«Шагом марш из-под дивана!» (из книги «Другой Ленин») — Леворадикал

«Шагом марш из-под дивана!» (из книги «Другой Ленин»)

babyleninВладимир рос любознательным, подвижным мальчиком. Его младшая сестра Мария вспоминала: «Он был страшный любитель шумных игр. Помню, была у них какая-то игра «брыкаски»… Играли в нее обязательно в темной комнате, вечером, когда старших не было дома. Это была игра шумная: прятались, выскакивали из-под диванов». «Что такое «брыкаска»? — писал младший брат Владимира Дмитрий. — Это не то человек, не то зверь. Но обязательно что-то страшное и, главное, таинственное. Мы с Олей (младшей сестрой. — А. М.) сидим на полу… и с замиранием сердца ожидаем появления «брыкаски». Вдруг за дверью или под диваном слышатся какие-то звероподобные звуки. Внезапно выскакивает что-то страшное, мохнатое, рычащее, это и есть «брыкаска» — Володя в вывернутом наизнанку меховом тулупчике… Полумрак, мохнатое существо на четвереньках… Оно рычит и хватает тебя за ногу. Страшно!»

С младшим братом Владимир играл в «лошадку», причем брал на себя роль лошади. Объяснял ему: «Лошадь всегда сильнее человека, и ты должен уметь подойти к ней с лаской, покормить ее чем-нибудь вкусным — например, черным хлебом с солью, что лошади очень любят, — и тогда лошадь не будет убегать от тебя и будет послушной».

Играя в индейцев, Владимир делал себе «индейский головной убор» из лопухов. Дмитрий тайком от старших («белых людей») таскал ему в вигвам хлеб из буфета и другую пищу. При игре в казаков Владимир выступал под именем Тараса Бульбы… Родные Владимира описывали также его игры в разбойников, чернокожих, «черную палочку», рюхи, лапту, пятнашки, горелки, а в более старшем возрасте — в биллиард и крокет. Умел он ходить по натянутому канату и на ходулях (которые сам смастерил)… Его старшая сестра Анна Ульянова-Елизарова рассказывала: «Володя загонял Олю под диван и потом командовал: «Шагом марш из-под дивана!» Игрушками он мало играл, он их ломал. Помню, как раз в день его рождения, он, получив в подарок запряженную в сани тройку лошадей, куда-то скрылся с новою игрушкой. Мы стали искать его и нашли за дверью. Он стоял тихо и сосредоточенно крутил ноги лошадям, пока они не отвалились одна за другой». На вопрос старших мальчик ответил без тени смущения: «Я хотел посмотреть, как лошадка в середине устроена!»

Кучер, который как-то раз отвозил Владимира в имение матери, заметил его двоюродному брату: «Ну и забавник! — Кто? — Да брательник твой. С им не заметишь, как доедешь и на ленивых лошадях… Уж больно занятный! Я и не видывал таких парнишек — на все у него загвоздки да прибаутки».

«Я до позднего возраста играл в солдатики». Одной из любимых игр юного Владимира были солдатики. Он сам вырезал их из плотной бумаги и раскрашивал цветными карандашами. Затем «воюющие стороны» ставили их на полу в ряд по 10—15 пеших и конных фигурок и поочередно сбивали их маленьким резиновым мячиком. Генералы имели более широкие подставки, чем простые солдаты, и сбить их с ног было труднее.

«Чтобы подразнить братишку, — вспоминал Николай Веретенников (двоюродный брат Владимира), — Володя незаметно для Мити острым гвоздиком прикалывал у некоторых солдатиков подставки к столу. Эти воины от ударов горошины легко сгибались, но не падали… Это очень удивляло Митю. Он не догадывался о шутке брата и невероятно горячился, настойчиво стараясь сбить именно этих несокрушимых воинов».

По воспоминаниям родных, Владимир обычно брал под командование войско американцев-северян (себя, очевидно, представляя Авраамом Линкольном, который громит ненавистных «рабовладельцев»). Он зачитывался в то время романом Гарриет Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома».

В 1895 году, знакомясь за границей с вождем русских марксистов Георгием Плехановым, Владимир Ильич между прочим рассказывал ему: «Я… сравнительно до позднего возраста играл в солдатики. Мои партнеры в игре всегда хотели быть непременно русскими и представлять только русское войско, а у меня никогда подобного желания не было. Во всех играх я находил более приятным изображать из себя командира английского войска и с ожесточением, без жалости бил «русских» — своих противников».

Плеханов признался, что в детстве тоже любил игру в солдатики, но всегда сражался за русское войско и воображал себя при этом «русским Наполеоном»…

«Напали на козлика серые волки». Анна Ульянова-Елизарова вспоминала такой выразительный эпизод из детства брата. «Маленький братишка Митя, в возрасте трех-пяти лет, был очень жалостливый и не мог никак допеть без слез «Козлика». Его старались приучить, уговаривали. Но только он наберется храбрости и старается пропеть, не моргнув глазом, все грустные места, как Володя поворачивается к нему и с особым ударением, делая страшное лицо, поет:

Напали на коз-лика се-рые вол-ки…

Митя крепится изо всех сил.

Но шалун Володя не унимается и, сделав страшное лицо, продолжает:

Оста-а-вили ба-бушке ро-ожки да но-ожки…

Малыш не выдерживает и заливается в три ручья».

Однажды дети — Ульяновы и их гости — читали вечером «Вия» Гоголя. Владимир заметил, что один из слушателей опасливо отодвигается подальше от темного окна. И обратился к нему замогильным голосом: «Посмотри в окно. Вглядевшись, увидишь освещенную свечами церковь, посередине гроб, у гроба бурсака Хому Брута… Взгляни, какое у него испуганное лицо… Вот начинает носиться по воздуху гроб, чуть не задевая его…»

Тот, к кому он обращался, вскочил и от страха заткнул уши пальцами.

Другие записи из рубрики...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Подробнее:
Профсоюз турецких полицейских Emniyet-Sen об отвратительных условиях работы

Глава полицейского союза считает, что ненависть к полицейским со стороны турецких граждан закончится, когда они увидят, что стражи порядка спят на земле на собственных щитах.

Закрыть