили забастовку; чтобы научить их уму-разуму, туда послали солдат.

«Власть», — восклицает Прудон, — «которая расстреливала в Рив-де-Жье углекопов, была поставлена в весьма тяжкое положение. Но она действовала, как римлянин Брут, который вынужден был выбирать между любовью к детям и своим долгом консула: надо было пожертвовать сыновьями, чтобы спасти республику. Брут не поколебался, и потомство не решается осудить его» [Прудон. «О политической дееспособности рабочего класса». Париж, 1868, изд. Лакруа и К°, стр. 327.]

Ни один рабочий не припомнит такого капиталиста, который поколебался бы принести в жертву своих рабочих, чтобы спасти собственные интересы. Что за Бруты эти буржуа!

«Итак, — нет права коалиций, как нет права на обман и на воровство, как нет права на кровосмешение и прелюбодеяние» [Прудон. «О политической дееспособности рабочего класса». Париж, 1868, изд. Лакруа и К°, стр. 333.]

Зато, надо признаться, наверное существует право на глупость.

В чем же заключаются те вечные принципы, во имя которых учитель изрекает свои бессмысленные проклятия? Первый вечный принцип:

«Размеры заработной платы определяют цены товаров».

Даже тем, кто не имеет никакого понятия о политической экономии и не знает, что великий буржуазный экономист Рикардо в своей книге «Начала политической экономии», опубликованной в 1817 г., раз навсегда опроверг эту традиционную ошибку, даже им все же известна замечательная особенность английской промышленности, позволяющая ей сбывать свои товары по гораздо более низким ценам, чем промышленности всякой другой страны, между тем как заработная плата в Англии относительно выше, чем в любой другой европейской стране.

Второй вечный принцип:

«Закон, разрешающий коалиции, есть закон в высшей степени антиюридический и антиэкономический, противоречащий всякому обществу и порядку».

Одним словом, он «противоречит экономическому праву свободной конкуренции».

Если бы учитель не был таким chauvin [шовинистом. Ред.], он спросил бы себя, как объяснить, что закон, столь противоречащий экономическому праву свободной конкуренции, мог быть издан в Англии еще сорок лет назад, и почему по мере развития промышленности, а вместе с ней и свободной конкуренции, этот закон, столь противоречащий всякому обществу и порядку, вынуждены принять как некую необходимость даже сами буржуазные государства. Он тогда, быть может, убедился бы, что пресловутое Право (с прописной П) существует только в экономических учебниках, которые пишутся невежественной братией буржуазных экономистов, — в тех самых учебниках, где находятся и такие перлы экономической премудрости как: собственность есть плод труда… других, — забывают они прибавить.

Третий вечный принцип:

«Итак, под предлогом, что хотят поднять рабочий класс из так называемого низшего общественного положения, сначала порочат целый класс граждан: класс господ, предпринимателей, хозяев и буржуа; возбуждают в рабочей демократии презрение и ненависть к этим недостойным представителям среднего класса; а легальным средствам сопротивления предпочитают торговую и промышленную войну, государственной полиции — борьбу классов» [Прудон. «О политической дееспособности рабочего класса». Париж, 1868, изд. Лакруа и Ко, стр. 337—338.]

Учитель, чтобы помешать рабочему классу выйти из его так называемого низшего общественного положения, осуждает коалиции, превращающие рабочий класс в класс, враждебный уважаемой категории хозяев, предпринимателей, буржуа, которые, конечно, как и Прудон, предпочитают борьбе классов государственную полицию. Для того чтобы избавить этот почтенный класс от всяких неприятностей, добрый Прудон (разумеется, до наступления царства мютюэлизма) рекомендует всем рабочим «свободу или конкуренцию, нашу единственную гарантию» (несмотря на связанные с ними большие неудобства)[Прудон. «О политической дееспособности рабочего класса». Париж, 1868. изд. Лакруа и Ko, стр. 334.]

Учитель проповедовал экономический индифферентизм, чтобы оградить свободу, или буржуазную конкуренцию, нашу единственную гарантию. Ученики проповедуют политический индифферентизм, чтобы оградить буржуазную свободу, их единственную гарантию. Если первые христиане, тоже проповедовавшие политический индифферентизм, нуждались в помощи императора, чтобы из гонимых превратиться в гонителей, то современные апостолы политического индифферентизма отнюдь не думают, что их вечные принципы делают для них обязательным воздержание от мирских удовольствий и преходящих привилегий буржуазного общества. Тем не менее нужно признать, что они с истинно христианским стоицизмом переносят 14 или 16 часов труда, когда этот труд взваливается на фабричных рабочих!

1873

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий